Чтение онлайн

После четырех Мэгги смотрела на часы каждые несколько минут. К половине пятого она начала сомневаться, уж не перепутала ли она чего со сна. Джоан никогда не опаздывала. В пять Мэгги позвонила ей домой. Там никто не ответил.

Мэгги нервно расхаживала по кухне. Она была уверена, что Джоан хотела сообщить что-то о Конноре. Очевидно, новость была важной, иначе зачем она стала бы будить ее среди ночи? Может, он с ней связался? Узнала ли она, где он находится? К шести Мэгги поняла: случилось что-то нехорошее. Она включила телевизор, чтобы узнать точное время.

Мэгги уже подумывала, не нарушить ли запрет и не позвонить ли Джоан в Лэнгли, когда на экране появилась бегущая строка:

Джоан только что купила новый «фольксваген».

– О Господи! Нет! – произнесла Мэгги вслух.

Она переключилась на пятый канал, где другая телеведущая говорила: «А теперь у нас есть возможность более подробно рассказать об аварии на аллее Джорджа Вашингтона. С места события передает наш специальный корреспондент Лиз Фуллертон».

«Спасибо, Джули. Я стою на разделительной полосе возле того места, где примерно в три пятнадцать утра произошел этот трагический инцидент. За моей спиной вы можете видеть, как работают полицейские водолазы. Они уже установили местонахождение затонувшего „фольксвагена“. Личность водителя пока не установлена».

– Нет, нет, нет! Господи, прошу тебя, только не Джоан!

Мэгги схватила пальто и выбежала на улицу. Она осторожно вывела свою старую «тойоту» на Эйвон-плейс, откуда, прибавив скорость, направилась в сторону аллеи Джорджа Вашингтона.

Если бы Мэгги посмотрела в зеркало заднего вида, она бы увидела, как за ней последовал маленький синий «форд».

– Мистер Джексон, очень любезно с вашей стороны, что вы согласились встретиться со мной еще раз.

Джексона забавляла изысканная вежливость Николая Романова, тем более что она как бы предполагала наличие у него какого-то выбора.

– Рад сообщить вам, что, за исключением одной проблемы, которую еще предстоит решить, все готово для успешного побега вашего коллеги. Осталось только получить согласие господина Фицджеральда. В случае, если он сочтет наши условия неприемлемыми, я ничего не смогу поделать и завтра в восемь утра он будет болтаться в петле. – Романов говорил без эмоций. – Позвольте мне ознакомить вас с нашим планом.

Старик нажал кнопку в подлокотнике кресла, и в комнату вошел Алексей Романов.

– Полагаю, вы знакомы с моим сыном? – спросил Царь. Джексон кивнул, а молодой человек тем временем откинул в сторону гобелен, за которым, как оказалось, стоял большой монитор. На его экране появилось изображение «Крестов». Алексей Романов показал на вход:

– Зеримский прибывает в тюрьму в семь пятьдесят. Кортеж будет состоять из семи автомобилей.

Молодой Романов по минутам изложил план побега. Джексон обратил внимание на то, что его, похоже, не волнует последняя оставшаяся проблема. Закончив, Алексей выключил телевизор, повесил на место гобелен, слегка поклонился отцу и, ни слова не говоря, вышел.

Когда дверь за ним закрылась, старик спросил:

– У вас есть замечания?

– Одно или два, – сказал Джексон. – Во-первых, позвольте мне сказать, что план произвел на меня большое впечатление и у него есть хорошие шансы на успех. Но у вас все еще остается одна проблема.

Романов кивнул.

– А вы можете ее решить? – спросил он.

– Да, – ответил Джексон, – могу.

Болченков почти час посвящал Коннора в детали плана, а затем оставил одного обдумать ответ. Ему не надо было напоминать, что времени мало – через сорок пять минут в «Кресты» приедет Зеримский.

Коннор лежал на койке. Условия были более чем понятны. Но он не был уверен в том, что сможет выполнить взятые на себя обязательства. Если он провалит задание, его убьют. Причем Болченков пообещал, что смерть будет не такой быстрой и легкой, как от руки палача. Милиционер также разъяснил, что по обычаю русской мафии отвечать за невыполнение контракта придется его ближайшим родственникам.

Перед уходом Болченков с циничной усмешкой достал из внутреннего кармана фотографии и передал их Коннору.

– Две прекрасные женщины, – сказал он. – Жаль, если придется укоротить им жизнь. Да еще по причине, о которой они и не подозревают.

Пятнадцать минут спустя дверь камеры снова распахнулась – Болченков зачем-то вернулся. На сей раз он не стал садиться.

– Я вижу, вы все еще затрудняетесь дать ответ, – сказал милиционер. – Возможно, вы решитесь принять наше предложение, если я скажу вам, что ваша бывшая секретарша, к несчастью, попала в автомобильную катастрофу, когда ехала на встречу с вашей женой.

Коннор сел на койке и уставился на Болченкова.

– Откуда вам известно, что Джоан ехала на встречу с моей женой?

– Телефон вашей жены прослушивает не только ЦРУ, – ответил милиционер, прикуривая сигарету. – Похоже, ваша секретарша выяснила, кого мы арестовали на площади Свободы. Можно с уверенностью предположить, что скоро и ваша жена придет к аналогичному выводу. Боюсь, миссис Фицджеральд ждет та же судьба, что и вашу секретаршу.

– Я согласен на условия Романова, но хочу, чтобы в договор был внесен еще один пункт.

Болченков с интересом его выслушал.

– Мистер Гутенберг?

– Да, я у телефона.

– С вами говорит Мэгги Фицджеральд, жена Коннора Фицджеральда, который, как я полагаю, сейчас находится за границей и выполняет ваше задание.

– Впервые слышу это имя.

– Вы были на вечеринке у нас дома, в Джорджтауне, всего пару недель назад.

– Полагаю, вы меня с кем-то путаете.

– Мистер Гутенберг, тогда скажите мне, работала ли когда-либо в Управлении женщина по имени Джоан Беннетт? Или же ее имя тоже стерлось из вашей памяти?

– Чего вы хотите, миссис Фицджеральд?

– А-а, наконец-то я завладела вашим вниманием. Позвольте помочь вам вылечиться от амнезии. Джоан была секретаршей моего мужа. Она погибла по дороге из Лэнгли ко мне.

– Я был искренне опечален известием об аварии, в которую попала мисс Беннетт. Но я не помню, чтобы я когда-либо встречался с мисс Беннетт, не говоря уже о вашем муже.

– Вижу, придется еще немного освежить вашу слабую память, мистер Гутенберг. Вечеринка, на которой вас не было, была заснята моей дочерью на видео. Она хотела сделать отцу сюрприз, подарив ему кассету на Рождество. Могу вас уверить, что на пленке отлично видно, как вы беседуете с Джоан Беннетт. Наш с вами разговор также записывается, и мне кажется, телевизионщики с радостью пустят его в эфир.