Чтение онлайн

— Не торопись, сейчас подъедем.

Дождавшись моего согласия, давит на газ, заставляя стального красавца плавно подкатить к широким воротам. Джеймс нажимает кнопку на маленьком пульте, и железная преграда отступает, открывая потрясающий вид на деревянное величественное здание. Оно повсюду подсвечено маленькими желтыми светильниками, создавая атмосферу невероятного уюта и тепла. Большие панорамные окна открывают вид на могучие деревья, долгие годы охраняющие это место от посторонних глаз.

Рядом с особняком притаилась такая же беседка, но гораздо меньших размеров. Внутри горел свет, отражаясь в больших окнах, тем самым слегка показывая убранство уютного помещения.

Джеймс припарковался у подъездной дорожки и поспешил выйти, чтобы открыть мне дверь. Оказавшись снаружи, я тут же была подмята сильной рукой к не менее сильному боку.

— Чей это дом?

— Мой, — и столько благоговения в его глазах, что я невольно тянусь и целую его в губы. — Этот дом принадлежал моему деду. И бабушке.

Каждый раз, когда разговор заходит об этих людях, лицо босса озаряется неприкрытой ничем колоссальной любовью. И соизмеримой ей же тоской.

— Очень красивый.

— Пойдем, — мужчина берет меня за руку и тянет внутрь.

Мельком успеваю оглядеться, подметив, что на территории есть еще два домика, предположительно, для обслуживающего персонала.

Переступаем порог потрясающего фасада, оказавшись в не менее шикарном убранстве внутри дома. Огромные… нет, огромнейшие помещения внутри. Просторный холл, кухня, соединенная со столовой, гостиная, в которой какая-то нереальная домашняя атмосфера. Мебель тоже из дерева, но по последнему слову моды. Как и все остальное.

— Вау! — только и могу вымолвить.

Джеймс широко улыбается, утягивая меня на большой зеленый диван, занимающий добрую половину основной комнаты. На ходу сбрасывая с меня пальто, откидывается на мягкую спинку, крепче прижимая к себе мою талию. Сейчас он так похож на мальчишку, который не знает никаких забот. Волосы растрепались на ветру, щеки покрылись румянцем, губы постоянно растянуты в сексуальной усмешке. Все чувства внутри меня переворачивает.

— Нравится?

— Еще бы! Просто невероятный дом!

— Когда у нас будет семья, то мы переедем сюда, — шепчет мне на ухо, а я сначала реагирую на физическое действие, а потом уже на слова, которые прошибают, словно гром небо.

— Не шути так.

— Какие шутки, маленькая? Только не здесь.

Отстраняюсь, пристально глядя в любимые глаза. Вижу, что искренен. Как на духу все выкладывает. Глаза в глаза, душа в душу.

— Джеймс…

— Ничего не говори. Просто хочу, чтобы ты знала, — делает глубоки вдох и снова притягивает к себе, — этот особняк построил мой дед для своей жены. Когда у них уже был отец и мой дядя. Бабуля всегда мечтала жить за городом. Обожала природу, уединение. Но финансы позволили обзавестись домом не сразу, а спустя двенадцать лет брака. С этим местом связаны мои самые лучшие воспоминания.

Джеймс замолкает, переводя дух. Я не тороплю, понимаю, что сейчас своего рода исповедь.

— Дед заменил мне папу. Грустно, но факт. Отец, как только ему исполнилось восемнадцать, стал вникать в семейный бизнес на правах старшего из детей. К тому моменту,"ТАТС" уже была детищем двух семей. Я же родился, когда ему стукнуло двадцать шесть. Сама понимаешь, мне было отведено мало места в отцовской жизни, пока я не вырос до возможности принятия решений, — улыбка Тернера источает грусть. — Зато дедушка полностью завладел моим вниманием. Или я его, — смеётся. И я вместе с ним. — Короче, неважно. Они с бабушкой подарили мне невероятное детство, Диана. И именно в этом доме я хотел бы видеть, как растут мои дети.

— Я так понимаю, что ты не просто так меня сюда привез.

— Безусловно.

Джеймс крепко сжимает мою талию руками и утыкается горячими губами в шею. Откидываю голову назад, наслаждаясь лаской. Но один вопрос так и сверлит дырку в голове, не давая покоя.

— А что случилось с ними?

Улыбка сошла с красивого лица, оставив место горечи потери. Я знаю, потому что сама это пережила.

— Бабушку забрал рак. Поджелудочная, — сглатывает и отворачивается. — Мне было двадцать четыре.

— А дедушка?

Вижу, что больно. Что все будто заново переживает. Тяну за подбородок, поворачивая к себе, и встречаюсь с воспаленными глазами.

— Я год смотрел, как он угасал без нее. Сначала даже не ел толком ничего. Знаешь, — вытирает глаза пальцами, чтобы я не заметила слезы, — к бабушке мы были готовы. Хотя… Как к этому подготовишься то… А он… Я старался с ним больше времени проводить, очень много разговаривать. Дед уже сильно сдавал, но я до последнего верить не хотел. Отпускать к ней. Эгоистом был.

Слушаю и сама плачу. Слезы крупными каплями падают вниз, оседая на подбородке.

— Тринадцатого июня было очень жарко. Мы с Мэтом улетели в Сан-Франциско, тогда тоже совместно вели один крупный проект. А вечером позвонила мама, сказала, что дед совсем плох. И знаешь, маленькая, — босс пальцами вытирает влагу с моих щек, — я решил подождать до утра. Подумал, что доделаю все, и улечу, чтобы все время быть с ним.

— Но…

— Лететь больше было не к кому. Ночью он умер.

Джеймс снова все это вспоминает. Вижу по глазам, по словам, по душе его вижу, хоть и не могу буквально ее разглядеть. На внутреннем уровне чувствую, как тяжело ему. Льну к нему всем телом, крепко обнимая, забирая его боль себе.

— Мне так жаль…

— Не надо, маленькая, не жалей. У тебя есть твой крест, а у меня свой.

Горячая ладонь опускается на мой затылок, поглаживая волосы, пока я крепко держу его за шею, целуя висок.

— До сих пор помню свое состояние после того, как нам зачитали завещание, — отстраняюсь и снова в глаза смотрю. — И слова его дословно помню.

— Что там было?

— Я хочу, чтобы ты привел в этот дом только ту женщину, с которой будешь готов растить в нем внуков. Тогда он твой.

Меня словно парализовало от этой фразы. Я понимаю, что он не приводил сюда никого. Ни одну женщину. Потому что он боготворит деда. И не пойдет против его воли. Осознание этого факта заставляет меня разрыдаться.

— Ну, тише-тише, маленькая… Ты чего? — гладит меня по волосам, целует лоб, влажные щеки, глаза. Ласково обнимает за талию. — Почему ты плачешь?

— Ты хочешь от меня детей, — всхлипываю, — жить со мной, — снова всхлип, — только меня…

— Только тебя, маленькая. И я ни в чем так не был уверен, как в этом, — Джеймс сминает мои губы, возбуждающе проведя по ним языком, заставляя отвлечься от одолевающей грусти и переключиться на тяжелую эмоцию, тянущуюся прямо из недр сердца. — Поэтому сейчас предлагаю перестать плакать и начать наслаждаться.