Чтение онлайн

Вопрос прозвучал слишком прямо. Слишком спокойно. Я замер, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Сказать правду? Раскрыть свою самую большую тайну человеку, который только что пытался меня убить? Но в её глазах не было угрозы сейчас. Была усталая, циничная ясность того, кто уже слишком много видел, чтобы удивляться чему-либо.

«Надо врать дальше. Нефиг ей знать, что я на самом деле Эймон. Из другого мира».

— В другое место, — уклончиво буркнул я, глядя на свои руки. — В глухомань. Система просто… сменила декорации. Без предупреждения.

Катя медленно кивнула, как будто мои слова лишь подтвердили её догадки.

— Перемещение. Было у меня такое пару лет назад. Аж в Финляндию перенесло через разлом. Обычно как наказание или как часть особенно изощрённого квеста. Значит, твоя система действительно любит держать тебя за яйца. Интересно… — она замолчала, её пальцы бессознательно постукивали по колену. — У меня есть теория. Ты не первый, кого я встречаю с таким… жёстким сценарием. Все они были сильнее, быстрее, живучее других. И все они, Войнов, долго не жили. Система их сжирала. Выжимала все соки заданием за заданием, пока они не ломались или не гибли, пытаясь совершить невозможное.

Её слова легли в тишину пещеры, как камни в могилу. Чогот заурчал глубже, прижимаясь ко мне.

«Это как шутка про осла с двумя морковками. Одна у жопы, другая у морды. Рамки! Самые типичные рамки!»

— Ты хочешь сказать, что я — на расстрельном конвейере?

— Я хочу сказать, что у тебя нет выбора, кроме как стать настолько сильным, чтобы этот конвейер сломался о тебя, — парировала Катя. — Ты не можешь покупать подсказки, не можешь выбирать задания. Значит, твой единственный шанс — прокачивать то, что дают, до абсолюта. Выжимать из каждого навыка, из каждой точки статов максимум. И искать свои собственные лазейки. Как этот твой разлом. Это же и есть твоя лазейка, да? Личное пространство для прокачки.

Я молча кивнул.

— Ну, значит, качайся. А то кинет тебя на другого системного охотника, и тебе яйца отрежут.

— Так что насчёт того А-ранга? — сменил я тему, чувствуя, что разговор заходит в философские дебри, а у меня от всего этого уже начинало слегка дымиться из ушей.

Катя вздохнула, и её бравада на миг угасла, обнажив усталость.

— Насчёт того А-ранга всё просто, — Катя оторвала взгляд от стен и посмотрела прямо на меня. — Я купила подсказку и получила местоположение цели. Сектор 17. Новгород. Группа, зарегистрированная на B-разлом рода Распутиных. То есть эта «ашка», по идее, должна была быть либо тобой, либо хилером Алисой.

— Ну, это не я, — тут же ответил, глядя на неё. — Да и Алиса… стоп, ты думаешь, она тоже системная?

— Может, да, а может, и нет. Может, это кто-то другой из группы, кто так же, как и ты, по какой-то причине скрыл свой настоящий ранг.

— Думаешь, она тоже системная? — повторил вопрос.

«Если Алиса… нет, бред. Она слишком… обычная. Слишком человечная. Но, с другой стороны, система ведь любит такие подлянки. Прятать иголку в стоге сена, а меч — в ножнах из бархата».

— Не знаю, — честно призналась Катя. — Но если это не ты и не она, то кто-то третий. И это делает всё ещё интереснее. И опаснее, — она помолчала, собираясь с мыслями. — Задание чёткое: ликвидировать. Причина не указана. Награда… солидная. Но я не дурочка, чтобы лезть на рожон без полной картины. Да и просто так убить кого-то в разломе, сам понимаешь, — проблемы с законом. А они мне не нужны. Я «эска», одна из сотни «эсок» Петербурга. Так себе слава: убийство своих же.

Всё это — задания, убийства, охота друг на друга — напоминало какую-то гнилую, извращённую игру, где правила пишутся по ходу действия, а главный приз — это право проснуться завтра утром. На кой хрен кто-то или что-то наделяет нас системой и стравливает с другими?

— Это что за игра в бога?! — вырвалось у меня. — Блин. Тупость!

— Хороший вопрос, — Катя усмехнулась, но в её усмешке не было веселья. Только горечь. — На который за пять лет я так и не получила ответа. Никто из тех, кого я встречала, не знает. Теорий — вагон. От божественного испытания до военного эксперимента какого-нибудь секретного института. Но фактов — ноль. Только задания, статы и постоянная необходимость выбирать: убить или быть убитым. Иногда кажется, что вся эта система — просто огромная, циничная мельница, которая перемалывает людей, чтобы получить… что? Энергию? Данные? Или просто ради скуки какого-то вселенского хаоса?

Я слушал, и мои собственные три года системы внезапно показались жалкой пробой пера. Пять лет такого… это не могло не оставить шрамов, и не только физических. В её глазах, когда она говорила о «сжирании», была не теория, а холодный выстраданный опыт. Именно это и пугало больше всего. Она не строила догадок — она констатировала закономерность, которую увидела на практике.

— Так что же делать? Сидеть и ждать, когда конвейер дойдёт до моего номера?

— Думать, — резко парировала Катя. — Использовать то, что есть. У тебя есть этот разлом — личное пространство. Качайся там, экспериментируй. У тебя нет магазина? Значит, ищи ресурсы в реале. Зелья, артефакты, информацию. Система даёт задания? Выполняй их не абы как, а с попыткой понять закономерности. Почему именно сейчас? Почему здесь? В каждом приказе может быть зарыта подсказка к устройству всего этого цирка. И главное — ищи других. Не для того, чтобы убить по заданию, а чтобы поговорить. Обменяться опытом. Узнать, как устроена их версия системы.

Она говорила со страстью, и в её словах чувствовалась не просто усталость от борьбы, а нечто большее: стратегия. Выживание, возведённое в ранг искусства. Катя не просто плыла по течению этой безумной реки — она пыталась нанести на карту её повороты и пороги. И в этом было что-то обнадёживающее. Не надежда на спасение, а понимание, что даже в самой безнадёжной игре можно искать свои ходы.

Мы сидели в тягучей звенящей тишине, которую нарушало лишь мерное урчание Чогота.

— Ладно, допустим, я в это вписываюсь. Становлюсь настолько твёрдым, что конвейер сломает зубы. Но прямо сейчас у тебя есть конкретная проблема. Ты не можешь убить невиновного, а то у тебя будут проблемы с законом. А задание висит.

Катя насторожилась.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю помощь, — выдохнул я. — Альянс. Временный, ситуативный. Чистая сделка. Я помогаю тебе решить твой текущий пазл с этой «ашкой». Взамен — никаких больше проверок. А также…

Она начала постукивать себя по коленкам… а я молчал…

— Взамен — что? Никаких проверок и…? Это само собой разумеется, если мы заключаем сделку. Ты хочешь большего. Говори.

— … информация, — закончил я, чувствуя, как следующая мысль уже кажется дикой даже мне самому. — И, если есть возможность, взять меня с собой в какой-нибудь высокоранговый разлом. Тупо чтобы я покачался.

Катя несколько секунд просто смотрела на меня, её лицо было абсолютно неподвижным. Потом она медленно, преувеличенно моргнула, будто пытаясь стереть галлюцинацию. Даже Чогот прекратил урчать и приподнял голову, уставившись на меня своими янтарными глазами, полными кошачьего недоумения.

— Повтори, — наконец, произнесла она плоским, лишённым всяких интонаций голосом. — Только медленно. Я, возможно, после сегодняшнего удара немного плохо слышу. Мне показалось, ты только что предложил мне, S-рангу, охотнице с пятилетним стажем, который ты сам только что назвал «расстрельным конвейером», взять тебя, новичка с урезанной системой, в высокоранговый разлом. В качестве… кого? Громоотвода? Живой приманки?

— Я же сказал: прокачаться, — нагло заявил я. — Почему бы и нет?! Сложно?!

— Слишком нагло… — она откинулась назад, обхватив колени руками, и уставилась на потолок пещеры, будто читая там невидимые строки кода.

Я молчал. Прекрасно понимал, что ей в целом-то даже моя помощь не нужна. Но ведь она продолжает со мной говорить, не ушла, как только выяснила, что не я её цель. Так что… почему бы и нет?!

— Это либо гениально, либо тупость в квадрате, — наконец, произнесла она, и в углу её рта дрогнула тень улыбки. — Ты предлагаешь потаскать тебя за собой?!