Одиночка (Чужой)
Шрифт:
– - Что там у тебя? Отвечай!
– - Да ерунда. Немного не рассчитал мощность. Угодил под свое же угощение.
– - Даллас, уходи!– - От крика голос Ламберт исказился до неузнаваемости.-- Уходи немедленно! Он приближается к тебе! Ты слышишь?! Твою мать!– - ее руки сами потянулись к зажимам люка над головой.
– - Быстрее, он в двух переходах от тебя! Это опасно! Остался всего один переход!
Крышка люка отлетела, глухо ударившись об пол. Ухватившись за края шлюза, Даллас подтянулся на руках и забрался на верхний этаж. Он встал на колени, установил фонарь так, чтобы луч освещал участок нижней палубы прямо под люком, и приготовился к бою. Огнемет оттягивал руку.
– - Чужак остановился! Он прямо под тобой!
Указательный палец лег прямо на спусковой крючок.
Что-то теплое коснулось его плеча. Даллас вздрогнул, сердце бешено заколотилось, горло перехватил спазм. Внезапно он упал на правую руку, перекатился и, вывернув огнемет, нажал на спуск. Пламя с воем рвалось из форсунки, пожирая все пространство тоннеля до самого шлюза. В его узком дергающемся свете стоял силуэт человека! Человек горел, но ни крика, ни стона слышно не было. И вдруг, как гром среди ясного неба:
– - Хватит, чего зря горючку жечь?– - как ни в чем не бывало спокойно проговорил человек.
На мгновение Далласу показалось, что он уже где-то слышал этот голос. Но где? Когда? От неожиданности он опустил огнемет и прислушался, всматриваясь в бушевавшее пламя. Человеческое тело сидело перед ним на корточках. Фигура медленно гасла, наполняя тоннель смрадом сгоревшего мяса. Еще мгновение -- и силуэт погас окончательно, исчез во мраке тоннеля. Даллас поднял фонарь и осветил то, что находилось совсем рядом с ним. Увиденное не укладывалось в его затуманенной удушливым дымом и духотой голове. Луч фонаря, как фокусник из волшебного ящика, вытащил из тьмы его самого. Второй Даллас сидел на полу и приветливо улыбался.
<<Галлюцинация, наверное>>,-- мелькнуло в голове капитана.
– - Да нет,-- снова прозвучал голос; казалось, он шел из наушников.
– - Что?– - ошарашенно произнес оригинал. Тело перестало его слушаться, а руки и ноги парализовала судорога.
Двойник привстал, подполз ближе к отверстию люка, заглянул в темноту провала и поморщился.
– - Плохо дело.
Фонарь осветил задумчивое лицо, слегка опаленное огнем. Губы дрогнули:
– - Ты -- это я.
Капитан истерически расхохотался:
– - Я просто сошел с ума! Ребята, слышите, у меня галлюцинации. Наверное, это последствия удушья.
Прикосновение к губам теплых пальцев привело его в себя. Другой Даллас протянул к нему руку.
– - Перестань! Ведешь себя хуже Ламберт!
Это было как сон. Но -- наяву. Смотреть на себя со стороны, слышать свой голос, да еще вдобавок и ощущать свое же прикосновение. Бред. Но стоп. Такого трехмерного бреда не бывает. Кроме того, почему-то сохранились все краски, все ощущения. Хотя черт его знает, как все это происходит! А если -не галлюцинация, не бред? Тогда это что? Вторая реальность? Петля времени?
– - Брось! Не выдумывай!– - Казалось, что двойник чувствует себя как дома: он сел и опустил ноги в люк.-- Что-что, а фантазия у нас что надо. Но успокойся, я так же реален, как ты. Надеюсь, ты в этом уже убедился.
– - Боже!– - Даллас вытер рукавом взмокший лоб; оцепенение прошло и сменилось страхом, который метался в теле, не находя уголка для пристанища.-- Но кто же ты тогда, если не галлюцинация? Он?!
Копия согнулась пополам от приступа смеха. Потом он успокоился и протянул, скорчив огорченную мину:
– - Ну... Я был о тебе лучшего мнения!
– - Ламберт, Рипли, вы слышите меня?
Наушники молчали. Даллас потрогал микрофон. Микрофона не было.
– - Черт бы все это побрал!– - Он снова схватился за огнемет.
– - Подожди, я сейчас уйду, и ты продолжишь. А пока послушай: ведь ты шел сюда за смертью?
– - Если ты -- это я, то какого дьявола ты задаешь эти вопросы? Сам знаешь: его надо убить!
– - Нет. Не обманывай себя -- не получится! Тебе нужна совсем не смерть того, кто находится здесь внизу. Ты шел за своей смертью. Да? Думал ею оплатить жизнь всех остальных?
– - Ребята, где сейчас... Тьфу ты, забыл!
– - Ну-ну, перестань! Прекрати сейчас же эту истерику! Я -- это ты. Мы -- вместе, все хорошо. Ну сам подумай, надо же когда-то высказать хоть самому себе, что накипело, что камнем лежит на душе...
– - Ты знаешь,-- вдруг совершенно спокойно заговорил капитан,-это как в детской игре. Я -- это ты, ты -- это я. Кто из нас дурак?
– - Слава богу! Хоть одна здравая мысль! И кстати, я знаю разгадку. Я... Мы -- дураки. В первый раз мы ими оказались, когда сели на эту треклятую планету. Так?
– - Так.
– - Второй -- когда оставили эту мразь на корабле. Так?
– - Послушай, провокатор, я не мог допустить...
– - Не ори! Так! И сейчас мы снова, в третий раз, в полном дерьме. По уши! Друг мой, тебе не кажется, что на этот раз мы уже дураками так и останемся? Навсегда?
– - Ерунду несешь! Чего тебе надо? Уходи! Или...
– - Или доблестно спалишь себя и меня? Не стоит,-- двойник тяжело вздохнул и закашлялся.-- Дышать-то здесь как-то тяжело!
– - Проникся?
– - А еще тяжелее разговаривать с самим собой! С тобой! Видно, ничего не получится. Психологическая несовместимость, что ли?– Он встал на четвереньки и, ворча, пополз в глубину тоннеля.
– - С кем? С тобой? Совсем сбрендил?
Двойник остановился, сел и продолжил разговор:
– - Мне ничего не нужно. Я просто хочу напомнить тебе слова Кейна там, в медотсеке. Ведь он был прав, черт возьми!
– - Я понял! Подожди, но зачем ты все-таки появился?
– - Не задавай дурацких вопросов, ладно? Я хотел поговорить с тобой, да видно...
– - Я сам знаю, что натворил много ошибок, и мне надо исправить их. Самому исправить. И я не нуждаюсь ни в помощниках, ни в исповедниках!
– - Конечно! Я понимаю. Уж кого-кого, а тебя я очень хорошо понимаю. Раз облажался -- давай! Спасай весь экипаж, все человечество, спасай даже тех, кто уже погиб! Но вот проблема. Если ты погибнешь, кто будет заниматься всем этим вместо тебя? У нас мало времени, а твои подвиги -- это безрассудство и истерика, недостойная капитана!
– - Я перебрал все решения! И это было лучшим.