Чтение онлайн

Он глубоко вздохнул. Что есть человек, о Господи, что ты постоянно заботишься о нем? И почему моя задача — узнать, какое место занимает моти в Твоих планах? Что ж, по крайней мере, это было честно. Угадайка была старой, очень старой игрой. На бумаге он был лучшим специалистом в этой области, и уж наверняка лучшим в Трансугольном Секторе.

Харди пятнадцать лет пробыл священником и двенадцать прослужил на Флоте, но он только начинал думать об этом, как о своей профессии. В возрасте тридцати пяти лет он был полным профессором Имперского Университета Спарты, эксперт по древним и современным человеческим языкам и понятному лишь немногим искусству, называемому лингвистической археологией. Доктор Дэвид Харди был вполне счастлив, прослеживая происхождение недавно обнаруженных колоний, с которыми веками не было связи. Изучая их языки и их слова для обычных предметов, он мог указать часть космоса, из которой приходили колонисты. Обычно он мог определить точное положение планеты и даже города.

Ему нравилось все, связанное с университетом, за исключением студентов. Он не был особенно религиозным до тех пор, пока его жена не погибла при посадке космического корабля. После этого — хотя он не был уверен в том, как это произошло — его пришел навестить епископ. Харди долго разглядывал и изучал свою жизнь — и поступил в семинарию. Его первым заданием после посвящения в сан было гибельное путешествие к студентам. Из этого ничего не вышло, и Харди понял, что не годится в приходские священники. В то время Флот нуждался в священниках, к тому же там всегда можно было заниматься лингвистикой...

Сейчас, в возрасте пятидесяти двух лет, он сидел перед экраном интеркома, глядя на четырех хрупких монстров, играющих кочаном капусты. На столе возле его левой руки лежал латинский кроссворд, и Харди лениво поглядывал в него.

Конечно,— Харди усмехнулся сам себе. Именно это он сказал, когда кардинал поручил ему сопровождать экспедицию к Мошке.

— Господи, я не достоин...

— Также, как никто из нас, Харди,— сказал кардинал.— Но тогда мы недостойны иметь приходы, а это более самонадеянно, чем отправляться взглянуть на чужаков.

— Да, мой господин,— Он снова взглянул на кроссворд. В данный момент это было более интересно, чем чужаки.

У капитана Рода Блейна было не так много возможностей наблюдать за играющими чужаками, как у священника. Конечно, у него была работа, которую следовало исполнять, но сейчас ею можно было пренебречь. Интерком в его каюте настойчиво зажужжал, и существа исчезли с экрана, сменившись круглым гладким лицом клерка.

— Доктор Хорват хочет поговорить с вами.

— Давайте его,— сказал Род.

Как обычно, Хорват был сама сердечность. Он не мог позволить себе грубо говорить с человеком, от которого зависел.

— Доброе утро, капитан. Мы получили первые снимки чужого корабля, и я подумал, что вам следует знать об этом.

— Спасибо, доктор. Данные закодированы?

— Пока нет. Они у меня с собой.

Изображение разделилось, и теперь на одной половине было лицо Хорвата, а на другой — размазанная тень. Она была длиной и узкой, с одним концом шире, чем другой, и казалась полупрозрачной. Узкий конец заканчивался острым шипом.

— Мы сделали этот снимок, когда чужак делал поворот в центре пути. Увеличение и устранение помех дали нам вот это и лучшего качества не добиться, пока он не окажется рядом.

Разумеется, подумал Род. Сейчас выхлоп дюз чужака был направлен на "Макартур".

— Шип, вероятно, служит моти двигателем.— Узкий луч протянулся через весь снимок.— А эти образования на переднем конце... Позвольте показать вам полную диаграмму.

Плотностная диаграмма изображала похожую на карандаш тень, окруженную рядом гораздо более широких, почти невидимых тороидов.

— Видите? Жесткое внутреннее ядро используется для запуска. Можно предположить, что на нем имеется двигатель, воздух и водная регенерационная камера для экипажа. Мы полагаем, что именно эта секция была запущена линейным ускорителем резким толчком.

— А кольца?

— Мы думаем, что это надувные топливные баки. Как вы можете видеть, некоторые из них сейчас пусты. Они могут держать их как жизненное пространство. Остальные, несомненно, сброшены...

— Угу...— Род изучал силуэт, пока Хорват следил за ним с той стороны экрана. Наконец Род сказал: — Доктор, эти баки не могли быть на корабле, когда он стартовал.

— Верно. Их могли запустить для встречи внутренней секции. Без пассажиров им можно было сообщить более высокое ускорение.

— Линейным ускорителем? Эти баки непохожи на металлические.

— Действительно, они не выглядят металлическими.

— Топливо, должно быть, водород, верно? Тогда как же можно было бы запустить их?

— Мы... мы не знаем.— Хорват снова заколебался.— Может, у них была металлическая сердцевина, потом тоже.

— Гмм. Ну, хорошо. Спасибо.

После недолгого размышления Род ввел снимок в интерком. Почти все делалось с помощью интеркома, который служил как библиотека, центр развлечений и связи в пределах "Макартура". В промежутках между боями один канал интеркома мог показывать что угодно: приемы в Каннах, шахматные турниры, матчи по снэтболу между чемпионами каждой из вахт, игры, если у экипажа было время для них — и они играли, причем ставкой служили дежурства.

Чужой корабль, разумеется, был главной темой разговоров, в офицерской кают-компании.

— В этих маленьких пончиках видны тени,— заметил Синклер.— И они движутся.

— Пассажиры. Или мебель,— сказал Реннер.— Это значит, что по крайней мере первые четыре секции используются как жилые помещения. Там может быть множество моти.

— Особенно,— сказал Род, входя,— если они теснятся так же, как в первом корабле. Садись, джентльмены. Продолжайте.— Он сделал стюарду знак принести кофе.

— По одной на каждого мужчину "Макартура",— сказал Реннер.— Может, тогда мы все получим дополнительную площадь?

Блейн вздрогнул. Синклер выглядел так, словно следующим репортажем по интеркому будет схватка между главным инженером и парусным мастером. Раундов на пятнадцать...

— Сэнди, что вы думаете об идее Хорвата?— спросил Реннер.— Я не придаю особого значения его теориям о запуске топливных баков с металлическим сердечником. Не лучше ли металлическая оболочка вокруг резервуара? Структурная поддержка лучше. Конечно, если не...

— Да?— вскинулся Синклер, но Реннер молчал.

— Что это значит, Реннер?— требовательно спросил Блейн.

— Ничего, сэр. Это была небесно-голубая мысль. Мне еще предстоит научить дисциплине свой разум.

— Так сделайте это, мистер Реннер.

Реннер был на Флоте недавно, но уже успел узнать этот тон.

— Да, сэр. Мне пришло в голову, что при определенных температурах и давлении водород становится похожим на металл. Если эти баки ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были заполнены под давлением, водород должен был проводить ток... но для этого нужны давления, которые можно встретить в гигантских газовых планетах.