Чтение онлайн

Ошеломленно обвожу полный коллег холл, пока мы не спеша идем к лифтам, сцепив руки. Удивленные взгляды и шепотки долетают до нас с каждого занятого пространства. Босс все также расслаблен, будто ему абсолютно все равно, я же все сильнее сжимаю голову в плечи. Возле лифтов Джеймс приобнял меня за талию и поцеловал в висок, чем вызвал волну еще большего смущения, заливая мои щеки помидорным окрасом.

В лифт заходим только вдвоем — почему-то больше с нами никто не торопится. Когда створки закрываются, бью ладошкой по его груди и возмущаюсь:

— Ты зачем это сделал? Мало мне внимания!

— Выдал все за день, — смеется мужчина, — потрещат и забудут. Лучше иди ко мне.

— Ну, уж нет! — отбиваю мужские руки и трясу пальцем, на манер воспитателя. — Не хулиганьте, мистер Тернер.

— Знал бы, что будешь включать недотрогу, оставил бы дома в кровати, — бурчит мне на ухо Джеймс, все равно притягивая к себе и целуя в шею.

На этаже снова держимся за руки. Проходя в кабинет, ловим слегка ошарашенный взгляд Ким, которая, однако, быстро приходит в себя и широко улыбается.

— Диана! Рада, что ты вернулась!

— А я то как рада! — смеюсь, наблюдая закатывающего глаза Джеймса. — Прекрати.

— Я вообще молчу, — мужчина поднимает руки в примирительном жесте, а затем чмокает меня в щеку, вызывая еще больший интерес Ким. — Завтракаем вместе. А пока оставляю тебя.

Подмигивает и направляется в свой кабинет. Я же неловко оборачиваюсь к коллеге.

— Иди, потом поговорим, — улыбается брюнетка. — Но я очень рада за вас, Диана.

Широкая искренняя улыбка не дает усомниться в сказанном утверждении. Счастливо улыбаюсь и прохожу к себе. Восхищенно оглядываю помещение, по которому уже успела соскучиться, провожу руками по массивному столу, откидываюсь в мягком кресле и удовлетворенно выдыхаю. Мне действительно этого не хватало.

Когда я только погружаюсь в текущие дела, переданные Ким, входная дверь без стука раскрывается, являя моему взору посетителя.

Сердце тут же делает кульбит в груди, предательские слезы норовят пролиться, а ноги сами поднимают меня и несут к выходу. Подхожу к девушке, чье лицо сейчас выражает стыд, сожаление и тоску одновременно, и крепко ее обнимаю.

— Я так скучала по тебе, Хло. Так скучала.

Глава 25

A Beautiful Lie — 30 Seconds To Mars

Диана

— Милая… — сжимаю хрупкие плечи, сотрясающиеся от рыданий, и сама не сдерживаюсь. Соленые слезы катятся крупными гроздьями, оседая на подбородке. Глажу блондинку по волосам, дабы хоть как-то успокоить истерику, но распаляю ее еще больше. Пока мы так стояли, приходил Джеймс. Его темная макушка показалась в проеме, но я лишь качнула головой, и он удалился.

— Мне так стыдно, Диана… За то, что я наговорила. Я идиотка… Идиотка…

— Тшш… — прерываю поток бессвязной речи, отстраняясь и изучая голубые глаза. — Я не злюсь на тебя. Не обижаюсь. Понимаю, что ты так не думаешь. Я знаю, что ты меня любишь так же, как и я тебя. Большего мне не нужно.

Теперь уже подруга стискивает меня в крепких объятиях.

— Я ходила сюда каждый день в надежде застать тебя. Ким, конечно же, постоянно мне обещала, что сообщит, но я все равно ходила. И дома ждала. Не хотела звонить, лично надо было. Там столько дерьма озвучено, — пауза, — я так сожалею, Ди… Прости меня, прости!

— Хлоя, все. Хватит извиняться, — усаживаю девушку на диван и отхожу к кофе-машине. — Забыли и не вспоминаем. Не было ничего.

Ричардс кивает и опускает голову, позволяя мне лучше себя рассмотреть. Осунулась. В глазах пропал привычный блеск и озорство. Возвращаюсь к ней и протягиваю кофе.

— Ты плохо себя чувствуешь? — сама не пойму, на что больше похожа эта реплика: на вопрос или констатацию факта. — Так сильно похудела.

— Все нормально, — отмахивается и забирает чашку. — Зато ты цветешь. Видно, лишь только взглянув. Любовь тебя изменила.

Хлоя резко замолчала, продолжая сверлить меня своими большими глазами.

— Я действительно рада за тебя, Диана. Правда. Я не хотела говорить то, что сказала.

— Я знаю.

Сжимаю ее ладонь в своей и улыбаюсь. Слова не нужны, потому что я прекрасно понимаю, что она чувствует. Что не дает ей двигаться дальше.

— Ричардс. Перестань себя съедать. Все действительно хорошо. И ты не перестала быть моей подругой из-за нескольких неаккуратных выражений, сказанных в отчаянии. Это не может перечеркнуть все те годы, что были проверены временем и поступками.

Вижу, как она выдыхает с облегчением и, наконец, улыбается — искренне, открыто и завораживающе, как только она одна умеет.

— Ты и правда светишься, Уильямс. По уши втрескалась?

— Я не думала, что вообще могу такие чувства испытывать. Меня с ним просто выворачивает наизнанку.

— Понимаю, — улыбка меркнет, а красивое лицо снова тускнеет.

— Так и не помирились?

Пожимает плечами и отворачивается. Притягиваю ее к себе, укладывая светлую голову на плечо.

— Все наладится, Хло. Просто живи.

— Я улетаю, Диана, — удивленно перевожу взгляд на подругу, — через неделю.

— Но… почему?

— Мне тяжело, Ди. Я не справляюсь. Отец предложил перевестись, я согласилась. Он пытается наладить отношения всеми возможными способами после нашего последнего общения. Хотя бы тут постараюсь не облажаться.

Не знаю, что говорить сейчас. Я в полнейшем шоке.

— Это взвешенное решение?

— Абсолютно. За тебя я теперь не переживаю. Пора устраивать и свою жизнь. В Нью-Йорке пока не получилось.

Без лишних слов обнимаю подругу, давая свое полное одобрение и принятие ее выбора. Правда, ее тихое «спасибо» вышибает остатки самообладания.

Джеймс

— Ты рассказал?

— Нет.

— И что помешало?

Скотт тарабанит пальцами по своему столу, пока я тупо пялюсь в окно позади друга. Собирался к своей женщине, но там развели сырость. Сосредоточиться не могу.

— То, что я сдрейфил. Хотел. Вчера собирался, уже был готов, но потом просто зассал.

— На тебя не похоже.

— Я сам себя не узнаю.

Возникла очередная пауза, которая теперь становится моим постоянным спутником. Засовываю руку в карман и достаю ключи от машины, прокручивая их на пальце.

— Ты тачку то забирать собираешься или нет? А то вчера вылетел из кабинета, даже трофей не забрав.

— Подожду. До конца срока, — Митчелл демонстративно облокотился прямыми руками на стол. — Вдруг дурман рассеется, и помутнение спадет.