Чтение онлайн

— Ну, чего ждёшь? — голос у Кольки был под стать его образу — с хрипотцой. — Давай, Сава, подписывай. Нечего там читать!

На столе перед Савелием лежал договор: бумага, подписав которую, он практически… да не практически, а по шею погружался в дерьмо. Условия были кабальными, процент чудовищным, но выбора не оставалось.

Клан не шутил. Вчерашний звонок был первым гвоздём в крышку гроба Савелия.

Савелий Громов, когда-то блиставший в свете раутов и балов, теперь чувствовал себя нищенкой на приёме у богатого дворянина. Хотя раньше было наоборот…

— Ну?! — нетерпеливо прохрипел Ловелас, но Савелий всё же бросил быстрый взгляд на строки, написанные небрежным почерком и полные юридических закавык и скрытых подвохов. Он-то знал, что в таких документах дьявол кроется в каждой запятой. Но как ни всматривайся, суть оставалась неизменной: кабала.

Савелий тяжело вздохнул. Ирония судьбы просто зашкаливала. Ещё год назад он воротил нос от любого намёка на «нанять бандитов», презирал простолюдинов и свысока поглядывал на тех, кто пытался вывезти свою жизнь на простом бандитизме. Хотя сам… был в некотором роде бандитом. Теперь же он, потомок старинного дворянского рода, вынужден был просить подачку у этого… урода!

Громов, сглотнув ком, почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Не от запаха табака и дешёвого одеколона, нет. Тошнило от собственной беспомощности, от осознания того, как низко он пал.

В голове промелькнула вымышленная картина его идеального мира: он в костюме от лучшего портного вальяжно потягивает коньяк столетней выдержки, а перед ним на коленях стоят представители сильнейших кланов страны! S-ранговые охотники, желающие развиваться под его началом…

И вот он в этом прокуренном логове и готов продать душу за горсть монет.

Колька Ловелас, заметив заминку, осклабился, обнажив редкие пожелтевшие зубы.

— Чегой-то ты притих, Сава? Аль передумал? Так ведь, знаешь, мы люди не гордые, уговаривать не станем. Только вот передумаешь… следующие условия будут куда хуже! — Ловелас заржал: смачно, противно, словно захрюкал.

Савелий сжал кулаки под столом. Ему хотелось стереть эту мерзкую ухмылку с лица Ловеласа, но он понимал, что любое резкое движение может стать последним в его биографии.

Савелий взял ручку. Дешёвую пластиковую шариковую ручку, которая казалась неуместной в руке, привыкшей держать золотые авторучки.

«Ну что ж, была не была, — подумал он. — Попробуем выплыть из этого болота».

Он поставил свою подпись внизу страницы. Криво, неровно — словно старик дрожащей рукой. Подпись, ставящая крест на его прошлой жизни. Подпись, открывающая дверь в новую — полную долгов, страха и унижений.

«Вот и всё», — пронеслось у него в голове.

Ловелас, увидев подпись, протянул руку, выхватил договор и довольно хмыкнул:

— Вот и славненько. Теперь мы с тобой партнёры, Сава! Навек! — Он вытянулся над столом и хлопнул Савелия по плечу так, что тот чуть не свалился со стула. — Сейчас отметим это дельце! Эй, Фёдор! Неси-ка нам «Столичной»! И огурчиков!

Фёдор, здоровенный детина с перебитым носом и татуировками на руках, появился как из-под земли, неся поднос с початыми бутылками напитка и тарелкой солёных огурцов. Савелий поморщился.

«Столичная» и солёные огурцы — это был не его уровень. Он предпочитал коньяк и оливки. Но сейчас ему приходилось мириться с реальностью.

— Ну, Сава, выпьем за наше сотрудничество! — Ловелас налил два стакана до краёв и протянул один Савелию.

Тот взял стакан дрожащей рукой и машинально поднёс его к носу. Запах был резким, противным. Но отказываться было нельзя. Савелий сделал небольшой глоток, почувствовав, как напиток обжигает горло и разливается теплом по всему телу. Он закашлялся, поморщился и взял с тарелки огурец.

— Итак, Сава, — довольно протянул Ловелас, — теперь ты — часть нашей «семьи». А в «семье» своих не бросают. Если что — обращайся. Поможем, чем сможем. Но учти: если попытаешься нас обмануть… — его голос стал жёстким, — … тебе же хуже будет. С «семьёй» шутки плохи.

Савелий кивнул, стараясь не смотреть в глаза Ловеласу. Он понимал, что попал в капкан. И выбраться из него будет очень-очень сложно. Но он не собирался сдаваться. Он был Громовым, потомком старинного дворянского рода. А Громовы никогда не сдавались. Он выберется из этого болота. Обязательно выберется!

Ему нужно-то только найти молокососа Сашку, кончить его и забрать всё имущество покойного братца… И тогда… Тогда Ловелас и все его «братки» горько пожалеют, что связались с Савелием Громовым. Он улыбнулся, на этот раз искренне, и поднял свой стакан.

— За семью! — провозгласил он и выпил до дна.

И пусть эта «семья» дорого ему обойдется, он ещё покажет им, кто в доме хозяин.

Ириша смотрела на меня, словно сканировала. Я же, как и подобает человеку, который только что героически спас три жизни… ну, ладно: полторы жизни, учитывая брата-нокаута… в общем, решил сделать лицо максимально тупым и невинным.

У меня были, так сказать, свои вопросы. Например: почему после смерти босса от него ничего не осталось? Ни лута, ни тела… что это за хрень такая? Да и гоблины разбежались… не дай бог, навредят обычным людям. Но где их теперь искать?

— Знаю? Да откуда мне знать! Разлом же белый, вот и всё! Белые разломы — они такие… разломные и белые, — брякнул я, пожимая плечами.

Ириша прищурилась, а её брат с дробовиком, кажется, даже немного приоткрыл рот от изумления. Я, конечно, понимал, что мой ответ тянет максимум на уровень интеллекта амёбы, но зато и правдоподобия в нём было хоть отбавляй. Кто бы заподозрил гения в человеке, который не может связать двух слов о такой сложной штуке, как пространственно-временной континуум с аномалиями?

— Белый Разлом… это… — она запнулась, явно пытаясь подобрать слова. — Это очень редкое явление!

«Хм, редкое? Значит, оно всё же есть в этом мире… Почему я ничего про это не слышал?»

Я демонстративно огляделся по сторонам, словно впервые осознавая, что тут вообще произошло.

— Ну, пускай редкое, — я потянулся. — Было и было. Вы мне лучше вот что скажите… на кой чёрт ворота сломали? Да и кто вам дал право вламываться на чужую территорию?!

Ириша, казалось, застыла, словно статуя, переваривая услышанное. Брат с дробовиком тихонько присвистнул, пытаясь незаметно отползти в сторону к своему брату, всё ещё валявшемуся без сознания. Видимо, осознание того, что они не только чуть не скопытились, но и ещё и натворили дел, дошло до них с опозданием.

А если учесть, что с боссом разобрался именно я, они быстро смекнули: я гораздо сильнее их. В целом, это серьезно повлияло на наш разговор. Они побаивались меня.

— Э-э… ну, понимаете, — начала Ириша, явно с трудом подбирая слова. — Мы… мы не знали, что это ваша территория. Мы… мы просто шли согласно карте в приложении…

«О, уже на „вы“ ко мне. Прикинули, что дворянин? Или просто понимают, что реально накосячили?»

— Решили… разлом проверить. Мы это… частники… ходим по пустышкам.