Чтение онлайн

— Что, крысы тебя одолели? Так я тут при чём? Травить их надо, травить…

— Да нет, Марфа Евгеньевна, я по другому делу, — улыбнулся, стараясь придать лицу максимально дружелюбное выражение. — Тут такое случилось, даже не знаю, как и начать… В общем, вы, случайно, не знаете кого-нибудь по имени Витя?

Бабка нахмурилась ещё сильнее.

— Витю? Какого Витю? Никаких Витей не знаю. Всех соседей знаю, и никаких Вить там нету! Ты, милок, случаем, адресом не ошибся? Тут таких отродясь не было!

Я усмехнулся. Конспирация — это, конечно, хорошо, но не до такой же степени! И да… нет слова «нету»!

— Ну как же не знаете, Марфа Евгеньевна? — с притворным удивлением воскликнул я. — Витя такой… ну, любит чужие деньги считать. Друзья у него маргиналы. Ой, — я заметил, как у неё дёрнулась бровь. — Друзья ко мне тут его заходили! Сказали, что сына у вас так зовут! Неужели не припоминаете?

Старушка продолжала упираться, словно партизан на допросе.

— Не знаю я никаких Витей, — отрезала она. — И сыновей у меня сроду не было. Одна я, как перекати-поле, по жизни.

Я вздохнул. Ну и вредная же бабка! Придётся брать её измором.

— Ладно, Марфа Евгеньевна, не хотите — не говорите, — пожал я плечами. — Просто пришёл сказать, что друзья вашего Вити… э… погостили у меня. Без спроса. Вот и думаю, полицию, что ли, вызывать…

Тут старушка наконец сдалась. Лицо её слегка покраснело, а в глазах мелькнул нехороший огонёк. Вся её сутулая фигура напряглась, словно она готовилась к обороне. Несколько долгих секунд она молчала, сверля меня взглядом из-под нависших бровей. Потом медленно, с каким-то утробным рычанием, выдавила из себя:

— Погоди… Ты ничего не путаешь, сынок? Мой Витя, он… он давно уже из дома уехал. Работает далеко, редко приезжает. Да и вообще, он творческая душа — поэт! Какие ещё гости? Какие друзья?

Я хмыкнул, притворно почёсывая затылок.

— Значит, есть у вас сын! А гости… ну, как сказать… гости. Незваные, скажем так. Пришли, похозяйничали, ничего не спросив. Правда, ничего ценного не унесли, ног-рук не хватило! Пришлось их немного потрепать.

Марфа Евгеньевна вдруг как-то сникла. Плечи её ещё больше опустились, взгляд потух. Она опустилась на покосившуюся скамейку возле крыльца и, уставившись в землю, тихо пробормотала:

— Витя… Витенька… Да что ж такое-то…

Я присел рядом с ней на край скамейки, стараясь не давить своим присутствием.

— Может, вы все-таки знаете что-нибудь о случившемся, Марфа Евгеньевна? А то ведь я в полицию пойду, напишу заявление. Пусть разбираются. Мне-то что? Но вам, думаю, это тоже ни к чему.

Она молчала ещё какое-то время, а потом вдруг подняла на меня взгляд, полный какой-то усталости и обречённости.

— А внуки у вас есть, Марфа Евгеньевна? Мальчик такой вежливый… — спросил я, аккуратно зондируя почву.

Старушка, поморщившись, словно от зубной боли, кивнула.

— Максимка? Хороший мальчик, чего уж там, — пробормотала Марфа Евгеньевна, словно оправдываясь. — Вежливый, всегда здоровается, поможет, если попросишь. Да, внук у меня есть: Максим, студент. А что такое?

Я развёл руками, изображая крайнюю степень неловкости.

— Да понимаете, Марфа Евгеньевна, неудобно говорить… короче говоря, ваш Максимка… э-э… ну, тоже погостил у меня! Припёрся без приглашения. И, скажем так, в состоянии повышенной боевой готовности. Ну, то есть пьяный. В стельку. И не один, а с целой компанией!

Бабка отшатнулась, словно я её ударил. Лицо её перекосилось от возмущения.

— Да ты что такое говоришь?! Максим? Пьяный? Да не может быть! Мой внук — золото! Он спортом занимается, учится хорошо, вообще не пьёт! Ты, наверное, что-то путаешь!

Я усмехнулся про себя. Конечно, не может быть. Всегда так говорят.

— Нет, Марфа Евгеньевна, не путаю. Узнал бы его из тысячи. Молодой, наглый, в спортивном костюме… и от него за версту разило перегаром. Он ещё пытался мне что-то доказать. Но я его быстро успокоил. Вы бы видели его лицо, когда он услышал, что я охотник.

Старушка побледнела. Видно было, что она предельно удивлена тому, кто я такой… но она всё же попыталась выпутаться из ситуации.

— Врёшь ты все! — прошипела она, глядя в сторону. — Не мог мой Максим такого сделать! И никакой ты не охотник!

— Марфа Евгеньевна, ну что вы как маленькая? — вздохнул я. — Я же не слепой. Да и зачем мне врать? Мне от этого какая выгода? Сами посудите: просыпаюсь я утром, а у меня в доме — пьяный пацан, который утверждает, что это его дом и я тут никто. Ну, и как мне реагировать? Конечно, я его выставил за дверь. Но осадочек, как говорится, остался.

Бабка молчала, сверля меня взглядом. Я чувствовал, как она пытается меня пронзить им насквозь, разгадать, что я задумал, чего хочу добиться. Но я лишь спокойно смотрел в ответ, не выдавая никаких эмоций. Я потянулся за карточкой в карман штанов, и она, даже не всматриваясь в неё, сама прекрасно поняла, кто я такой.

— Ладно, — наконец, произнесла она, сдаваясь. — Допустим, был Максим. Допустим, выпил лишнего. Но это же ничего не меняет! Витя всё равно ни при чём!

— Да я уже понял, что Витя ни при чём, — усмехнулся я. — А где он сейчас, не знаете?

Марфа Евгеньевна покачала головой.

— Не знаю. Сказал, дела какие-то, и ушёл ещё ночью. Куда — не говорил. Он у меня такой: сам себе на уме.

Я задумался. Получалось, что Витя тот ещё трус… был он здесь, был! А мать его прикрывает!

— Ладно, Марфа Евгеньевна, — сказал я, вставая со скамейки. — Не буду вас больше мучить. Полицию вызову, и пусть они сами разбираются с вашими родственниками.

Старушка вздохнула.

— Не надо полицию, пожалуйста, — попросила она. — Не хочу я, чтобы Максим в неприятности вляпался. Он же у меня… один остался. А Витя… а его я давно уже потеряла…

В её голосе прозвучали такие тоскливые нотки, что мне даже стало её жалко. Все-таки старая женщина переживает за внука и сына. Хм, кстати, а Макс — сын Вити? Или… ой, а на кой хер мне это, вообще, знать?

— Ладно, — сдался я. — Не буду вызывать. Но с вас компенсация морального вреда.

Марфа Евгеньевна с опаской посмотрела на меня.

— Какая компенсация? Деньги, что ли? Так у меня нет денег! Я же пенсионерка!

Я улыбнулся.

— Нет, деньги мне не нужны. Просто за два месяца я за аренду не плачу. Идёт?