Чтение онлайн

Той чертой была яростная, почти патологическая неспособность забыть унижение. Спасибо тюрьме за это!

Он мог стерпеть боль, голод, предательство — но не насмешку. Не этот холодный оценивающий взгляд поверх головы, будто он был не охотником, а назойливым насекомым. Обида, нанесённая ему в «Сфере», горела в груди. Он просыпался ночью от собственного скрежета зубов и в темноте снова и снова видел её — надменную сучку! Сучку, которая посмела ударить его в пах, втоптать в грязь и не дать ответить!

Унижение, прожигавшее его изнутри, требовало кровавой платы. И наконец — звонок. Один из его людей, внедрённый в диспетчерскую службы такси премиум-класса, сообщил: машина с номером, закреплённым за семьёй Романовых, только что приняла заказ. Маршрут: из особняка в районе Верхней Волги до ТРЦ «Атриум». Цель, судя по всему, шопинг.

План, созревший в его голове за эти дни, был дерзок, прост и жесток. Никаких тонких игр с Романовыми. Только прямое действие. Дождаться момента, вывезти её из города, стрясти с папаши выкуп, размер которого позволил бы исчезнуть навсегда, а там…

А там уже решить, что делать с самой девицей. Месть должна быть осязаемой. Он собрал проверенных ребят: троих молчаливых и беспринципных, знавших, что такое кровь и скорость.

Теперь он сидел на втором этаже «Атриума» у кафе с видом на галерею и медленно пил холодный кофе. Взгляд его был прикован к входу в бутик нижнего белья «Ya Perdole». Рядом, прислонившись к перилам, делая вид, что смотрит в телефон, стоял один из его людей. Охотник С-ранга. Маг. Рунист.

Двое других ждали в угнанном микроавтобусе на парковке у главного входа.

На экране его телефона горело: 11.02.2026, 19:04. Сумерки за окнами атриума сгущались, превращаясь в чёрную непроглядную ночь. И вот она появилась.

Маша Романова. Та самая сучка. Она вышла из бутика с двумя пакетами в руке, её лицо было спокойно, даже беззаботно. За ней, сохраняя почтительную дистанцию, но не упуская из вида, следовали двое охранников. Типичные «коробки» в тёмных костюмах, с квадратными челюстями и профессионально-скучным взглядом, блуждающим по толпе. Борзый ощутил, как по спине пробежала холодная волна ненависти.

Вот она — живая, дышащая причина его боли. Она даже не подозревала, что за ней наблюдают. Охрана была настороже, но их внимание было рассеяно: шумный торговый центр, вечерний поток людей. Идеальная иллюзия безопасности.

Борзый поднялся, кивнул своему человеку у перил. Тот незаметно спустился по эскалатору, сливаясь с толпой, чтобы выйти наружу и подготовить путь к отходу. Борзый же, двигаясь неспешно, словно просто ещё один уставший покупатель, последовал за своей целью на расстоянии.

Маша с охраной направилась к центральному выходу, ведущему на оживлённую, но уже тёмную улицу, где её должен был ждать автомобиль. Борзый ускорил шаг, обогнал их по параллельной галерее. Он вышел на улицу на несколько секунд раньше.

Дверь торгового центра распахнулась. Первым вышел охранник, окинул взглядом улицу и кивнул тем, кто внутри. Затем появилась Маша, и сразу за ней — второй телохранитель. В этот момент Борзый сделал шаг вперёд из тени колонны.

Холодный воздух ударил в лицо, но Борзый его почти не почувствовал. Он был сосредоточен на цели, на точке в центре груди первого «короба». Его навык рвался наружу. Это был не огненный столб, не ледяная стрела. Нечто тоньше и подлее.

Еле видимая огненная стрела вонзилась в сердце охранника. Тот, сделав шаг, вдруг замер как вкопанный. Его спина выгнулась неестественной дугой, глаза закатились, и тихий прерывистый хрип вырвался из горла. Он рухнул на плитку тротуара, бьющийся в беззвучном припадке.

Второй телохранитель, среагировавший с промедлением в долю секунды, уже рвался вперёд, рука летела к кобуре под мышкой. Его глаза, широко раскрытые от шока, встретились с пустым взглядом Борзого. Артемий не дал ему ничего сообразить.

Левая рука, уже заряженная грубым, неотёсанным сгустком пламени. Это не было изящным фаерболом. Это был комок бешеной, примитивной стихии, выплеск всей накопленной злобы.

Огненный шар, больше похожий на кляксу из адской смолы, с глухим хлопком ударил охраннику в грудь. Не прожёг бронежилет, но сила удара отшвырнула крупного мужчину назад, на остеклённый фасад торгового центра. Раздался звон разбитого стекла, вой сигнализации и дикий животный крик — уже не от боли, а от ужаса, когда по тлеющей ткани поползли синие жадные языки магического пламени.

В этот миг включились остальные. Из толпы зевак, застывших в ступоре, метнулась тень — рунист Борзого. Его пальцы чертили в воздухе светящиеся синим символы, складываясь в знакомую Борзому схему «Ледяных оков». Цель — не охранники, а Маша.

Девушка, замершая на месте с лицом, на котором шок только начал сменяться пониманием, вскрикнула. Инеем покрылись её сапоги, приморозившись к плитке, холодная цепь сжала лодыжки, поползла вверх. Но Романова не была беспомощной овечкой. В её глазах вспыхнула не паника, а та самая холодная ярость, что Борзый уже видел. Она рванулась, и лёд на левой ноге, не успев набрать силу, треснул с сухим хрустом.

Но время было выиграно. Со стороны парковки, ревя двигателем, выскочил серый микроавтобус. Он резко затормозил, задев бампером стоящую иномарку. Из распахнутой боковой двери вывалились двое: здоровенный детина с дубинкой-стомпером и щитом в руках и щуплый парень с диким взглядом и обожжёнными кислотой пальцами — варщик-любитель, но весьма способный охотник D-ранга.

Детина с дубинкой, не теряя ни секунды, двинулся на второго охранника, который, объятый магическим пламенем, катался по земле, пытаясь сбить голубые языки. Мощный удар стомпера в висок прекратил его мучения с отвратительным хрустом. Варщик же, хихикая, швырнул в сторону подбегавших из центра охранников службы безопасности ТРЦ две стеклянные ампулы.

Они разбились о плитку, и пространство заполнилось едким серым дымом, вызывающим мгновенный приступ удушливого кашля. Толпа, наконец, опомнившись, с визгом бросилась врассыпную, создавая идеальную завесу паники.

Борзый, игнорируя хаос, сделал три длинных шага к Маше. Она, вырвав одну ногу, пыталась разбить ледяную манжету на второй каблуком, её глаза пылали ненавистью, губы были искривлены в беззвучном рыке. В её руке уже мерцал бледный, нестабильный сгусток энергии: явно не отточенный навык, но опасный вблизи.