Чтение онлайн

– Предлагаю выпить за четкость твоих действий, – произнес Джи, разливая по стаканам каберне.

Александр, заметив, что вина больше не осталось, сказал:

– Вы не возражаете, Магистр, если я с вашим оруженосцем схожу купить вина?

– Нисколько, – ответил Джи. – Я тем временем просмотрю пару книг из твоей библиотеки.

Мы вышли в прихожую, и Александр, надев дорогого вида длинное черное пальто и небрежно накинув на шею белый шарф, открыл дверь. Я, скрывая вспыхнувшую зависть, надел свою поношенную куртку и вышел. Он тщательно закрыл за собой дверь, и мы быстро спустились по лестнице. Напротив дома Александра была большая стройка, и толпы рабочих направлялись по своим домам и общежитиям с сизыми от мороза лицами. Горизонт лиловел вечерними облаками, навевающими легкую грусть. Александр схватил меня за руку, напугав неожиданным жестом, и произнес:

– Посмотри, как инфернальна жизнь вокруг, как она чудовищна! Посмотри на этих механических монстров, захватывающих человеческое пространство под предлогом прогресса и целесообразности. Я надеюсь, ты чувствуешь глубинные измерения жизни?

– И даже очень сильно, – гордо ответил я.

– Значит, ты не совсем еще оболваненная серость.

 “За Александра стоит держаться, – подумал я, – он далеко пойдет”.

Мы купили несколько бутылок вина и вернулись в квартиру. Я увидел в полуоткрытую дверь, что за столом сидит уже новый гость – высокий, коротко подстриженный молодой человек в темно-сером костюме в тонкую полоску. Они с Джи потягивали армянский коньяк, непринужденно о чем-то беседуя. Но, когда Александр вошел в комнату, он мгновенно вскочил, приветствуя, прищелкнув каблуками.

– Это – Алекс, мой адъютант, – бросил Александр. – Предан мне беззаветно.

Алекс окинул меня пренебрежительным взглядом, от которого мне стало не по себе.

“Жаль, что место адъютанта уже занято”, – подумал я.

– На чем же мы остановились? – спросил Джи у Алекса.

– По-моему, ты как раз рассказывал о том, как увидел скрытую глубину Алеши Дмитриевича.

Александру не понравилось, что ситуация так неожиданно изменилась.

– Я предлагаю выпить за Орден, – сказал он, сумрачно глядя на Джи. – Орден разберется со всеми сомнительными

ситуациями и установит порядок.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, уловив в его голосе скрытую агрессию.

Я заметил краем глаза, что Джи делает мне предостерегающие знаки. Но Александр уже резко повернулся ко мне:

– Молчать! Ты не имеешь права слова в присутствии легата Ордена.

– Подумаешь, возомнил о себе невесть что, – пренебрежительно заметил я.

– Молчать! – вспыхнул он. – Молчать, свинья!

– Да пошел ты... – разозлился я. Он побледнел еще больше, глаза его засияли стальным блеском, и он презрительно произнес:

– Я требую, Гурий, чтобы вы немедленно убрались из моего дома. Но вы, Маэстро, конечно, оставайтесь. Вы не можете быть в ответе за этого идиота, – добавил он, повернувшись к Джи.

Я мгновенно собрался и, уходя, жалобно посмотрел на Джи. Поймав мой умоляющий взгляд, он обратился к Александру:

– Может быть, ты примешь во внимание, что он только приехал из провинции и весьма неотесан?

– Нет, – холодно ответил он. – Нам не о чем с ним говорить. Пусть немедленно уходит.

Тогда Джи, внимательно посмотрев на него, произнес:

– Я не могу оставаться в обстоятельствах, где только вы решаете, как поступать с моими спутниками.

– Это ваш выбор, – медленно произнес Александр, надменно поджав губы.

Джи молча оделся, и мы поспешно покинули еще недавно гостеприимный дом.

Во мне кипело задетое самолюбие.

– Ты сегодня из зависти к его необычайным талантам разрушил тончайшую ситуацию, которую я строил несколько месяцев, – внезапно произнес Джи холодным тоном. – Я подключал его к различным метафизическим полям, рассчитывая на то, что он сможет однажды поступить на Корабль, а ты так легко лишил его этого шанса! Но ведь и твой шанс отобрать у тебя очень просто: если я чуть-чуть изменю атмосферу, перестану прикрывать тебя своим невидимым плащом, ты тут же сбежишь в Кишинев и никогда больше не появишься. Ты приехал учиться, а учиться ты можешь, только помогая мне в построении учебных ситуаций, как верный оруженосец. Но сегодня ты поставил такую палку в колесо, что чуть вся телега не перевернулась.

Резкие, как стрелы, слова Джи попали точно в ту мою часть, которую я тщательно скрывал от самого себя. Я понял, что переступил некие границы и вот-вот могу снова оказаться в Кишиневе.

– Простите меня, – жалостливо произнес я, – я больше никогда не буду грубить вашим протеже.

Джи внимательно посмотрел на меня, оценивая, насколько я искренен, а потом сказал:

– Хорошо. Пока тебе прощается. Попробуем при случае отремонтировать ситуацию.

“Второй день в Москве еще более неудачен, чем первый, – вздохнул я. – Почему мне так и не удается начать учиться на юнгу?”

– Я познакомил тебя со стихиями Воздуха, через Молодого Дракона, и Воды в форме Льда, через многообещающего человека из московского андеграунда, – сказал мне Джи на следующий день, – а теперь хочу провести тебя через стихию Земли, которая придаст тебе особую устойчивость. Для этого мы пойдем сегодня на кладбище – знакомиться с человеком, который глубоко работает с этой стихией.

– Как его зовут? – поинтересовался я.

– Этого человека зовут Боря; он начальник бригады могильщиков на одном из московских кладбищ. Для тебя, кстати, это хорошая возможность зарабатывать деньги. Если ты с ним подружишься, то всегда сможешь подработать, копая могилы.

– Хорошая идея, – запинаясь от легкого паралича, произнес я, ибо Джи относился к этой перспективе с большим энтузиазмом.

– Вина на этот раз покупать не нужно, – заметил он, и мы налегке добрались до кладбища.

Джи нашел небольшой побеленный домик возле покосившейся ограды и толкнул тяжело заскрипевшую дверь.

Мы вошли в тускло освещенную комнату, и на грубой штукатурке белой стены вытянулись две причудливые тени. У окна я увидел кухонный обшарпанный стол, на котором в беспорядке лежали шапки, рукавицы, стояли грязные тарелки и кружки. Посреди комнаты стоял большой грубо сколоченный ящик, застланный газетой “Правда”, а на нем – три бутылки водки и три граненых стакана. Вокруг, тоже на ящиках, сидели три человека, один из которых, в грязно-синем комбинезоне, с потухшим взглядом, нелепо открывал маникюрными ножницами консервы “Килька в томате”. Мой взгляд невольно остановился на его огромном носу, напоминавшем цветом и формой мороженую клубнику.

“От этих людей попахивает нижними мирами”, – подумал я.

– Здравствуй, Боря, – сказал Джи, обращаясь к одному из них. – Решил заглянуть в твой уголок – посмотреть, как живешь.

– А это кто с тобой? – спросил Боря, по-прежнему сутулясь и держа руки в карманах засаленной телогрейки.

Лицо его было массивное, в шрамах, а в глазах стояла кладбищенская пустота. Его жесткие волосы серого цвета торчали во все стороны. Я подумал, что человек он добрый и простодушный, хотя и недалекий.

– Это мой новый оруженосец, – сказал Джи. – Хочу познакомить его с тобой, может, чему-нибудь он сможет научиться.

Я тем временем перевел взгляд на третьего. Он был высок и жилист, с узким, почти лысым черепом. Выпуклые темные глаза светились инфернальным блеском. Он, казалось, не обращал внимания на происходящее. Я подумал, что еще не встречал таких подозрительных оборванцев и что Джи меня просто разыгрывает.

– Ну, – сказал Боря нараспев, – давай знакомиться.

Я протянул ему руку, стараясь скрыть брезгливость, и сказал: “Гурий”.