Чтение онлайн

— Верно.

Господин Эстель прищурился.

— Осматривать его я, и правда, не стану, — сказал он, — но пару хороших настоек могу продать. Желаете?

Вернувшись домой, Альтвиг долго рассматривал свое отражение в зеркале. Правую половину лица, начинаясь на лбу и заканчиваясь на щеке, пересекал красный воспаленный рубец. Родителей Илаурэн он напугал больше, чем самого парня. Господин Кольтэ причитал, что гостю следовало обратиться к эльфийским лекарям, а не человеческим. Мол, они работают аккуратнее и внешность не портят.

Мреть отнесся к увечью куда спокойнее. Похлопал Альтвига по плечу, назвал красавцем и отправился спать. Зелья он взял, деньги вернул, хотя инквизитор ругался и грозился запихнуть серебряные монеты в задницу менестрелю.

После обеда Альтвиг сидел за столом, ковыряясь ложкой в миске с пшеничной кашей. Напротив устроилась Илаурэн, попивая малиновый чай. Сначала парень ее игнорировал, а потом негромко спросил:

— Господин Эстель давно работает в форте?

— Нет, — возразила девушка. — Если не ошибаюсь, он приехал незадолго до нас.

Инквизитор подумал, что со стороны настоятеля цитадели было странно скрывать подобное. Если, конечно, демон не одурачил жителей. Судя по множеству знаменитых случаев, выходцы из ада любят играть с людьми. Изучают их, испытывают… ломают. Лекарю это делать проще, чем остальным: он знает, как устроены тела смертных, и способен повлиять на протекающие в них процессы. Мерзкая перспектива. У Альтвига не было доказательств чужой вины, но он был уверен: Эстеля надо убить. Или хотя бы изгнать.

— Что-то случилось? — уточнила Илаурэн, смущенная долгим молчанием собеседника.

Парень усмехнулся:

— Вроде того. Вы не замечали за господином Эстелем чего-нибудь необычного?

— Замечали, — ответила девушка, улыбнувшись. — Он очень красивый. Пользуется популярностью у женской половины форта. Незамужние на нем так и вешаются, но господин Эстель до сих пор никого своим выбором не осчастливил. Поговаривают, что он… м-м… как это сказать-то… предпочитает мужчин. Его так часто видят в обществе брата…

Тон у эльфийки был весьма мечтателен. Похоже, мысль о близости — и отнюдь не кровной — двух «очень красивых» молодых парней, приходилась ей по вкусу. Альтвиг и раньше с таким сталкивался, поэтому не стал ругаться. Во-первых, не любил переубеждать — от неверного мнения чаще всего спасает один костер. Во-вторых, не желал ссориться с тем, кто позволил ему остаться в хорошем доме, кормил и не считал обязанным. Дослушав Илаурэн, он полюбопытствовал:

— Предпочитает мужчин — и все? Больше никаких отклонений?

— Ну, — задумалась девушка, — говорят, что порой он говорит с зеркалами. Поначалу все думали — он просто без ума от себя, а потом к стражникам прибежал испуганный солдат и заявил, что отражение там чужое. Настоятель пригласил храмовников, те проверили и пришли к выводу, что этот солдат слишком много пил. Вполне вероятно, кстати. Я часто вижу его в трактире, он покупает дешевый самогон.

— Интересно, — оценил Альтвиг. — Спасибо. Как ты думаешь, Рикартиат спит?

— Скорее всего, — кивнула Илаурэн. — Он едва не свалился, когда спускался с лестницы.

— Хорошо. С твоего позволения, я пойду к себе.

Эльфийка жестом показала, что не возражает. Инквизитор поднялся, опустил миску в ведро с грязной посудой и поплелся наверх.

В груди поселилась противная тревога. Парень сразу понял, что господин Эстель непрост — с такой-то бурей внутри! — но… «порой он говорит с зеркалами»… тут нужен не одинокий служитель Тринадцати Богов, а вооруженный отряд с кучей защитных артефактов. Без них будет трудно справиться.

Альтвиг сел, вытащил из сумки чистый свиток и кусочек синего сургуча. Несмотря на свет, льющийся из окна, зажег свечу. Затем подхватил перо, устроил пергамент на переплете книги и начал писать. Медленно, стараясь не упустить ни одной детали.

Закончив, долго прикидывал реакцию отца Еннете. Рассердится ли он? Тягаться с представителем высших родов Ада — та еще глупость. Как, впрочем, и попустительство. Нельзя позволять демону находиться среди людей. Мало ли, что он натворит? А раз все еще не натворил — значит, готовит куда большую пакость, чем можно себе представить.

Запечатав свиток, Альтвиг сотворил вестника — белое крылатое существо, похожее на голубя и крысу одновременно. Оно ухватило послание острыми коготками, вспыхнуло и исчезло.

Спустя неполную минуту раздался стук, и в приоткрывшемся дверном проеме возник сонный Рикартиат. Бледность сменилась нездоровым румянцем, волосы торчали, как у ежа. Парень с трудом переступил порог, шлепнулся на стул и пробормотал:

— Мне нехорошо.

Инквизитор вздохнул:

— Вижу.

— Я почти паникую, — продолжил Мреть. — Что за зелья ты принес?

— То, что побольше, сварено на корнях тиальны. То, что поменьше — смесь горского эликсира с настойкой голубой вишни.

— А по ощущениям — яд.

— Ты бредишь. Тиальна всегда вызывает жар.

— Ладно, — согласился Рикартиат. — Но если я умру, обвиню тебя. Господин Эстель — вредный тип. И у него много способов устранять врагов.

— Ты всего лишь треснул его чайником.

— Вот именно. Если бы кто-то провернул такое со мной, я бы посадил его на кол. Осиновый. С гвоздем в острие.

Альтвиг фыркнул.

Менестрель опасливо похлопал себя по щекам. Выглядел он неважно — едва ли не хуже, чем с утра. Когда воздух над кроватью сгустился, образуя ответного вестника — изящнее и мельче, чем у молодого инквизитора, — Мреть закашлялся и обхватил себя за грудь, словно боясь, что она порвется.

Вдвое сложенный листок упал на ладонь Альтвига. В теплом синем сургуче четко проступала печать: ястреб, расправивший крылья.

— Быстро, — изумился парень.

— Это от кого?

Инквизитор, не отвечая, развернул послание. Хмыкнул и почесал нос:

— От отца Еннете. Необходимо устранить… источник проблем.

— Пойдешь прямо сейчас?

— Нет, подожду до вечера. Хочу убедиться, что все в порядке.

— В каком смысле? — запутался Рикартиат.

— Ты можешь составить примерный список людей, обращавшихся к господину Эстелю?

Менестрель улыбнулся:

— Почти весь форт. А в чем лекаря обвиняют? Он, конечно, хитрый и изворотливый жук, но я за него ручаюсь. Ни разу не слышал, чтобы хоть кто-то жаловался.