Чтение онлайн

А от кольца ярко пылающих инквизиторских костров к пирамиде нарочито медленно двигалась небольшая группа людей. Солдат, несущий штандарт Ордена святых братьев, какой-то важный инквизитор в белых рясах и следом за ними низенький служка, вроде бы даже парнишка, тащивший в руках что-то вроде складного стула. Фесс пригляделся - солдат был в доспехах, но без щита, шлема и меча. Важный инквизитор и служка тоже не держали оружия на виду.

Инквизитор нёс факел, словно давая некроманту рассмотреть себя. Время от времени солдат начинал выкрикивать, что они идут с миром и находятся под защитой белого флага.

– Идите, идите! Я не собираюсь нападать!
– крикнул в ответ Фесс, правда, благоразумно укрываясь при этом за камнями.

Что это пришло в голову святым отцам? Зачем этот маскарад? Они спокойно могли бы просто подождать несколько дней, и им достался бы некромант Неясыть... правда, достался бы мёртвым, а это, похоже, не входило в их намерения. Погоди-ка, вдруг подумал Фесс, а что, если Этлау или погиб (хвала Великой Тьме!), или просто без сознания, лежит, тяжело раненный, командование принял кто-то из младших инквизиторов, а что делать - они не знают, может, на самом деле думают, что некромант готов сидеть в осаде не один месяц или что вот-вот двинет на них орду зомби...

кстати, не такая уж плохая идея, вот только где взять на неё Силы?

Но если они так уверены в своей победе, для чего они вообще предложили переговоры? Разведка? Тоже не исключено... Ладно, хотят говорить, пусть говорят.

Трое инквизиторов остановились шагах в пяти от пролома. Солдат с силой вонзил в песок древко штандарта, остался стоять около него. Старший инквизитор со служкой вплотную подошли к пролому. Только теперь Фесс разглядел, что служка этот действительно был совеем ещё мальчишкой, не старше четырнадцати-пятнадцати лет. И - что сразу бросилось в глаза некроманту - в отличие от старшего святого брата мальчик совершенно не боялся. Его глаза ярко блестели, он постоянно облизывал пересыхающие губы - но отнюдь не от страха, что ужасный некромансер сдерёт с него кожу живьём и превратит в зомби.

"Ну, говорите, говорите, господа хорошие. Я слушаю. Вы, похоже, готовы признать собственное поражение... хотя на самом деле одержали полную победу".

Мальчик-служка поспешно разложил походное сиденье, инквизитор с достоинством водрузил на него свой внушительный афедрон - святой отец явно не злоупотреблял благочестивым умерщвлением греховной плоти.

– Некромант Неясыть, я - смиренный экзекутор второго ранга Эгестской консистории, отец Иероним. Начальствующие лица над нашим войском облекли меня полномочиями вести с тобой переговоры.

– Экзекутор отец Иероним, я готов выслушать тебя, - коротко ответил Фесс.
– Что будет являться предметом переговоров?

– Разумеется, условия твоей сдачи, - с любезной улыбкой проговорил инквизитор.
– Разве ты видишь другой предмет?

Иного ответа Фесс и не ожидал.

– Не понимаю причину, побудившую Святую Инквизицию вступать в переговоры со столь отвратительным субъектом, каким с вашей точки зрения являюсь я, холодно ответил он.

– Не думаю, что причина, побудившая нас пойти на это, может являться предметом обсуждения, - по-прежнему любезно покачал головой инквизитор.
– Во всяком случае, мои полномочия не распространяются на эту область.

– А если я скажу, что без обсуждения этой и именно этой области никаких переговоров вообще не будет?
– осведомился Фесс.

– Значит, их не будет вообще, - пожал плечами Иероним.
– Мы возобновим штурм. И как бы хорошо ни владел оружием некромант Неясыть, один воин не выстоит против многих тысяч. Да, немало наших погибнет. Но они все готовы к этому, озаряемые светом истинной веры, ведомые в бой словом Спасителя, они будут сражаться и победят.

– Тогда зачем эти разговоры, отец Иероним? Валяйте, штурмуйте! Посмотрим, что у вас из этого получится, - как можно более равнодушно отозвался Фесс, внезапно воспылав горячим интересом к собственным ногтям на левой руке.

– Потому что мы не хотим, чтобы наши храбрые воины погибали сверх того, что необходимо и неизбежно, - поднял палец Иероним.
– Подумай, некромант, сколько горя ты причинишь, убивая чьих-то мужей, сыновей, братьев... они же просто солдаты. Ты ненавидишь нас - но таких-то, как они, ты присягал защищать, когда покидал Ордос!

– Значит, не сговоримся, - пожал плечами Фесс.

– Неужели?
– притворно удивился инквизитор.
– А мне показалось, будто ты умеешь считаться с реальностью.

– Если бы я умел считаться с реальностью, ни меня, ни вас тут бы не было, - возразил некромант.
– Так что предположим, что ты уже всё сказал. Больше у тебя ничего нет?

– Ну, я бы всё же не прерывал нашу беседу столь резко, - сладко улыбнулся инквизитор.
– Посуди сам, некромант Неясыть, - ты в полном окружении, ты не можешь пользоваться магией. Ты один против тысяч, Неясыть, и тут уже ничего не поделаешь.

– Мне уже приходилось сражаться одному против тысяч, - пожал плечами некромант.
– И ты знаешь, почтенный отец Иерондем, чем всё это кончилось. Я тут и не вижу, почему бы мне не вырваться из кольца и на этот раз. Так какие аргументы можешь ты привести кроме затёртого "Вы окружены, и сопротивление бесполезно"? Зачем мне сдаваться? Во имя чего? Что ждёт меня в случае сдачи, и не лучше ли мне просто умереть честной смертью в честном бою - от доброго солдатского железа, не от клещей палача? Что скажешь ты мне на это, почтенный Иероним, медоустый оратор, другого ведь не послали бы уговорить страшного некромансера прекратить борьбу и сложить оружие. А? Что скажешь?

– Скажу, что если ты согласишься на почётное прекращение бессмысленного кровопролития, тебя ждёт домашний арест в Святом граде, то есть в Аркине. Мы, скромные чада Святой Матери нашей, должны разобраться в тех грозных событиях, провозвестником которых ты являешься. Поэтому ты нужен нам живым и только живым. И крайне желательно - не озлобленным, готовым к союзу. Ведь если твой долг - защищать Эвиал, неужели ты дашь крыльям Тьмы сомкнуться над его просторами? Святая Инквизиция по-прежнему верит, что наша... наши... недоразумения есть не более чем недоразумения, которые легко разрешить переговорами. Если, конечно, обе стороны искренне желают договориться.

– И что же станут делать со мной... когда я окажусь под домашним арестом? И не станет ли моим домом самая глубокая и тёмная камера церковных тюрем? Они ведь тоже славятся на весь Эвиал, равно как и святость аркинских клириков...

– Вот именно - равно как и святость, - нимало не смутился Иероним. Святость аркинских архипрелатов - лучший залог их правдивости. Никому не интересно вступать с тобой в поединок, некромант Неясыть. Ты пошёл по кривой дорожке, по заведомо ложному пути, хотя мог бы принести немало пользы. Святой Престол совсем недавно выпустил энциклику. В ней говорится: "Оказывать магам-некромантам всяческое содействие, поелику деяния их на защиту добрых чад Святой Матери нашей от порождений Тьмы направлены, а грехи, оными некромантами при этом творимые, мы, архипрелат Аркинский, милостью Спасителя нашего наместник Его на земле, берём на себя и замаливать усердно станем". Понял теперь? Так что давай даже не будем называть это "сдачей". Скажем так переход к добровольному сотрудничеству. Добровольному, понимаешь? В этом-то всё и дело. Труп твой, некромант, нам поможет мало. Да и остальным тоже.Что же до камеры... ни в какую камеру тебя никто бросать не собирается. Мы же с тобой сотрудничать хотим Жить будешь в святой обители. Там внутри парк, мало что не лес, ручей, благолепие... о душе своей задумаешься.

– Эк у тебя гладко всё получается, почтенный Иероним, - с усмешкой покачал головой некромант.
– А что ж такой ратью-силой на меня наступали, копья

ми тыкали, стрелы метали? Могли ведь и убить ненароком! С кем же тогда в один строй-то становились бы, а?

– А без нашей рати-силы ты бы с нами и говорить-то не стал бы, - парировал инквизитор.
– Тебя, увы, сперва требовалось в чувство привести. И немало добрых чад Святой Матери нашей за это собственными жизнями заплатили! Имей уважение к павшим, некромант!