Чтение онлайн

— Слишком опасно, — сказала она. — Угрожать шантажом Брэдфордам равносильно смерти. Я никоим образом не способствовала карьерному росту сына. Но, как ни странно, Артур сам выразил желание помочь Теренсу. В конце концов, он был кузеном его дочери.

Лютая злоба продолжала разрастаться у Майрона внутри и давить на стенки черепа. Им овладело почти необоримое желание нажать на спусковой крючок и покончить со всем этим одним выстрелом.

— Продолжайте… Что было дальше?

— Бросьте, Майрон. Вы отлично знаете окончание этой истории. Хорас снова стал разыскивать Аниту. После всех этих лет… У него появилась ниточка, говорил он. Думал, что сможет ее найти. Я пыталась отговорить его от этого, но любовь — такое странное чувство. Оно способно жить, питаясь одной лишь надеждой.

— Хорас узнал о гостинице «Холидей-инн», — сказал Майрон.

— Точно.

— И разговаривал с женщиной по имени Кэролайн Гандек.

Мэйбл пожала плечами:

— Никогда не слышала имени этой женщины.

— Просто я разбудил миссис Гандек, нанеся ей визит среди ночи, — произнес Майрон. — Напугал, естественно, до полусмерти. Но как бы то ни было, она соизволила поговорить со мной. Как перед этим соизволила поговорить с Хорасом. Как выяснилось, в те давние годы она была горничной и, что самое главное, лично знала Аниту. Дело в том, что Анита иногда убирала комнаты и меняла белье в номерах этой гостиницы, чтобы заработать лишних пару баксов. И Кэролайн Гандек вспомнила, что видела Аниту в гостинице именно в ту роковую ночь. Гандек очень удивилась, поскольку Анита прописалась в гостинице в качестве постоялицы, а не приступила, как обычно, к уборке. Кроме того, Гандек вспомнила, что с Анитой в ту ночь была ее маленькая дочь, которая через некоторое время покинула отель в компании другой женщины. «Взвинченная, как наркоманка» — так описала эту женщину Гандек. Я бы в жизни не догадался, кого она имела в виду. А вот Хорас догадался.

Мэйбл Эдвардс никак на его слова не отреагировала.

По описанию Гандек Хорас понял, что Брэнду увели вы. Ну и разумеется, явился к вам за разъяснениями. В это время он уже находился в бегах и, что немаловажно, имел при себе все снятые со счета деньги — что-то около одиннадцати тысяч долларов. Во время ссоры он ударил вас кулаком в глаз. И тогда вы его убили.

Мэйбл в очередной раз пожала плечами.

— Вас послушаешь, так скажешь, что имела место самооборона.

— Почти, — подкорректировал ее слова Майрон. — Ну а разобраться с мертвым Хорасом было куда проще, чем с живым. К тому же он скрывался от всех на свете. Вам оставалось только делать вид, что он продолжает скрываться. Так что Хорас, образно говоря, временно вернулся из состояния трупа в прежнее состояние беглеца. А до чернокожего, которому вдруг вздумалось сбежать из дома, никому нет дела. Далее ситуация развивалась точно так же, как в случае с Анитой. Все эти годы вы время от времени делали разные вещи, чтобы внушить тем, кому это интересно, что Анита еще жива. Писали от ее имени письма. Звонили по телефону родственникам, имитируя ее голос. Что-то в этом роде. Собственно, это и натолкнуло вас на мысль, использовать аналогичный метод с Хорасом. Раз сработало один раз, то сработает и второй — вот как вы рассуждали. Но проблема заключалась в том, что вы не умели так ловко избавляться от трупов, как это делал Сэм.

— Сэм?

— Парень, работавший на Брэдфордов, — сказал Майрон. — Думаю, перемещать трупы вам помогал Теренс.

Она улыбнулась.

— Не надо недооценивать мои силы, Майрон. Я старуха крепкая…

Майрон кивнул. Она и впрямь была крепкой женщиной. Во всех отношениях.

— Я выслушал все, что вы говорили о вероятных многочисленных мотивах своих поступков, но по-прежнему уверен, что главным мотивом были деньги. Четырнадцать тысяч вы забрали у Аниты. Одиннадцать тысяч — у Хораса. Кроме того, готов спорить, что ваш незабвенный покойный муж, о любви к которому вы так долго здесь распинались, имел страховку.

Мэйбл согласно кивнула.

— Он застраховался всего на пять тысяч долларов, бедняжка.

— Но тогда и эта сумма казалась вам значительной. Вот вы и пристрелили его прямо у входа в дом, выпустив две пули в голову. Очень удобно: никаких свидетелей. Но я навел справки и узнал, что полиция трижды арестовывала вас в предыдущий год — дважды за мелкие кражи и один раз за обладание дозой наркотика. Похоже, ваше падение в бездну греха началось еще до смерти горячо любимого мужа.

Мэйбл вздохнула.

— Надеюсь, разговор окончен?

— Нет, — сказал Майрон.

— А мне кажется, что мы уже обсудили все на свете.

Он покачал головой.

— Вы забыли о Брэнде.

— Ах это… — Она откинулась на спинку дивана. — По-моему, Майрон, у вас есть ответы на все вопросы. Скажите в таком случае, зачем я убила Брэнду?

— Из-за меня, — просто ответил Майрон.

Мэйбл расплылась в улыбке. Майрон же почувствовал, как напрягся его указательный палец, лежавший на спусковом крючке.

— А ведь я прав, не так ли?

Мэйбл продолжала улыбаться и ничего не сказала.

— Пока Брэнда не помнила о «Холидей-инн», угрозы она не представляла. Но именно я сообщил вам о нашем визите в эту гостиницу. Именно я поведал вам о том, что в ее памяти пробудились воспоминания, связанные с этим местом. И тогда вы поняли, что вам придется убить и ее.

Мэйбл продолжала улыбаться.

— Ну а после того, как полиция нашла тело Хораса и Брэнда превратилась в подозреваемую, стоявшая перед вами задача значительно упростилась. Вы решили подставить Брэнду, а потом сделать так, чтобы она исчезла. Так что это вы подложили пистолет Брэнде под матрас. Но перед вами в очередной раз возникла проблема, как избавиться от мертвого тела. Вы застрелили ее и бросили тело в лесу. Полагаю, у вас имелся план вернуться на место преступления, когда в вашем распоряжении будет больше времени, чтобы закопать тело. Возможно, вам это и удалось бы, если бы во время поисков пропавшего ребенка собака-ищейка не нашла труп. Этого, конечно, вы предвидеть не могли.

Мэйбл Эдвардс покачала головой.

— Воистину, Майрон, вы великий сказочник.

— Это не сказка, Мэйбл, и мы с вами прекрасно об этом знаем.

— Мы оба знаем и о том, что вы не сможете доказать ни одно из выдвинутых вами обвинений.

— Какие-нибудь улики обязательно обнаружатся, Мэйбл. Какие-нибудь волоски, ниточки — такого рода вещи.

— Да что вы говорите! — Ее слова кололи ему сердце словно вязальные спицы. — Вы же сами видели, как я обнимала племянницу в этой самой комнате. Так что если на трупе обнаружат волоски или ниточки, о которых вы упоминали, то всегда можно сказать, что они прилипли во время родственных объятий. А Хорас действительно приходил ко мне до того, как был убит, и я сама вам это говорила. Так что если подобные мелкие улики обнаружатся на нем или на его одежде, в чем я лично сильно сомневаюсь, мне не составит труда объяснить, откуда они взялись.

Овладевшая Майроном ярость достигла такой степени, что почти ослепила его. Вдавив дрожащей рукой в лоб Мэйбл ствол пистолета, он воскликнул:

— Как вы это сделали?

— Сделала «что»?

— Как вы выманили Брэнду из спортивного зала во время тренировки?

Мэйбл не моргнув глазом бросила:

— Просто сказала, что нашла ее мать.

Майрон закрыл глаза. Пистолет, который он сжимал в руке, сотрясался в унисон с его телом. Мэйбл внимательно посмотрела на него.

— А ведь вы не убьете меня, Майрон. Вы не относитесь к тому типу людей, которые способны на хладнокровное убийство женщины.

Майрон, однако, продолжал держать Мэйбл под прицелом, и ствол его пистолета находился в каком-нибудь дюйме от ее лица. Тогда Мэйбл подняла руку, небрежным движением отвела наведенный на нее ствол, после чего встала с дивана, затянула потуже пояс халата и направилась к лестнице, ведшей на второй этаж.

— Лично я иду спать, — сказала она. — Когда будете выходить, не забудьте захлопнуть за собой дверь.

Он не забыл и дверь за собой захлопнул.

Потом сел в машину и помчался на Манхэттен. Уин и Эсперанса давно уже ждали его. Они не стали задавать вопросов относительно того, куда он ездил, а Майрон не стал ничего рассказывать. Необходимо отметить, что он так никогда им об этом и не рассказал.

Потом Майрон позвонил Джессике. Вместо нее трубку снял механизм. Дождавшись гудка записывающего устройства, Майрон сказал, что собирается некоторое время пожить у Уина. Он так и сказал — «некоторое», поскольку действительно не знал, сколько времени пробудет у приятеля.

Трупы Роя Померанца и Эли Уикнера нашли в рыбацком домике двумя днями позже. Очевидное убийство с последующим самоубийством. Жители Ливингстона много говорили об этом, но так и не пришли к единому мнению, что заставило Эли убить приятеля, а потом покончить с собой. Трибуну Эли Уикнера на стадионе «Литтл-лиг» сразу же переименовали.