Чтение онлайн

Прошла почти неделя с тех пор, как Вернон Левитт прибыл в город и остановился в одном из домов. Первые два дня минули так же незаметно, как движение век, предотвращающее глаза от высыхания. У него было много забот, связанных с этими стрелками. К тому же, требовалось подготовить кое-какие пищевые запасы, чтобы впоследствии не отлучаться и не пропустить призрачную возможность встречи с посетителями.

А когда все технические вопросы остались решёнными, мужчина вернулся в дом и принялся ждать. С этого момента время окончательно остановило свой бег, хотя он и пытался скрасить досуг обширной коллекцией фильмов, позаимствованных в соседнем видеопрокате. Вернон не без горькой самоиронии вспоминал себя, жалующегося на то, что ему требуется хотя бы недельный отпуск от работы, который он предпочёл бы провести в полном одиночестве, сидя на диване перед телевизором. Как оказалось, уже через четыре часа такого времяпровождения у него возникла острая потребность что-то делать. Но он терпеливо оставался на месте, лишь изредка покидая чужой диван, чтобы опустошить мочевой пузырь.

Иногда ему казалось, что кто-то приближается к двери. Сердце радостно подпрыгивало, но спустя мгновение он понимал: за дверью никого нет.

«Они обязательно увидят мои послания, — успокаивал себя Вернон. — Если хоть кто-нибудь остался…»

Фильмы, сменявшие друг друга, вместо того, чтобы отвлечь Вернона Левитта от внешнего мира, наоборот напоминали ему о пустоте, которая поселилась за пределами этого уютного дома. Мужчина отдал предпочтение комедиям, но ему не хотелось смеяться. Обычно они смотрели кино вместе с Линдой, и если это были смешные картины, то, как правило, первой всегда смеялась жена, а он, подобно второй скрипке в оркестре, подхватывал её смех. Невозможно было не смеяться, когда смеялась Линда, потому что она буквально заражала весельем всех, кто слышал, как она это делает.

Вернон подвергся ещё одной инъекции одиночества в череде болезненных процедур судьбы, пригласившей его в свой врачебный кабинет. Мужчина даже представил, как он в роли пациента входит в дверь с табличкой «Судьба, доктор медицинских наук» и видит перед собой женщину в белом халате, приглашающую его прилечь на кушетку и натягивающую на руки резиновые перчатки.

— На что жалуетесь? — спрашивает она.

— На раздражение по отношению к 90 % окружающих людей, — отвечает он.

— Отлично, на днях наша больница получила новый препарат, который позволит избавиться от этой проблемы. Протяните мне, пожалуйста, вашу руку, — игла вонзается в кожу, и Вернон чувствует, как состав распространяется по его телу.

— Кажется, мне уже легче, — улыбается Вернон.

— Всем становится легче, — широко улыбается женщина. — Соседи, коллеги по работе, попрошайки на улице, да кто угодно — вы перестанете испытывать к ним раздражение.

— Разве такое возможно? — радостно удивляется пациент.

— Конечно! Достаточно им исчезнуть, и они перестанут быть для вас проблемой. Но у вакцины есть и небольшой побочный эффект.

— Какой же?

— Вместе с ними исчезнут и все остальные, — с этими словами женщина растворяется в воздухе.

Он поднялся с дивана и проследовал к раковине, чтобы умыться после очередной ночи, проведённой в чужом доме Таргет-Тауна. А когда взглянул в зеркало, то увидел в отражении небритого мужчину, который смутно напоминал человека по имени Вернон Левитт. Кажется, прошёл уже целый миллион лет с тех пор, как незнакомец в отражении жил обычной жизнью, даже не замечая собственного счастья. Должно быть, именно так смотрит со стороны на покинутое тело душа, испытывающая небывалое смятение.

Разве он, двойник из зазеркалья, мог считаться Верноном, или ему каким-то образом удалось присвоить себе чужое имя? Конечно же, он всего лишь воспользовался удобным случаем и примерил на себя другую жизнь! Мужчина вгляделся в отражение, и оно тут же вгляделось в него, словно два ничего не подозревающих друг о друге брата-близнеца, случайно встретившихся на улице, не могли поверить своим глазам.

— Доброе утро, приятель! — обратился к зеркалу Вернон и взял в руку зубную щётку. Вернон По Ту Сторону точно так же поприветствовал мужчину и приготовился чистить зубы.

— Похоже, у тебя там тоже проблемы, не так ли? — с иронией произнёс мужчина. — Недостаток общения, верно? Как будто все провалились сквозь землю.

— Как будто ты остался единственным куском дерьма в Авгиевых конюшнях после того, как Геракл очистил их речной водой, — подсказал ему внутренний голос, занявший позицию зеркального собеседника.

— Судя по всему, с твоим чувством юмора можно запросто устраиваться в бюро ритуальных услуг, чтобы подбадривать родственников усопших.

— А тебе не мешало бы разобраться с растительностью на лице, которая делает тебя похожим на изрядно потрёпанный кактус.

— Можешь поцеловать меня в задницу, — ответил Вернон своему отражению. — Там растительность ничуть не хуже.

После недолгой перепалки с внутренним голосом/двойником в зеркале Вернон вышел на крыльцо дома и отметил прежнее запустение. Сколько времени ему придётся ждать, прежде чем он окончательно утратит надежду кого-нибудь встретить?

Какая теперь разница? В конце концов, он всегда сможет сократить ожидание при помощи маленького огнестрельного друга. Вернон даже дал ему прозвище. Джек. А почему бы и нет? В прежнем мире люди могли давать прозвища не только домашним любимцам, но и различным предметам. Правда, в этом проявлялся лёгкий оттенок безумия, хотя сейчас это не имело ровным счётом никакого значения.

Итак, если пребывание в одиночестве затянется, Вернон в любой момент обратится за помощью к Джеку. Джек — настоящий друг, поэтому он вряд ли подведёт. А пока он терпеливо дожидается того момента, когда Вернон будет нуждаться в нём больше всего.

Главное, с ним не ссориться, потому что от природы у Джека вздорный характер. Если он обидится, то обязательно проявит себя с дурной стороны.

«Неужели я схожу с ума?» — спохватился мужчина. Глупо было думать о револьвере, как о живом человеке, тем более, как о друге. Но размышления о нём, как о наилучшем способе избавиться от проблемы, Вернон предосудительными не считал.

«Что я здесь делаю?» — вопрос человека, неожиданно очнувшегося в незнакомой обстановке и пытающегося найти объяснение происходящему. Вернон всегда верил в свою интуицию, поэтому последовал её голосу и в этот раз. Но что, если он ошибся? Что, если выбор Таргет-Тауна не более чем глубокое заблуждение, как неверное использование пропорций продуктов в кулинарном рецепте с опечаткой?

Дни, проведённые в одиночестве, сделались похожими на одинаковые обложки обширной книжной серии лишь с указанием номера тома на корешке. Вчера, сегодня и завтра — три верных спутника, которые всегда терпеливо шли по дороге времени, но никогда не могли увидеть друг друга — совершенно утратили отличительные черты.

Чтобы хоть как-то разнообразить пребывание в городе, Вернон решился иногда покидать дом и совершать прогулки, предварительно оставив на стене уведомление краской о том, что он отлучился на полчаса и просит дождаться его возвращения. Этого времени ему вполне хватало, чтобы заглянуть в ближайший магазин продуктов или обменять диски в видеопрокате. Именно обменять, потому что он предпочитал возвращать фильмы, чтобы вместо них взять другие. Просто ещё одна попытка создать иллюзию прежней жизни.