Чтение онлайн

Вампир огляделся по сторонам, шагнул ближе к костру, стараясь тем не менее, чтобы ни одна искра не коснулась бы его плаща. Его голос в сознании Императора зазвучал глуше, словно Эфраим перешёл на шёпот.

– Что они хотели от тебя, высокий человек? Чтобы ты привёл в действие белую перчатку на твоей левой руке? И не так, как со мной, а на полную мощь. Поверь мне, старому Эфраиму, видевшему немало артефактов, - если ты высвободишь всё, что кроется в ней, - миру Эвиала придется уповать только на Спасителя.

– Ой ли?
– не поверил Император.
– Эфраим, эта штука бывала в бою. И, поверь, были моменты, когда мне хотелось... чтобы она оказалась бы помогущественнее. Это спасло бы жизни сотням моих преданных солдат.

– Она более чем могущественна, высокий человек. Более чем. Это превышает моё разумение, тот факт, что она попала к тебе. Скорее всего вручившие её тебе сами не представляли пределы её истинной силы.

Император пожал плечами. Зыбко, как туман. Рассуждениям вампира грош цена, если только...

– Высокий человек, - сказал Эфраим, прижимая руки к груди совершенно человеческим жестом.
– Призраки не случайно ведут тебя к пиратам. Там с некоторых пор пребывают - инкогнито, разумеется, - двое или трое высших иерархов Святой Инквизиции.

Что задумали аркинские губители, я сказать тебе не могу. Что означает их связь с морскими разбойниками и нету ли в этом какого-то ещё и третьего смысла, но дело в том, что обычную магию инквизиторы смогут погасить. Обычную, но - не предельную для этой перчатки. Призраки решили вынудить тебя шагнуть за грань мыслимого и немыслимого другими средствами. Во всяком случае, это лучшее объяснение, что у меня есть. Другого мой слабый разум пока ещё не измыслил.

– Тогда будем полагаться на меч, а не на магию, - отрезал Император, однако просто так отмахнуться от слов вампира, конечно же, было невозможно. Врать?
– какой смысл, если только всё это не есть хитроумная западня, устроенная теми самыми призраками. Но этого не проверишь - пока не дойдёт до дела. В любом случае - он, Император, обречён идти всё вперёд и вперёд, пока не найдёт Тайде. Он не повернёт и не остановится, точнее, остановится, только упав мёртвым, как бы выспренно это ни звучало.

– Ты хочешь мне что-то посоветовать, Эфраим?
– напрямик спросил Император.

Вампир отрицательно покачал головой.

– Ты не создан для того, чтобы выслушивать советы, высокий человек. Гордость твоя больше твоей собственной жизни. Но если ты хочешь победить - я бы поостерёгся идти на этот бой в одиночку. Подожди. У тебя есть время - твоей эльфийке ничто не угрожает, она - приманка, что должна привести тебя в западню. Хотя я удивляюсь тебе, человек, - долг и честь не пустые слова для тебя... ты был правителем, большим правителем, и бросил всё, пошёл за своей эльфийкой, хотя, наверное, мог бы поймать в лесах ещё немало таких...

Император поморщился. Вампир вновь угодил в больное место, то, о чем правитель Мельина старался вспоминать пореже.

Что у него дома, что с Империей, что с Мельином?.. Справился ли Тарвус, не подняла ли мятеж Радуга, не напали ли пираты, удержался ли хрупкий мир с теми же гномами, не вторглась ли откуда-нибудь не-людь?.. Хотя, с другой стороны, что толку в этих рассуждениях? Ты принял решение, ты оставил Империю, бросил всех, кто доверял тебе, кто шёл за твоим именем и за твоим стягом, и теперь откуда ты знаешь, что они так же бестрепетно пойдут за Тарвусрм?..

Если бы ты дал себе труд хоть немного подумать, Император, ты не шагнул бы в Разлом. Ты пожертвовал бы своей любовью, или, точнее, тем, что ты называешь любовью, а другие люди назвали бы безумием, но зато недобитые волшебники не дерзнули бы Поднять голову. Радуга осталась бы покорной, и не рванулся бы со всех сторон на ослабевшую исполинскую Империю сонм молодых и алчных хищников.

Но ты сделал выбор, Император. И хотя ты постоянно, словно заклинание, твердишь: "Империя там, где её Император", ты отлично знаешь, что это не так. Империя там, где в поте лица добывают свой хлеб мириады её подданных, те самые, чьи сыновья охотно становятся в строй легионов, чтобы завоевать победы его, Императора, именем и во имя его.

Вампир был прав. В который уже раз и кругом прав.

– Так что же мне делать?
– Император постарался, чтобы вопрос прозвучал не слишком беспомощно.

– Собрать войско, - уверенно и без тени сомнений ответил вампир.
– Высокий человек, ты - прирождённый правитель, повелитель, владыка. Такому, как ты, не составит труда объединить под своей рукой тех, что беспорядочно мотаются вдоль побережий, не примкнув ни к пиратам, ни к тем, кто охотится за ними. Возглавь их, человек, и тогда...

Император молча повёл рукой в знак отрицания.

– Мысль хороша, Эфраим, спору нет, но у меня нет времени. Даже если... если та, за которой я спустился сюда, и может ждать. У меня осталась за спиной Империя, Эфраим, великая Империя людей, и я оставил её не в самом лучшем порядке. Изменить уже ничего нельзя, но и застревать в этом мире слишком надолго мне бы не хотелось. Война, которую мне довелось вести, выиграна, но ценою большой крови и не до конца. Так что мне надо думать ещё и об этом...

– Странно, - пожал плечами вампир.
– Я готов прозакладывать душу, которой, правда, у меня нет, что судьба пропавшей эльфийки для тебя важнее всех и всяческих Империй, вместе взятых. Выходит, я ошибался?

– Выходит, - сухо сказал Император.
– Я решил, Эфраим, и своего решения менять уже не буду. К худу ли, к добру - я пойду дальше. К пиратскому логову. А там... там видно будет.

ИНТЕРЛЮДИЯ 3

Сильвия с наслаждением потянулась, расправляя затёкшие плечи. Пребывание в птичьем облике, помимо многих и очевидных преимуществ, имело и свои недостатки. Так, вытянуться после многочасового полёта посыльная Архимага могла с трудом - болели все до единой мышцы и связки.

Громадный чёрный фламберг она небрежно воткнула в ближайший сосновый ствол, и остриё чудовищного оружия с лёгкостью пробило дерево навылет, несмотря на то что Сильвия вообще не прикладывала почти никакого усилия. Меч слушался её с полувзгляда, с полумысли, молниеносно. В кошмарном клинке жила, казалось бы, сама разрушительная суть Хозяина Ливня, некогда сотворившего или же где-то раздобыв

шего этот клинок, которого не погнушались бы сами боги. Наверное, он и Спасителю пришёлся бы впору, для того дня, когда Ему покажется уместным прекратить течение истории мира и спасти всех живущих в нём от уготованной им юдоли страшного посмертия.