Чтение онлайн

По моей коже поползли муражки, язык отказывался мне повиноваться, но шепчу, так как понимаю: не отвечу, значит, соглашусь.

– С чего вы взяли?

– Он снял тебе квартиру, покупает продукты, является с тобой в поликлинику на приемы в качестве отца ребёнка, да и не удивлюсь, что приезжает просто так.

– Нет, точнее да, это так. Но у нас просто дружба.

– Если честно, то в это трудно поверить.

– Но вам придётся это сделать, – уверенно заявила я, дажа сама удивилась своему твёрдому голосу.

– Нам нужно решить, как будем жить дальше.

Ого? Жить? Совместно или я не так поняла? Мой разум кричит, что есть силы: «Не лезь опять в эту клетку!» Поэтому неуверенно спрашиваю:

– Не поняла?

– Как будем воспитывать ребёнка? Твои планы?

– Я так далеко ещё не загадывала…

– Сразу отвечаю, воскрестным папой быть отказываюсь.

– А как иначе? – просто теряюсь в догадках.

– Сама догадайся, думаю, что совместное воспитание ребёнка – это лучший вариант.

– Постойте, вы не желали его.

– Как я помню, ты тоже.

– Но вы развелись со мной.

– Причём здесь наши отношение? Я говорю о воспитании, а мы как-нибудь прийдём к общему взаимопониманию.

– Нет! – выкрикиваю и отваричиваюсь к окну. Только не постояное игнорирование и осуждение меня. Я больше этого не выдержу. Он мне не муж и не имеет права здесь командовать. Должно быть, мой строгий выкрик удивил его, так как наступила напряженная тишина. Раздавшийся звонок от родителей разрядил обстановку, но я не успела взять телефон. Станислав Николаевич поднимает трубку и отвечает:

– Добрый день, да я. И вас с прошедшим Новым годом. Нет, рядом стоит. Вот хотим вас обрадовать: вы скоро станете бабушкой и дедушкой. Да, беременна, в апреле ждем. Спасибо, и я очень рад. Всего хорошего.

Ну, вот так он решил поставить всё, как хотел. Теперь, если я буду сопротивляться нашим с ним встречам, так на его защиту встанут все мои родственники. Почему мне так не везет? Почему я не могу быть сама себе хозяйкой? Я просто готова испепелить его гневным взглядом, на что получаю ответ:

– Не смотри на меня, как на врага народа. Они твои родители и должны знать, а ты отдаляешь их от себя, – как ни в че не бывало, произносит мне.

– Как вы смеете распоряжаться моей жизнью! Я вам не игрушка и не позволю игнорировать меня!!!- этот крик потряс не только кухню, но и Станислава Николаевича.

Во мне в одну секунду, кажется, взорвалась каждая клеточка, взбунтовались все чувства разом. Всё тело бьёт крупная дрожь, поэтому отворачиваюсь к окну и просто вцепляюсь руками в подоконник. Стараюсь привести своё дыхание в норму: глубокий вдох и выдох, вдох и выдох. Мой малыш, как будто соглашается со мной и пинает, что есть силы мои внутренние органы. Не помню, сколько я так простояла, но очнулась только, когда Станислав Николаевич обнял мой живот, прислонив мою спину к своей груди. Я не успела ничего сказать грубого, так как услышала тихий и наудивление спокойный голос:

– Тс.… Не пугай ребенка, тебе нужно следить за своим поведением. Никто тобой не играет, наоборот, всё делается только для блага ребенка и тебя.

Блин, как стыдно! Как будто не я мать, а он. Ну и что, какое он имеет право вмешиваться? Его столько не было и на тебе - объявился! Но вдруг выскакивает моя совесть с упреком: «Опомнись, ты ему не сказала о беременности, он не виноват! И смотри, глупая, Станислав Николаевич сам подошёл к тебе и пытается наладить отношения!» А, ведь действительно, он не возгордился как обычно, а сейчас тут и обнимает меня. Мои мысли прервает удивленный голос Станислава Николаевича:

– Впервые чувствую, как пинается ребенок в животе. Это непередаваемое ощущение.

Разве? А сын Максим? Моя гневная энергия искала выхода и не позволила промолчать, поэтому сухо спрашиваю:

– А Марина?

– Нам было по семнадцать лет, мы толком не понимали и не осознавали всей важности беременности. Я учился и работал, часто уезжал в командировки. Марина в большей степени была у родителей. Можно сказать, что я получил уже только на руки – готового сына. А дальше ты знаешь, как мы жили.

От этих слов у меня на душе стало теплее, моя гордость тешила своё самолюбие. Значит, с Мариной этого не было, тогда возможно к ней он таких чувств не испытывает? «Очнись! – возвращает на землю меня разум- Станислав Николаевич прожил с ней столько лет, тем более он вернулся к ней после твоего развода!» Как не печально, но это факт… Марина об этом мне рассказывала в ресторане, да и Максим в ноябре как-то обмолвился о совместном ужине с родителями. Опять игра, опять враньё…

Хотя, так уютно стоять с ним, даже легче пояснице, на удивление малыш успокоился и , похоже, так же наслаждается ситуацией. Нашу уютную тишину нарушает телефонный звонок. Чувствую недовольный вздох Станислава Николаевича, после он уходит в коридор. Стараюсь как-то унять свои разгулявшиеся нервы, поэтому убираю со стола и мою кружки.

– Наташа, мне необходимо срочно уехать. Надеюсь, что ты будешь правильно питаться, не забывать о ребенке. Я позвоню.

Просто киваю головой, даже не смотрю на него, почему- то именно сейчас, так хочется плакать, просто еле сдерживаюсь, чтобы не показать слез. Как только захлопнулась входная дверь, даю выход всем сразу эмоциям! Если бы кто-то в этот момент был рядом и увидел лежащую меня на диване и плачущую и смеющую сразу, то подумал бы, что я сошла сума.

Не заметно для себя я уснула. После сна, уже вчером, ощущаю такую бодрость и лёгкость, должно быть просто нужна была разрядка. Плетусь в туалет, после чего на кухне обнаруживаю массу пропущенных звонков. Вот черт, опять забыла убрать вибро! От голода за весь день мой живот неприятно урчит, но решаю перезвонить. Итак, 4 от Станислава Николаевича – не хочу, пусть теперь он мучается; 2 от родителей – попытаюсь попозже спокойно с ними поговорить; 2 от Оли с грозным смс: «Ты опять игнорируешь меня? Больше звонить не буду!» Последний звонок от Максима, моя рука моментально набрала вызов, даже не привычно сутки его не видеть и не слышать. Во мне просто моментально поднимается настроение, предвкушая его добродушные шутки и заботу. Стою у окна и весело проговариваю, как только снимается трубка:

– Приветики, Максим! Куда ты пропал? Что с тобой, где ты?

После пятисекундного молчания я слышу равнодушный голос:

– Привет, не хотел вам мешать. Думал, что позвонишь сама, когда захочешь.

– Максим, извини меня, но ты не поверишь - я уснула, просто проспала до самого вечера.

– Можно поздравить тебя с воссоединением семьи?

– Что? Нет, нет, Максим! – как-то больно и обидно слышать от него такой голос, даже не хочу представлять без его поддержки дни, - Мы просто пообщались и всё!

Наверное, я слишком жалостливо произнесла последние слова, раз он продолжил со мной дальше разговаривать более мягко:

– И что решили?

– Ничего, Максим, не оставляй меня, мне так одиноко…

– Наташа, ты вкладываешь совсем не тот смысл в эти слова, чем я. Я не могу играть дальше роль друга, ты мне больше чем друг.

Так больно слышать эти слова. Но я давно знаю о них и когда-нибудь они должны были произнестись.… Сдерживаю слезы, прижавшись лбом к холодному окну, стараюсь произнести поддерживающие слова, которые не дадут повод разорвать нашу дружбу…