Чтение онлайн

– Ну, если не найдете, дай мне знать об этом, а там посмотрим - может, мне удастся сойти за его давно пропавшего младшего брата.

Гайсе рассмеялся, отпустил еще какую-то шутку, и на этом они расстались. Ганс рассказал обо всем Мигнариал. Ничего нельзя было доказать. Человек умер, а монета пропала. Вряд ли кто-то другой связал бы эти два события воедино. Ни Ганс, ни Мигнариал, насколько им было известно, никогда в жизни не видели Юмниса.

Однако два дня спустя Ганс узнал от Тетраса, что Юмнис и Лаллиас были давними приятелями. Насколько Ганс мог рассудить, у него все же было некое доказательство - жизнь Юмниса тоже была связана с заколдованной монетой. Юмнис был мертв так же, как и Лаллиас, и монета исчезла.

***

– Я бы назвал это доказательством, - сказал Ганс Мигнариал.

Они решили поесть в "Зеленом Гусе", потому что им было просто необходимо выбраться из дома. Сейчас Ганс наслаждался второй кружкой пива. Мигнариал никак не могла допить вино, которое она заказала и которое Чири гордо принесла ей в изящном бокале синего стекла.

Ганс заговорщицки наклонился к девушке:

– Мигни, мы уже решили, что монеты как-то связаны с жизнями людей. Людей из Фираки. Еще мы боялись, что они имеют какое-то отношение ко мне. Помнишь, как ты испугалась, что монета будет исчезать всякий раз, как я кого-то убиваю? Ну что ж, я никак не поспособствовал смерти Лаллиаса, хотя мы и шли вместе. И все же это хоть как-то можно связать - если бы он не повел меня к Хорсу, он не оказался бы на той улице и не попал бы под копыта взбесившейся лошади. Да, Мигни, я знаю, ты никогда не сказала бы такого, но я ведь и сам думал об этом. Но этот Юмнис! Никто из нас никогда не слыхал ни о нем, ни о его таверне, ни даже об улице, где эта таверна находится! Но он был приятелем Лаллиаса, он умер, и одна монета исчезла.

Ганс откинулся на спинку стула, почти гордясь собой. Почти - потому что на самом деле это все равно ничего не объясняло, и они оба знали это.

– Одно меня утешает, - сказала Мигнариал, глядя в синие глубины бокала.
– Это необязательно страшная смерть. Ты сказал, что на теле Юмниса не было ни единой раны. Он умер от естественных причин.
– Девушка мысленно перенеслась в злополучную таверну, и лицо ее помрачнело.
– Это просто.., смерть. Связь между людьми и монетами. Смерть.

Над четой юных путешественников по-прежнему нависала угрюмая тень колдовства. Она отравляла их мысли и чувства, омрачала их отношения и их сны. Она довлела тяжким грузом над самой их жизнью.

***

На следующий день несколько жителей Нового Города отнесли властям прошение, после чего наряд Красных прибыл на место очередного происшествия и учинил дознание. Соседей насторожил запах и вкус колодезной воды. Человек, тело которого было обнаружено в колодце, судя по всему, был мертв уже три дня. Голова его была размозжена так, что опознать труп не удалось. Это была жестокая смерть.

Вполне могло оказаться, что монета была связана с ним, а не с Юмнисом.

Единственный аспект этого происшествия, который Ганс и Мигнариал смогли истолковать утешительно, это то, что Ганс уж точно не имел никакого отношения к смерти этого человека. К страшной смерти неизвестного. Тень колдовства словно бы сгустилась и стала еще тяжелее. Она не давала Гансу и Мигнариал мыслить здраво, не давала спать, попросту мешала жить - и тем самым омрачала их отношения.

***

Три дня спустя Мигнариал вернулась домой, дрожа от ужаса. Она была уверена, что видела страшную смерть клиента, и это было чрезвычайно тяжело. Ганс обнял и поцеловал девушку, слегка успокоив ее, а потом решил спросить, как зовут этого человека.

Мигнариал немедленно поняла причину этого вопроса.

– Его имени нет в списке, - дрожащим голосом ответила она.
– Его зовут Гантер.

Восемь серебряных монет зазвенели, высыпаясь из мешка. Ганс аккуратно разложил их в ряд, попытался еще немного успокоить Мигнариал, и предложил сходить в трактир "Зеленый Гусь". Мигнариал, немного оживившись, смахнула слезы с глаз и улыбнулась Гансу - хотя улыбка вышла довольно натянутой. Ссыпав монеты в мешок, они вышли на улицу, оставив дома котов, которые резвились на полу, словно маленькие котята.

Ганс вновь заглянул в мешок только на следующее утро, после ухода Мигнариал. Там лежало семь империалов. У Ганса подкосились ноги. Он долго сидел на кровати и размышлял, прежде чем сунуть одну монету в свой поясной кошелек. Затем Ганс надел шляпу и вышел.

На полдороге до него вдруг дошло, что ему, пожалуй, не следует снова идти к Гайсе. Ганс вообразил, какой разговор может состояться между ними:

– Человек по имени Гантер? Ну да, он был задушен, отравлен, повешен и порублен на куски вчера ночью. Что тебе известно об этом, Ганс?
– Ничего. Так почему же ты пришел сюда и спрашиваешь меня о том, не умер ли вчера человек по имени Гантер?
– Ну, э-э... Мигнариал вчера предсказывала ему будущее, и.., э-э.., ей показалось, что она увидела его страшную смерть. Хм-м. Ведь это случается уже во второй раз, верно, Ганс? Извини, но я думаю, что мне следует пойти и задать Мигнариал несколько вопросов. Быть может, ФСК тоже захочет поговорить с нею.
– Почему?
– Понимаешь, Ганс, одно дело - предсказание будущего, а совсем другое - причина и следствие. Я уверен, что эта милая девушка честно занимается гаданием, но...

Нет. Он не должен идти к Гайсе.

"И мне, и Мигни и без того хватает хлопот, не хватало еще, чтобы сержант начал в чем-то подозревать нас и взялся допрашивать Мигни. Нет. Мне надо придумать что-то другое".

Несмотря на то что время дня было совсем не подходящим для выпивки, да и сам Ганс не привык топить неприятности в кружке, однако он свернул в ближайшую же пивную. Там Ганс заказал малую порцию пива, однако так и не смог одолеть ее и в конечном итоге сдался и ушел. Никаких интересных разговоров он не услышал. Ганс вошел в другую пивнушку, но и там не узнал ничего - за исключением того, что пить пиво по утрам вряд ли войдет у него в привычку. У дверей третьего заведения Ганс постоял немного, чтобы принять как можно более непроницаемый вид, а потом вошел внутрь и попросил себе чай.

Никто не отпустил ни единого замечания на этот счет. Четыре человека, сидевших за столом возле двери, толковали о каком-то типе, который прошлой ночью выпал из окна своей комнаты на третьем этаже и забрызгал мозгами стену на несколько футов вокруг места своего падения. Ужасно. Один из собеседников, помотав головой и облокотившись на стол, сказал, что тот парень наверняка был пьян.

– Люди должны пить с умом. Нельзя напиваться по ночам и в одиночку!

– Ну ты сказанул, Коротыш, такой глупости я в жизни не слыхал! Чего нельзя делать - так это напиваться днем! Я бы, например, никогда не стал пить днем, если бы не был такой жидкой кучей конского навоза!

– А у меня есть правило - никогда не напиваться до завтрака!
– сообщил третий собеседник.
– Никогда!

"Во имя зрачков Ильса, - подумал Ганс.
– Я сегодня еще не ел!"

Он уже терял терпение и был готов спросить, как звали погибшего, но тут Коротыш задал именно этот вопрос.

– Кто знает?
– повторил один из его собеседников. Хозяин пивнушки поднял взгляд от расставленных на столе кружек и сказал:

– Гантер. Его звали Гантер. И я могу поставить последний бочонок пива на то, что его выпихнули из окна!

Ганс сглотнул дважды, но в горле по-прежнему стоял комок. Он попытался выжечь этот комок чаем, но обнаружил, что чай совсем не горячий. Так... Гантер.

– А почему вы так считаете?
– спросил Ганс.

– Вот хоть один умный человек нашелся, - громко заявил хозяин.
– Он переплюнул вас четверых, даже не думая об этом. И что же он пьет в это чудесное солнечное утро? Чай! Во имя Пламени, чай!
– Хозяин перевел взгляд на Ганса.
– Потому что люди не выпадают так просто из окон, вот почему! Кто-то выпихнул его, попомните мои слова!