Одиночество
Шрифт:
Бутылка виски помогла мужчине на какое-то время избавиться от отчаяния. Он пил на голодный желудок, поэтому эффект оказался куда более действенным.
— Звонок от Линды? — огласил тишину дома Вернон Левитт и рассмеялся. Звук получился хриплым, словно сухой кашель. — Очередная игра больного воображения, вот что это такое!
Одинокий обитатель опустевшего мира нетвёрдой походкой пересёк комнату, чтобы справить малую нужду, но промахнулся мимо двери и сильно ударился плечом.
— Что? — он с недоумением воззрился на препятствие, после чего аккуратно шагнул вперёд, боясь повторения прежней неудачи. — Мне просто нужен туалет.
Через пару минут Вернон Левитт вернулся к дивану и снова потянулся к бутылке.
— Привет! — окликнул его приятный женский голос.
— Привет! — мужчина поднял глаза и глупо улыбнулся. — Кажется, я тебя знаю. Классно выглядишь!
— Спасибо, — перед ним стояла повзрослевшая Джулия Керслэйк, одетая в обтягивающую белую футболку с красной надписью «Я люблю танцевать» и фирменные джинсы. Её волосы были зачёсаны назад и собраны в тугой конский хвост.
— Извини, но ты не могла бы мне напомнить, где мы раньше встречались?
— Конечно, — кивнула женщина. — Вспомни школьные годы. Кажется, ты испытывал по отношению ко мне какие-то чувства.
— Дай-ка угадаю. Неужели Джулия? Джулия Керслэйк?
— Она самая.
— А откуда ты узнала, что я испытывал к тебе какие-то чувства?
— Да ты же на каждой перемене смотрел на меня так, будто я с луны свалилась. В хорошем смысле, разумеется.
— С луны свалилась, — усмехнулся Вернон. — Наверное, было смешно наблюдать за мной, да?
— Ничуть, хотя ты и выглядел забавно. Признаться, я ждала, когда же у тебя хватит смелости подойти ко мне и заговорить.
— Ждала? Значит, я всё-таки мог рассчитывать на твою дружбу?
— Не знаю, — пожала плечами Джулия. — Возможно. Кстати, правду ли говорил Мертон Роуклиф по поводу того, что ты выменял у него мою фотографию, отдав ему свой складной нож?
— Вот трепло, — вздохнул мужчина.
— Значит, правда? Нож за кусок картона?
— Это был замечательный снимок.
— И куда же ты его дел?
— Не помню.
— А я даже рада, что он потерялся, — произнесла Джулия Керслэйк.
— Почему?
— Потому что я там плохо получилась. А если бы знала, подарила бы тебе более удачную фотографию.
— Послушай, после значительной порции алкоголя я туго соображаю и говорю не то, что нужно, но мне хотелось бы знать, как ты оказалась на афише стриптиза?
— Это долгая история, — с грустью сказала женщина.
— Извини, если чем-то обидел тебя.
— Ничего.
— Может быть, присоединишься ко мне? — мужчина указал на бутылку виски.
— Боюсь, что не могу принять твоё предложение.
— Как хочешь.
— Вернон, я здесь, чтобы сказать тебе нечто важное.
— Вот так новость! — изобразил удивление Вернон Левитт. — Попробую догадаться самостоятельно. Мне следует вернуться?
— Вот именно, — обрадовалась Джулия.
— Позволю себе заметить: я уже вернулся! — смех мужчины прозвучал крайне неестественно. — Как только услышал в трубке голос Линды, бросил всё и примчался сюда. И знаешь что? Никого не обнаружил.
— Ты ошибаешься, — возразила собеседница.
— Ошибаюсь? Ты можешь обвинить меня в чём угодно, но только не в том, что я ошибаюсь! Здесь нет ни одной живой души, кроме тебя и меня.
— Ты должен вернуться.
— Должен вернуться, должен вернуться, — со злостью передразнил Джулию Вернон. — С меня хватит! Я больше не хочу ничего об этом слышать.
— Но ты должен…
— Немедленно замолчи! Иначе тебе придётся уйти.
— Ты так и не научился слушать, — разочарованно вздохнула женщина. — Я лишь хотела тебе помочь.
— Оставь меня.
Джулия Керслэйк покорно покинула комнату, лишь на мгновение задержавшись в дверях, чтобы обернуться и бросить прощальный взгляд на мужчину, когда-то влюблённого в неё всем сердцем. Она не пыталась вызвать в нём утраченное чувство, потому что пришла сюда совсем по другой причине, но он оказался глух к её словам.
Вернон лёг на диван и уснул мертвецким сном, во время которого его сознание погрузилось в тёмную пучину без единого сновидения.
Обитатель пустого дома пробудился от того, что солнечный свет попал ему прямо в глаза, так что пришлось прикрыть их ладонью. Отвратительное состояние сопровождалось жуткой головной болью. Казалось, что в виски вгрызаются два беспощадных сверла, а затылок и вовсе раскалывается на части. Во рту всё пересохло, язык стал шершавым и неповоротливым.
«Слишком много виски», — первая трезвая мысль пришла в голову слишком поздно.
Мужчина с трудом поднялся с дивана и побрёл к умывальнику. Он открыл кран, подставил ладони под струю холодной воды и приложил их к лицу, после чего взглянул на себя в зеркало. Каково же было его изумление, когда Вернон обнаружил странные изменения в своём облике. Сквозь лицо ему удалось рассмотреть шкафчик, висящий прямо у него за спиной.
«Я исчезаю, как все те люди, которых я видел на записях с камер видеонаблюдения!» — с ужасом подумал Вернон Левитт. Он поднёс к глазам правую руку и убедился в том, что она тоже стала полупрозрачной.
Неужели этот мир окончательно опустеет, и в нём больше не останется ни одного человека?
Вернона охватила паника. Глупо было бы надеяться на то, что у него какая-то редкая форма заболевания, и от него можно избавиться с помощью лекарственных препаратов.
Нет, он обязательно найдёт способ, чтобы предотвратить… что? Какое название можно дать тому, что с ним сейчас происходит?
«Диагноз — исчезновение», — застучало в голове.
Это эпидемия. Все люди исчезли в результате глобальной эпидемии. Вероятно, у Вернона оказался самый сильный иммунитет на планете, но теперь неведомый вирус подточил и его. А результатом длительной борьбы организма стали причудливые видения и галлюцинации.
Мужчина поспешил добраться до мастерской Линды, чтобы ещё раз взглянуть на её картину, изображающую одинокого прохожего, идущего под проливным дождём и кутающегося в плащ.
— Линда, я люблю тебя, — прошептал он, бережно прикоснувшись к шершавой поверхности холста. — Жаль, что мне не удалось сказать тебе это ещё раз…