Чтение онлайн

— Шевелитесь! Окно пропустим. Я тут оставаться не собираюсь, — скомандовал главный.

Никто ни о чём меня не спрашивал. Стало понятно, вопросы будут задавать потом. А сейчас спасатели словно следовали утверждённому порядку. «На всё есть чёртовы инструкции», — подумала я.

Казалось, прошло не более пятнадцати минут.

В компании трёх незнакомцев я начала свой путь обратно на Землю. Всю дорогу до корабля пыталась придумать складную историю о том, как выжила в одиночку. Мысли метались, история не складывалась. Я едва сдерживала слёзы. Благо мои спасители сочли это за радость от возвращения домой.

Главный практически тащил меня на себе. Я лишь как могла переставляла ноги.

— Может, на платформу её усадить? — спросила Галя.

— Ага, с покойником, что ли? — прокомментировал Петренко.

Главный выразительно на него глянул, а потом посмотрел на меня.

— Дойдёшь? — спросил он.

— Дойду, — упрямо ответила я.

— Вот и хорошо, — проговорил главный.

— Не хочет она с покойником лежать, — сказал Петренко, обращаясь к Гале, после добавил очень тихо: — Боевая девчонка. Таких во флот надо, а не уколы ставить.

— Тебя не трепаться позвали, — отрезала Галя и сгрузила на него свою сумку.

Тот понёс её.

Эти двое шли впереди, направляя гравиплатформу с телом.

А мне вспомнился Алексей. Он, как Галя и главный, говорил только по делу, лишнего не болтал и не скупился на грубые слова.

«Наверное, людей делает такими война», — подумалось мне.

Через долгие десятки метров Петренко обернулся и задал вопрос:

— Командир, может, помочь? Давайте, я её поведу.

— Иди уже, — отмахнулся главный.

За время пути я заметила, что он давно не молод, в уголках глаз и над бровями пролегли морщины. Но мужчина казался крепким и выносливым, словно выкованным из стали. Петренко был значительно моложе. Лица женщины я толком не рассмотрела.

Постепенно мы с командиром отстали. Я совсем выбилась из сил, но жаловаться не желала. Мне будто хотелось подольше задержаться на этой планете, побыть ещё немного там, где находится Кай.

— Бедолага, как она выжила-то вообще? — спросил Петренко Галю.

Его, видно, тяготило молчание. Петренко говорил негромко, но я всё слышала. Галя молчала, а тот не унимался:

— Повезло, что нас отправили.

— Лазарева же, — буркнула Галя. — Знал бы ты её мать, не удивлялся бы.

Фраза прозвучала двусмысленно, и я не поняла, то ли это значит бойкая в мать, то ли спасли, потому что Лазарева.

— А… Чё та, что ли…? — промямлил Петренко.

Окончание высказывания я не услышала.

Вдалеке над макушками деревьев виднелась громада межзвёздного судна. Вскоре стало видно, что на километр вокруг корабля выжжена земля, повалены обугленные деревья.

— Аккуратно иди, — сказал мне Петренко, глядя на разорванные штанины моего комбинезона.

Командир остановился.

— Галь, костюм давай, — скомандовал он.

Та завозилась у гравиплатформы.

— А чё мы сразу на неё не надели? — спросил Петренко.

Командир посмотрел на него как на идиота.

— Она же ноги еле волочит, — ответила вместо главного Галя.

Скафандр был тяжёлым. Я вздохнула и с помощью Гали и командира принялась облачаться в него.

— Всё, грузимся, — распорядился главный.

В последние минуты на этой планете мне хотелось запечатлеть в памяти как можно больше, запомнить лес, красивый и враждебный. Командир торопил и подгонял. А я никак не могла навсегда проститься со своим драконом. «Как он теперь будет совсем один?» В том, что Кай здесь сможет выжить, я не сомневалась, видела своими глазами. Но чувствовала себя подлой предательницей. Слёзы с новой силой покатились по щекам. Забрало гермошлема не позволяло утереть их. Огромные турбины испускали пар. Громадная ракета высилась над поверхностью. Я шла к ней по выжженной земле, а думала лишь о том, что хочется бежать обратно, к нему.

«Это ради новой жизни», — сказала я себе, продолжая идти.

Мерно гудели приборы. Стерильная белизна палаты навевала тоску и сонливость. В узкое окно лился солнечный свет. Не верилось, что я на Земле. Хотя одноместный медицинский блок успел опостылеть даже за короткое время.

От мыслей о Кае невозможно было укрыться. Они возникали нежданно и терзали и без того измученное сознание. Вот и сейчас в памяти возник его образ: чёрные глаза под стать волосам, недовольное выражение на лице, массивная мускулистая грудь и сильные руки, что были нежными и ласковыми.

Я прикрыла глаза, думая о том, что же делать, как скрыть совершённое мною.

Дверь отворилась со скрипом. В тишине палаты этот звук показался резким и неожиданным.

Я ждала её и в то же время боялась.

— Мама, — сорвалось с губ.

Она почти не изменилась, только постарела. Строгий брючный костюм ладно сидел на сухощавой фигуре. Седые волосы острижены по подбородок. Жёсткий, цепкий взгляд остался прежним, только морщины вокруг глаз стали глубже.

— Аня, — произнесла она моё имя, и взгляд её смягчился.

В несколько быстрых шагов мама оказалась у кровати, присела на край, потом неожиданно порывисто обняла меня и затряслась, будто заплакала.

На секунду мне показалось, что я вернулась в раннее детство, в те редкие моменты, когда она ещё была со мной и обнимала так же. Захотелось представить себя трёхлетней, прижаться к маме и чтобы она защитила от всего на свете.

Я разревелась, не в силах больше сдерживать себя.

Мы долго сидели, обнявшись, пока мама не отстранилась. Она взяла в ладони моё лицо и поцеловала в мокрую щёку, потом осмотрела внимательно. От порывистых объятий игла выскочила из катетера и теперь висела на штанге. Я торопливо потянулась и перекрыла капельницу. «Не заметила даже».

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, — произнесла мама, вытирая пальцами слёзы с моих щёк.

— Мама, мама, — забормотала я и бросилась снова её обнимать.

Это было странно, ведь такие объятья случались у нас только в детстве. Но я всё не могла успокоиться, ревела и ревела.

— Аня, — с укором проговорила мама прямо мне в ухо. — Я же просила расторгнуть контракт и вернуться на Землю.

Это было на неё похоже. Трепетный момент был разрушен её словами.

— Зачем ты согласилась пойти на крейсер? Надо было отказать и сразу связаться со мной, — продолжала она.