Чтение онлайн

Все факты говорили в пользу того, что он свихнулся, и мужчина мог бы найти этому добрую тысячу подтверждений.

«Разве могут одновременно исчезнуть с лица земли все люди? — рассуждал Вернон Левитт. — Ответ очевидный: нет. Тогда как объяснить то, что я стал единственным обитателем города-призрака? Вероятно, моё тело в данный момент находится в какой-нибудь психиатрической клинике, где врачи прилагают все возможные усилия для того, чтобы вернуть этому телу разум, который застрял в выдуманной реальности. Мне кажется, что я пребываю в полном одиночестве, в то время как меня окружают люди, остающиеся за стеной, возведённой моим больным сознанием».

Подобные метафизические размышления подарили Вернону некоторую надежду на «спасение». Может быть, врачам всё-таки удастся достучаться до его повреждённого рассудка и вытащить его из мира придуманного в мир реальный. Перспектива очнуться сумасшедшим, привязанным к кровати, не слишком радовала мужчину, но, с другой стороны, он мог рассчитывать на то, что снова окажется среди людей. А там дело пойдёт на поправку.

«В последние два или три месяца Линда уговаривал меня меньше работать и взять отпуск, — вспомнил Вернон. — Потому что я был утомлён новым проектом. Практически истощён. И вот чрезмерная нагрузка дала о себе знать. Жаль, что мне не удалось зафиксировать тот момент, когда сознание соскользнуло в иную плоскость существования. Проще говоря, когда я слетел с катушек, свихнулся, тронулся умом».

Он вспомнил об афише с изображением Джулии и других танцовщиц. Вот и объяснение. Никакой афиши не существовало, а Джулия Керслэйк, соответственно, никогда не была стриптизёршей, выступающей в клубе «Домино». Вернон вытащил из кармана сложенный вчетверо лист типографской бумаги, на котором красовались красная надпись в жёлтой обводке. Фотография и текст оставались неизменными.

«Завидное для нездорового ума постоянство», — сделал вывод мужчина.

Ему захотелось убедиться в правоте своих размышлений, и он отправился на кухню, где на подвесном магните висели ножи различных размеров, от хлебных до разделочных. Вернон протянул руку и выбрал нож с самым острым на вид лезвием. Несколько мгновений он пребывал в замешательстве. Вид крови всегда вызывал у него неприятное чувство.

«Давай, Вернон, покажи, кто здесь мужчина!» — приказал он самому себе, после чего закрыл глаза, сделал глубокий вдох и сжал острую сталь в ладони. Тут же кожу пронзила сильная боль, и нож выпал из руки. Когда Вернон решился взглянуть на место пореза, он увидел длинную красную полосу, из которой сочилась кровь.

«Хорошо, что я не воспользовался для прочистки мозгов Джеком», — мрачно пошутил над собственной глупостью мужчина.

Теория о сумасшествии полностью отпадала, потому что испытанная им боль красноречиво говорила о том, что он находится здесь и сейчас, одинокий человек на одинокой Земле.

В доме, где поселился Вернон, не оказалось никаких антисептических средств, словно прежние хозяева никогда не нуждались в обеззараживании ран, поэтому ему пришлось отправиться в аптеку. Ближайшая находилась в полутора милях от его нынешней резиденции. Мужчина мог бы уложиться в пятнадцать минут, чтобы съездить туда и обратно, но он предпочёл пойти пешком. Зачем спешить назад, если надежда на появление людей, способных увидеть его многочисленные указатели в Таргет-Тауне, растаяла, как сгоревшая восковая свеча? А если и найдётся в этом мире хоть одна уцелевшая душа, добравшаяся до места обитания Вернона Левитта, то её обладатель обязательно дождётся его возвращения.

Прогулка по пустынному городу навеяла на мужчину тоску. Он с грустью рассматривал вывески некогда оживлённых магазинов и ресторанов, химчисток и журнальных киосков, частных фирм и государственных учреждений. Тишину нарушал лишь звук его неторопливых шагов.

После необдуманных действий с ножом рука Вернона болела, и ему требовалось продезинфицировать порез, чтобы не допустить заражения. В нынешних условиях любые осложнения, связанные со здоровьем, могли привести к катастрофическим последствиям. Не имея необходимых медицинских знаний, Вернон, в случае нагноения раны, рисковал столкнуться с настоящими проблемами.

«И зачем мне только понадобилось брать в руки этот чёртов нож!» — корил себя за глупость мужчина.

— Потому что кое-кто отказался от моих услуг! — тут же ответил ему голос Джека Револьверное Дуло.

— Опять ты? — с досадой задал вопрос вслух Вернон.

— Опять я! — весело ответил Джек в голове мужчины. — А ты ожидал услышать кого-то другого?

— Я предпочёл бы вообще тебя не слышать.

— Не беспокойся, я не стану тратить твоё драгоценное время. Всего лишь хочу напомнить о том, что доктор Джек всегда готов пригласить тебя на приём.

— Извини, но я не нуждаюсь в твоих услугах.

— Звучит как-то неубедительно. Как будто умирающий от голода человек из вежливости отказался присоединиться к званому ужину. Отличное сравнение, не так ли?

— А ты напоминаешь мне старого девственника, который боится умереть, так и не испытав близости с женщиной, — парировал Вернон Левитт. — Из тебя, наверное, даже ни разу не стреляли? Боишься упустить последний шанс, потому что всецело зависишь от меня?

— Ошибаешься, парень! Когда тебе опостылеет слоняться по городу в полном одиночестве, ты приползёшь ко мне на коленях и попросишь о маленькой услуге.

— Не будь таким самоуверенным говнюком.

— От самоуверенного говнюка слышу!

— Достаточно! Оставь меня в покое! — мужчина постарался избавиться от назойливого собеседника, против его воли поселившегося где-то в глубине раненого сознания.

— Что ж, если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать, — бросил под занавес последнюю реплику Джек, прежде чем перестал досаждать Вернону.

«И зачем я только его взял с собой?» — подумал одинокий пешеход, переходя улицу в неположенном месте.

После обработки раны перекисью водорода Вернон испытал некоторое облегчение. Но впредь ему требовалось быть куда осмотрительнее, потому что порез выглядел не самым наилучшим образом. Рука болела, а ночью неприятные ощущения усилились. Казалось, что ладонь пульсирует в такт ударам сердца, словно жалуясь на жестокость и несправедливость окружающего мира.

Мужчине пришлось воспользоваться предусмотрительно взятыми из аптеки таблетками обезболивающего. Они не могли заставить боль исчезнуть окончательно, зато, по крайней мере, Вернон Левитт получил возможность спокойно уснуть. А перед самым сном ему вспомнился давно забытый эпизод из детства, в котором он упал с велосипеда и поранил ногу. Тогда Вернону казалось, что вся Вселенная обернулась в пылающее зарево боли. Мальчик сбил колено в кровь. Он уселся на траву и заплакал.

— Эй, ты в порядке? — первым подбежал к Вернону Рейли.

— Разве ты не видишь, что у него с ногой? — нахмурился подоспевший к ним Кевин, оставив свой велосипед лежать на обочине гравийной дороги. — Дай-ка взглянуть!

— Что там у вас? — Орсон ехал впереди всех, поэтому прибыл к месту происшествия самым последним.

— Вернон разбил ногу, — ответил ему Рейли Мауф.

— Сильно болит? — поинтересовался Орсон Брумер, приблизившись к другу и изучая травму.

— А ты как думаешь? — съехидничал Кевин Уринсон.