Чтение онлайн

– Садись, - предложила она, - только осторожно, здесь яма.

Саша сел и даже крякнул от неожиданности, провалившись в сиденье. Он заглянул в Мишин листок и осторожно спросил:

– Тань, а ты хорошо Антонова знала?

– Что-о?
– Петухова бешено глянула на Сашу.

– Мишка говорил, вы с ними - конкуренты.

– "Конкуренты"...
– повторила Татьяна и, горько усмехнувшись, спросила: Когда пожаловаться успел?

Саша неопределенно качнул головой. Хоть убей, не мог он вспомнить, чтобы Шестаков на что-то жаловался.

– Зачем тебе Антонов? Он полгода как умер.
– Саша чуть было не ляпнул: "Знаю, видел", но вовремя прикусил язык.
– Сейчас там Банщик главный. Сволочь неприятная.
– Петухова закурила новую сигарету.
– Странно... И Мишка тоже о них спрашивал... Зачем это тебе?

– Так. Похож больно на моего старого должника.

Татьяна очень недоверчиво покосилась на Сашу. В другое время и в другой обстановке она вряд ли стала говорить об Антонове с незнакомым человеком. Но на поминках люди на время становятся другими и больше доверяют друг другу...

– Какой он нам конкурент? Я и Мишке это говорила... В смысле - мы ему. Как карась - щуке.

– Таня, - как мог проникновенно сказал Саша, - я тупой обыватель, совершенно далекий от ваших коммерческих дел. Ты можешь в двух словах объяснить, чем этот Банщик занимается и чем вы ему мешаете?

– Так ты же вроде моряк, а не мент?
– удивилась такой настойчивости Петухова.

Вместо ответа Саша состроил загадочно-умное лицо. Дескать, есть дела и у моряков...

– Чем занимаются? Да всем. Торговля, рестораны, транспорт, вроде даже строят что-то...

– Стоп, стоп. Какой транспорт?

– Пассажирский. Городской пассажирский. Автобусы-экспрессы, такси маршрутные. Ходили слухи - трамвайно-троллейбусный парк хотели купить.

– Купили?

– Не знаю. Скорей всего, нет. Кому это нужно?

– Угу.
– Саша потер подбородок.
– Значит, так. Подвожу черту. У тебя, я знаю, ларьки у метро. Значит, тебе выгодно, чтобы люди на метро ездили. А у них транспорт - наземный. Им метро не нужно. Так?

– Так.
– Похоже, Петуховой надоело разговаривать.
– Ну, все, подвел черту? Тогда дай мне спокойно выпить. Что за народ, - пробормотала она, вставая, даже на похоронах покоя не дают...

На кухне Валерка уговаривал СССР пойти и прилечь. Савелий Сергеевич обижался и пытался налить себе водки.

– Ну что - поговорил?
– спросил Дрягин, оборачиваясь.
– Не послала она тебя?

– Нет. Нормально поговорили.

– И что?

Саша достал "беломорину" и, не отвечая, посмотрел в окно. Ничего. Все гениальные догадки бродили где-то далеко.

– Поеду я домой, - задумчиво произнес он.

– Давай. А я посижу еще. Лучше утром все претензии выслушаю.
– Саша вспомнил, что Дрягин женат.

– Запиши мой телефон.

– Тебе что - в комнате персональный поставили?

– Нет, я квартиру снимаю. А ты все там же?

– Ага.

На том и расстались.

Ни поговорили, ни погоревали. Так, водки вместе выпили. Ну что за люди! Друга похоронили - а хоть бы что в душе всколыхнулось! Так, жалкие порывы, задавленные превратным представлением о мужском характере. Один всю дорогу пыжится - пытается хоть каплю страдания в себе обнаружить, - и это при всем том, что за полгода рейса успел Шестакова в ранг Большого Друга возвести. Другой и вовсе - ночь на поминках пьянствует - назло жене, характер свой отстаивает. Эх, мужики, не в те вы игры играете...

Таксист подозрительно глянул на Сашу.

– Деньги есть?
– спросил нелюбезно.

– Полтинник, - кротко ответил Саша.

Водила не успокоился и потребовал показать. В другое время Саша непременно обнаружил бы ассоциацию со столь любимой им "Мастером и Маргаритой" и поинтересовался, не приезжал ли на гастроли в Питер черный маг. Сейчас же он просто достал из бумажника новый "полтинник" и предъявил водителю. Тот мгновенно подобрел, разрешил Саше сесть в машину, но сразу же полез с разговорами, бестолково перескакивая с темы на тему.

– Страшно в Питере стало, - пожаловался он.
– Твое счастье, что полташка у тебя новая оказалась. Старую я бы не взял, лажа одна идет. Братан советовал детектор купить, этот, фиолетовый, а я говорю: пошел ты... на хрена мне в тачке еще и детектор какой-то? Я просто старые бабки не беру - и все. Вот ты мне скажи, я что-то понимать перестал: наука, она как, есть или нет?

– Что значит - нет?
– Саша слегка опешил от такого вопроса, хоть и слушал вполуха.

– Ну, то есть можно ей верить или нет?

– Не понимаю. Кому?

– Да ученым этим, мудафлейторам! Я раньше, когда в школе еще учился, все почти понимал - чего там вертится, вокруг чего. А сейчас? Как газету ни открою - все, оказывается, не так! И Бог, оказывается, есть, и черти, и духи полтораста всякие. Ты как считаешь?

– М-м-м... не знаю... Но с наукой, по-моему, ничего не случилось.
– Саша даже заикаться начал от такого напора.
– Законы природы никто не отменял.

– Во! Хорошо сказал!
– обрадовался шофер.
– Да только законы не те, что ты думаешь!
– У Саши заболела голова.
– А ученые - это самые мракобесы и есть! Я тебе точно говорю! Заморочат голову, насуют таблеток и, главное дело, подороже норовят выписать! А толку? Уче-еные! Обыкновенный насморк вылечить не могут!

– Это точно, - вставил Саша, чтобы создать хоть какую-то видимость беседы.

– Ну! А то еще - у тетки моей инсульт случился. Страх! Рожу перекосило, рука не действует, говорит через пень-колоду... Ну... Врача вызвали. Так ее вначале в поликлинике нашей мордовали - массажи там, уколы - задница от них вся синяя, электричеством даже пробовали... А уж потом в институт повезли. Не в тот, в котором учатся, а в котором людей калечат. Там вот тоже один такой умник-ученый ее лечил...
– Водитель замолчал, переезжая широкую лужу.

– Вылечили?

– Да вылечить-то вылечил! Зато башка у ней теперь - как горшок с кашей! И раньше не шибко умом отличалась, а теперь и вовсе - труба.

Смутно-неприятно-знакомое сочетание "инсульт-институт" заставило Сашу вздрогнуть.

– А что с ней случилось?

– Деньги копит!

– Ну и что?

– Ага! Да на что, ты думаешь? В Америку уехать хочет, дура старая! И не просто в Америку, а в Санту-Барбару эту, будь она трижды неладна! Дачу уже продала!

Саша рассмеялся, чем вызвал страшное негодование собеседника.