Чтение онлайн

empty-line/>

7 января

Утро Рождества для меня становится кошмаром, потому что бегу заниматься готовкой салатов, мяса, а так же приходиться справляться с ноющей поясницей и страхом перед встречей с родителями. В заветные час дня они появляются на пороге. Теперь скрывать свою беременность не пытаюсь и выхожу в лосинах и водолазке, тем самым вырисовывая свой живот. Станислав Николаевич мастерски завладел их вниманием и ловко уводит разговор от неприятных мне вопросов. За это ему огромное спасибо! За столом меня просто сделал гением кулинарии, отчего мои щеки краснеют. От разговора с мамой уйти не получилось, это понял и Станислав Николаевич, который всё же находился недалеко от нас у камина. Мама моет посуду и уже строго, но тихо произносит:

– Теперь я надеюсь, никаких глупостей с твоей стороны не будет?

Витираю посуду и понимаю, что очередной человек винит во всём меня…

– Дочка, я желаю тебе только добра. И твоя беременность – это второй шанс наладить ваши со Станиславом Николаевичем отношения.

– Мама, ты не знаешь, но у нас не всё так гладко, между нами ничего больше нет.

– Глупости, у вас ребёнок, а он отлично поможет скрепить ваши отношения.

– Нам нечего крепить и хватит.

Возможно, я грубо ответила, но неприятно разговаривать на эту тему. Особенно осознавая, что Станислав Николаевич и я играем роль, для моих же родителей.

Через час сидим у камина вчетвером, наблюдаем за огнём, тихо слушаем музыку. Слишком тихо, что-то тут не так, что-то сейчас произойдёт…

– Я думаю, что о ребёнке уже можно рассказать родным? – спрашивает моя мать, но не у меня, а у Станислава Николаевича.

– Конечно, - с улыбкой отвечает, как обычно, сидя в своём кресле.

– Вот и отлично, а то я нечаянно уже рассказала тёте Вале…

– Мама! Теперь будут знать все! – просто выкрикиваю от услышанного. Я не готова к тому, что будут знать мои родственники, а за ними и знакомые о ребёнке.

– А к чему скрывать, тем более на таком сроке? Шило в мешке не утаишь.

Тут и отец решает вставить слово, правда нерешительно, тихо, и обращаясь опять –таки к Станиславу Николаевичу:

– Просто нехорошая обстановка получается: вы в разводе, а Наташа живёт отдельно.

Станислав Николаевич ни на минуту не задерживается с ответом:

– Не вижу проблем: распишемся, как только Наталья решиться, а переезд хоть сейчас.

– Вот и слава Богу, - радостно подхватывает мама, - Можно и остальным сообщить, что скоро будет внук или внучка.

О, нет…. Всё решили без моего согласия, даже если откажусь от переезда, то родители с родственниками меня изведут. Попалась опять я в золотую клетку, отчего в душе разом отключились все мои чувства. Сама не понимаю, что со мной? Такое ощущение, что смотрю на всё, как бы со стороны и это мне снится.

Мои внутренние терзания прерывает вошедший к нам Максим, бодро, весело и одновременно нагло проговаривает:

– Всех с Рождеством, и добрый вечер.

Без приглашения присаживается в кресло напротив меня и Станислава Николаевича, который быстро справился с удивлением и вежливо проговаривает:

– Познакомьтесь, это мой сын - Максим, а это…

Его перебивает Максим, довольно сообщая:

– Не затрудняйся отец, мы знакомы, я бывал у них в гостях.

Вот это провал! Я хочу вскочить и убежать к себе, но рука Станислава Николаевича заставила меня сесть на место. Мои родители тоже помнят, как на днях меня привёз и забрал Максим, но думали – то они, что он очередной ухажер… Их удивление смешит Максима, за это я ему хмурю брови, показывая, своё недовольство. Эту игру взглядов прерывает строгий голос Станислава Николаевича:

– Максим, что ты тут забыл?

– По мне скучали и захотели со мной увидеться, - лениво и весело произнесены были эти слова, а я готова провалиться сквозь землю от стыда….

Мою ладонь больно сжал Станислав Николаевич, даже боюсь поднять на него взгляд, да и на других тоже. Чувствую, что на меня смотрят все и ждут ответа, который я дать не могу…

Меня выручает мама , и одновременно отрезает путь к моей свободе, бодро проговаривая Максиму:

– Так это затем, чтобы сообщить новость: Наташа беременна и она со Станиславом Николаевичем скоро распишутся.

Я не просто плачу, а вою в душе! Не решаюсь поднять взгляд на Максима, только ощущаю, что мою руку выпускает Станислав Николаевич, чтобы произнести тост:

– За нашу семью.

Слышу звук бокалов, поднимаю глаза и попадаю под презренный взгляд Максима. Боль окатываает моё тело, хочется отказаться от всех этих слов, лиж бы он так на меня не смотрел, лиж бы простил…

– Желаю счастья, - сухо произносит Максим и быстро исчезает, как и не было его. Мигом вскакиваю и быстро иду в холл, вернуть его! Или сказать, чтобы он меня забрал отсюда? Но у двери резко поворачивают меня руки Станислава Николаевича, раздаётся тихий вопрос:

– Куда-то собралась?

Оборачиваюсь, в коридоре прислушиваются и волнуются родители, да и выдержке Станислава Николаевича я ставлю сто баллов. Действительно, он изменился, раз так спокоен. Побег не удался…. А если всё же уйду, то окончательно испорчу отношения с родителями.

– Мне нужно в туалет.

– Я провожу.

Страха перед ним нет. Лучше бы Станислав Николаевич ругался, чем так осуждающе на меня сморел. Долго прятаться в туалете не могу, поэтому плетусь вниз к родителям. Чувствую себя, как выжатый лимон, поэтому долго не засиживаюсь и под предлогом усталости, ухожу в спальню. Сон, милый долгожданный сон, забери меня к себе, приюти и сделай так, чтобы сегодняшний день оказался лишь ночным кошмаром….

Итак, я опять переехала…. Вернулась туда, откуда сбегала три месяца назад, надеясь на новую жизнь. Можно сказать, что новая жизнь в какой-то степени и получилась, так как изменения явные. Весь январь мои отношения со Станиславом Николаевичем можно назвать одним словом – соседи.

Сказать, что плохо ко мне он относился ? Нет, он сдержан, внимателен, часто остаётся дома работать. Но более мы не сидим у камина, ужинаем совместно, разговоры в основном только о моём самочувствии и ребёнке.

С 11 числа выхожу на работу, меня возит персональный водитель, так как самой зимой за руль сесть не разрешил Станислав Николаевич. Светлана Ивановна, когда узнала о моём переезде, просто «летала» на до мной; как будто я - фарфоровая статуэтка, даже по дому ничего не разрешает делать.

Часто вечерами, а иногда и ночью, замечаю, как Станислав Николаевич стоит и пристально смотрит на меня, таким грустным, задумчивым взглядом. В эти моменты хочется подбежать к нему и просто обнять, попросить перестать, так смотреть! Но делаю вид, что не замечаю…. Не могу нарушить ту стену отчуждения, которая осталась между нами после развода.