Чтение онлайн

— Им еще пользуются?

— Вообще-то, да. Но, разумеется, он разбит на куски. Скажем, Синклер, Поттер и Бари говорят не на том же языке, на котором говорите вы. Иногда звуки похожи, но бессловесные сигналы весьма различны.

Реннер подошел к Вейссу, когда они были у входа в зал скульптур.

— Вы были правы. В Империи есть картины, которые можно назвать хорошими. Здесь — нет. Вы заметили различие? Ни одного пейзажа без Моти, что-то делающего на нем. Почти нет портретов, а эти два слишком тенденциозны. Практически ВСЕ они тенденциозны.— Он повернулся и обратился к своей Моти.— Верно? Эти картины сделаны до того, как ваша цивилизация изобрела камеру. Они не могут быть правильными представителями.

— Реннер, вы знаете, скольких трудов требует живопись?

— Я никогда не пробовал. Но могу представить.

— Тогда представьте трудности занимающегося этим, если ему нечего сказать.

— А как насчет темы "Горы прекрасны"?— спросил Вейсс.

Моти Реннера пожала плечами.

Статуи оказались лучше, чем картины. Различия в пигментации и освещении не навязывались. Большинство изображали моти, но это были более, чем портреты. Скажем, цепочка из моти уменьшающихся размеров: Носильщик, трое Белых, девять Коричневых и двадцать семь малышей. Все они были сделаны из белого мрамора и заключили в себе часть решимости своих создателей. Бари безо всякого выражения потрогал их и сказал:

— Мне пришло в голову, что я должен буду объяснить любую из них, прежде чем смогу продать кому-либо. Или хотя бы отдать в подарок.

— Неизбежно,— сказал Моти Бари.— Например, эта иллюстрирует религию прошлого века. Отделившаяся душа родителя превращается в ребенка, снова обзаводится детьми и так далее до бесконечности.

Другая, сделанная из красного песчаника, изображала множество Моти. У них были длинные тонкие пальцы, которых было слишком много на левой руке, и эта левая рука была сравнительно мало. Может, физики? Всех их убивала нить зеленого стекла, гулявшая среди них, как коса: это явно было лазерное оружие, которое держал кто-то невидимый. Моти не захотели говорить об этом.

— Неприятное историческое событие,— сказал Моти Бари, и это было все.

Следующая изображала сражение между несколькими мраморными моти и двумя десятками существ незнакомого типа, сделанными из красного песчаника. Красные существа были тощими и угрожающими, вооруженными множеством зубов и когтей. Центральное место среди этой свалки занимала какая-то странная машина.

— А это одна из самых интересных,— сказала Моти Реннера.— По традиции Посредник — один из нашего собственного вида — может официально потребовать у любого создателя любой вид транспорта, который ему нужен. Очень давно, пользуясь этим правом, Посредник приказала построить машину времени. Я могу показать вам эту машину, если вы захотите съездить к ней: она находится по другую сторону этого континента.

— Работающая машина времени?

— Не работающая, Джонатан. Она никогда не была закончена. Ее Мастер надорвался, пытаясь закончить ее.

— Ну-у-у...— разочарованно протянул Уайтбрид.

— Она никогда не опробовалась,— сказала Моти.— Базовая теория могла оказаться с изъяном.

Машина выглядела как маленький циклотрон с кабиной внутри... Она почти имела смысл, подобно генератору Поля Лэнгстона.

— Значит, вы можете в любое время официально потребовать любое транспортное средство?— спросил Реннер у своей Моти.

— Именно так. Наш талант — это общение, но наша главная задача — предотвращение стычек. Сэлли познакомила нас с вашими, если так можно выразиться, расовыми проблемами, включая оружие и рефлекс капитуляции. Мы — Посредники — развиваем это. Мы можем объяснить одному существу точку зрения другого. Некоммуникабельность может порой принимать опасные пропорции — обычно так бывает перед войной, когда статистические случайности заставляют вас поверить в совпадение. Если каждый из нас всегда может взять любое транспортное средство — или, скажем, телефон или радио — войны становятся маловероятными.

Это произвело на людей пугающее впечатление.

— Очень хорошо,— сказал Реннер, затем продолжал:— Интересно, а можете ли вы потребовать "Макартур”?

— Согласно закону и традиции — да. На практике — мы не настолько глупы.

— О’кей. А эти существа, сражающиеся вокруг машины времени...

— Легендарные демоны,— объяснил Моти Бари.— Они защищают структуру реальности.

Реннер вспомнил древние испанские картины, датированные временами Черной Чумы в Европе, картины, на которых живых мужчин и женщин атаковали ожившие и злобные мертвецы. Рядом с белыми моти эти красные существа казались невероятно тощими и костлявыми, и злоба их была почти осязаема.

— А зачем была нужна эта машина времени?

— Посредник чувствовал, что некое событие истории произошло из-за недостатка общения. Он решил исправить это.— Моти Реннера пожала плечами — точнее, сделал похожий жест руками, поскольку моти не могли поднимать плеч.— Безумный Эдди. Зонд Безумного Эдди был чем-то подобным. Возможно, он требовал намного меньше работы. Наблюдатель неба — метеоролог — обнаружил существования жизни на мире, вращающемся вокруг ближайшей звезды. Сейчас же этот посредник Безумного Эдди захотел связаться с ними. Он собрал огромный капитал и промышленную мощь, достаточную, чтобы воздействовать на большую часть цивилизации. Этот его зонд был построен, усилен солнечным парусом и батареей лазерных пушек для...

— Это звучит весьма знакомо.

— Верно. Зонд Безумного Эдди действительно был запущен к Новой Каледонии, но много позднее и с другим пилотом. Мы полагали, что вы явитесь к месту его запуска.

— Что мы и сделали. К несчастью, экипаж погиб, но зонд достиг нас. Но почему вы по-прежнему называете это зондом Безумного Эдди? Впрочем, это пустяки,— сказал Реннер. Его Моти хихикнула.

Два лимузина ожидали их перед Музеем и вниз, до уровня улицы были опущены ступеньки. Крошечные двухместные машины объезжали препятствие не замедляясь, но и не сталкиваясь с ним.

Стели спустился вниз.

— Мистер Реннер! Смотрите!

Реннер взглянул туда. Одна из машин остановилась рядом с большим зданием, перед которым не было обочины. Коричневый шофер и его белый пассажир вылезли, и Белый быстро повернул за угол. Коричневый освободил два укрытия внутри рычага, а затем сделал резкое движение. Машина сложилась как гармошка во что-то шириной в полметра. Коричневый повернулся и последовал за Белым.

— Они складываются!— воскликнул Стели.

— Конечно,— сказала Моти Реннера.— Представьте себе давку на улицах, если бы этого не было! Но давайте садиться в машины.

Когда они расселись, Реннер сказал:

— Я бы не поехал в этой маленькой смертельной ловушке даже за все деньги мистера Бари.

— О, они вполне безопасны,— сказала Моти Реннера.— То есть не МАШИНА безопасна, а ШОФЕР. Коричневые постоянно возятся со своими машинами, так что поломок быть не может.

Лимузины тронулись. Как только они отъехали, появились Коричневые и принялись демонтировать ступени.

Здания вокруг них всегда стояли прямоугольными блоками, а улицы образовывали решетку. Для Хорвата этот город был явно сделанным, а не чем-то, выросшим естественным образом. Кто-то спланировал его и приказал построить. Все ли города были похожи на этот?