Чтение онлайн

– У меня купальника нет, – даже посмотреть не получается от скованности на него.

– Не проблема, можно в нижнем белье, кто видит? – сев рядом, спрашивает он уже более мягким тоном.

Наверное, видя, как я смущаюсь и явно сама не полезу в воду, Станислав Николаевич внезапно хватает меня на руки и прыгает со мной в воду. Я плаваю хорошо, можно сказать отлично, но от неожиданности еле выплыла, да еще и глубина здесь метра два точно. Откашлявшись, опираюсь о бортики бассейна и гневно ищу Станислава Николаевича, который смеется, говоря:

– Чем полчаса уговаривать тебя поплавать, лучше поступить так. Не обижайся, я ведь знаю, что ты любишь плавать.

– Да, но не в одежде, - ворчливо отвечаю ему. Теперь лосины сковывали движения в воде, и футболка облепила неприятно тело. Сам - то он в шортах и майке, да еще и смеется.

– Хватит дуться, девочка моя, покажи, как плаваешь.

После таких слов, конечно, я решилась дать маху и брасом проплыла быстро мимо него. Оказалось с другой стороны бассейна глубина по пояс и есть лесенка выходить.

Оглянувшись назад, наблюдаю, как Станислав Николаевич ныряет и прыгает с бортика, если честно, то я впервые вижу его тело и, можно заметить, оно в идеальной форме. Такие широкие плечи и мускулы прячет под пиджаки и рубашки – это поразительно! Мне действительно необходимо заняться своей физической формой. Увидев мой пристальный взгляд, слышу вопрос:

– Не устраиваю, да? Разочаровал?

Всё, я поймана с поличным, не знаю, куда деть глаза, как девчонка отворачиваюсь, блин! Да, ещё эти предательские щеки, чуть что краснеют. Может это сказались почти три года одиночества? Что ответить? По шуму воды он плывет ко мне, да точно. Мои руки просто вцепились в лестницу, но не успела я выскочить из бассейна. На мои плечи легли его руки и на ухо прошептал:

– Сбегаешь?

Как бьется сердце… Моё? Или его? Станислав Николаевич прижал меня к своей груди, гладя нежно мои руки, плечи, шею. Как это приятно, расслабляет.

– Не знал я, что вызываю такой страх, аж, дрожь в руках? Ты меня удивляешь.

Как приятно он шепчет, мои глаза предательски сами закрываются, еще эти легкие поцелую по ушку, шее. Это самое мое укромное местечко, откуда он узнал?

– Тебе идет румянец на щеках.

После этих слов стыд перед ним исчез, в полуобморочном состоянии понимаю, что мы целуемся и так нежно. Как читала в каких- то дешевых романах, про облака и звезды. Не помню, сколько по времени мы целовались и обнимались, но Станислав Николаевич прошептал:

– Пошли в дом, тут охрана, не будем их смущать.

И как послушная собачонка я плетусь за ним, держась за руку. В нашей комнате у кровати поцелуи стали более горячими, но ведь светло и день за окном, мне так неловко, не могу.

–Нет!
– кричу я, отходя к окну.

Наверное, Станислава Николаевича это удивило и даже слишком, так как он немного молча постоял, но потом, тяжело дыша, проговорил:

– Что- то не так?

Да, не так, разве не понятно? Но я, конечно, этого не произнесла, а только кивнула в знак согласия. Он пригладил свои волосы рукой, вздохнул, тихо, стараясь не выйти из себя, спросил опять:

– Если ты не объяснишь в чем дело, то я не догадаюсь, это точно. Я слушаю?

– Я не могу, - голос то, как мой дрожит, странно почему? Всё тело дрожит, как будто бежала стометровку.

– У тебя критические дни?

Ой, как стыдно…Я не могу смотреть ему в глаза, поэтому отвернулась к окну. Как можно с ним на такую тему говорить? И он так об этом спокойно спрашивает?

– Не нужно этого стесняться, я твой муж и это естественно. Я вообще привык знать все, что касается меня. А ты в первую очередь.

С этими словами Станислав Николаевич обнял меня за плечи, но я киваю - нет.

– Нет у тебя критических дней? Тогда, что случилось? Я думаю, что нам уже пора перейти к настоящим супружеским отношениям.

– Светло, день ещё, - я сказала, наконец - то, а то такое ощущение, что мой голос меня не слушается.

Станислав Николаевич видимо засмеялся, так как его руки немного затряслись и следующие слова произнес весело:

– Ты меня удивляешь, а что любовью заниматься днем нельзя по твоим понятиям?

– Я стесняюсь при свете…

– О, это легко исправить!

И через секунду шторы сами медленно закрылись, погрузив всю спальню почти в кромешную ночь. Я даже не знала, что может быть здесь так темно.

– Забыл тебе показать, у кровати в тумбочке пульт от управления светом, жалюзи и штор, – с этими словами он повернул лицом меня к себе.

Да, так в темноте виден лишь его силуэт, не так стыдно, хоть и бьет нервная дрожь предательски в руках, но главное - не видно. Мы целовались нежно и не спеша, он сам с себя снял майку и шорты, я гладила его упругие плечи, такие твердые мышцы, он просто в отличной физической подготовке! Было неприятно стягивать с меня мокрую футболку и лосины, но он справился, даже немного рассмеялся. Так ленивы и неспешны были движения, легки поцелуи в шею, плечи, что, когда мою грудь коснулись его губы и руки, то я совсем расслабилась. Как давно не было так приятно, чтобы ни о чем не думать, а летать в неспешной приятной истоме. Кажется, он знает мое тело полностью, везде , где он не целует, где он не гладит, вызывает море удовольствия.

Я доверилась своему мужу, и все мои страхи перед неудачей улетели. Часа через два, лежа на руке Станислава Николаевича и переводя дыхание, рассматриваю его плечи, грудь, такие твердые, теплые.

– Я безумно проголодался, не составишь мне компанию?

– С удовольствием.

Накинув футболку и трусики, бегу за ним вниз. Где Станислав Николаевич шустро накрывает на стол нарезки, овощи из холодильника, говоря:

– За что я люблю Светлану Ивановну, так это то, что она всегда оставляет много уже нарезанной еды, – проговаривает, наливая сок .

Я просто набрасываюсь на еду, наверное, это и вызвало улыбку у него. Как обычно, от пристального его взгляда у меня появился румянец.

– Я не помню, что бы видел девушек, умеющих еще краснеть.

Стараюсь сосредоточиться на еде, а Станислав Николаевич умело сочетает еду и разговор. Мне нравится его слушать тихую болтовню о современной России, импорт или воспоминания о советском союзе, хоть я и половину не понимаю. Он может рассказывать с юмором, интересно излагать материал, вот если бы историю так преподавали, я запомнила все точно. Мы легли только около двух часов ночи, после нежного спокойного занятия любовью. Мне очень уютно, оказалось, лежать и спать на его руке, странно, с бывшем мужем мы никогда так не лежали, он постоянно жаловался на неудобство. Наверное, по моему улыбающемуся лицу, Станислав Николаевич понял, что я довольная и мне уютно, так как даже не шевелился.

Незаметно пролетели три недели моей новой семейной жизни, не сказать, чтобы меня все устраивала, даже наоборот, я как будто в золотой клетке, все есть, но я одна…

Станислав Николаевич работает без выходных почти круглые сутки, даже ночью выходит иногда по скайпу в видео трансляции какие-то. Мы видимся только ночью и почти не разговариваем, он нежно зацеловывает меня и потом спит. Да, интимная жизнь с ним на высшем уровне, но мы даже не общаемся и не проводим вместе время, только секс. Ужас… Я чувствую, что меня купили только и всего, и прошла эта покупка через загс. Станислав Николаевич обещает, что станет больше времени у него, когда скоро приедет его друг и напарник по бизнесу Игорь, тогда все наладится. От безделья целыми днями, я сама убираю весь дом и готовлю кушать, это очень, кстати, понравилось моему мужу, но не Светлане Ивановне, она теперь боится, что ее по ненадобности уволят. На такси дважды правда выезжала и встречалась со своими бывшими одногруппницами, которым рассказала в кафе о замужестве. В подробности не вдавалась, так как даже рассказывать о муже без смущения, почему - то не хочу. Девчонки, как всегда, забивали голову о своих кратковременных романах, хотя Валя замужем, дети, но измены, говорит, приносят в отношения новый пикантный привкус. Так же и Ира, но она хоть в разводе, тоже с детьми. Одна я – одна… И видимо - это судьба. Вечером, лежа после нежного, неспешного, как говорит Станислав Николаевич ванильного, секса с мужем, тихо спросила: