Чтение онлайн

И коньяк, стоявший на столе, больше не манил. Он выглядел теперь как бесполезное, жалкое снадобье против того леденящего ужаса, что наступал из ночи.

— Доклад, Эльдар Юрьевич! — в кабинет, не дожидаясь ответа, влетел ещё один человек из гвардии, молодой, с глазами, полными паники. — По периметру… Их, кажется, двое! Второй… он работает с воротами.

Баранов не успел даже открыть рот. Из рации в руке Заверина, словно желая подтвердить слова, вырвался истеричный, обрывающийся на полу звуке крик одного из часовых у главного въезда.

Потом — короткая, тупая серия ударов, звук ломаемого металла и тишина. Полная, мертвая тишина, в которой даже сирена казалась уже просто фоном.

— Внешняя охрана у ворот… — охранник прошептал, будто сам не веря тому, что говорит. — Их было шесть. За минуту. Минуту, Эльдар Юрьевич! Ничего не осталось. Камеры показывают… показали одного. Он просто подошёл и… начал. Без оружия. Как будто рвал бумагу.

Заверин, всё ещё прижавший рацию к уху, медленно опустил руку. Его лицо было теперь не просто белым — оно выглядела серым, как пепел.

— Группы из города, — сказал он голосом, в котором не осталось ничего, кроме автоматизма. — Они не успеют. Что-то с внешней связью…

Эльдар Юрьевич почувствовал, как под ложечкой завязывается холодный, тугой узёл. Он посмотрел на разбитый стакан на паркете, на бесполезную зажигалку в своей руке. Великодушие, холодное течение, административный конфликт…

Все эти красивые слова теперь висели в воздухе, как запах разлитого коньяка, смешанный с запахом собственного страха. Он представил Громова-младшего — глупого, агрессивного ребёнка, как он думал час назад. Этот ребёнок, очевидно, нашёл себе какую-то очень специфическую игрушку. Или две.

— Так, — Баранов выдавил из себя, пытаясь вернуть хоть тень контроля. — Особняк. Все, кто уже внутри, на позиции. Ворота заблокировать, всё, что можно. Ждём.

Охранник, принесший доклад, кивнул и выбежал, но его плечи были ссутулены, будто он уже ожидал удара сзади. Заверин беззвучно открыл ящик в столе, достал два магических пистолета, один протянул Баранова. Эльдар взял его, ощутив неожиданную, почти комическую тяжесть в руке. Он никогда не носил оружие сам. За него это делали другие.

Вой сирены резко оборвался. Тишина, наступившая после, была хуже любого звука. Она была густой, налитой ожиданием. Теперь они слушали — слушали ночь, парк, особняк. И в этой тишине, откуда-то со стороны террасы, послышался новый звук. Не крик, не лязг — четкий, ритмичный, как работа станка. Методичное, неспешное разрушение бронированных французских окон.

Загородный комплекс Эльдара Баранова не был особняком в пафосном понимании. Это была крепость, стилизованная под современный минимализм. Высокий бетонный забор, плавно переходящий в глухие стены основного здания, больше походил на периметр секретного объекта.

По углам — камеры с круговым обзором, их объективы, покрытые гидрофобным слоем, тускло блестели в предрассветной мгле. Тепловые датчики вдоль ограждения, скорее всего, и звуковые сенсоры. Шесть фигур в режиме реального времени отображались на планшете Капризовой: два у ворот, четверо двигались по установленному маршруту вдоль стен, снаружи. График был жёстким, без сбоев. Профессионалы, но не охотники. Просто хорошо оплачиваемая охрана.

— Связь с их центром управления уже разорвана, — тихий, ровный голос Капризовой звучал в микрофоне. — Эфир заглушён. Они успели вызвать людей, но они в городе. У вас, господин, есть время!

— Понял. Убиваем людей на стенах, проходим ворота. Дальше — я сам. Фоновый шум и любое движение снаружи — на тебе. — Подтверждаю.

Охрана у восточной стены, двое, шли размеренным шагом, дистанция между ними — три метра. Ветер гулял по полю, пригибая траву и маскируя лёгкий звук приземления.

Первый даже не успел среагировать на тень, упавшую сверху. Удар ребром ладони в основание черепа, резкий и глухой, сработал как выключатель. Его тело сложилось, не успев издать звука.

Второй обернулся на шорох, рука потянулась к кобуре. Расстояние я закрыл одним стремительным шагом-рывком. Левой рукой — жёсткий блок на запястье, ломающий хватку, правой — контролируемый, сокрушительный удар в гортань.

Я не стал ждать, пока он рухнет, уже оттолкнувшись от его заваливающегося тела в сторону следующих двух целей у северного угла.

Мой внутренний хронометр отсчитывал секунды. Угловая вышка. Один из охранников стоял, прислонившись к бетону, курил. Второй что-то говорил в рацию, получая в ответ лишь шипение заглушки.

Первому я сломал шею простым и быстрым движением — захват головы сзади, резкий поворот. Сигарета упала в мокрую траву. Второй, опустив рацию, увидел меня. Его глаза расширились, пальцы инстинктивно расстегнули кобуру.

Бесполезно.

Мой удар ногой в коленную чашечку раздавил сустав с характерным хрустом, следующий, уже сверху вниз, основанием кулака — обрушился на темя. Он рухнул как подкошенный. Десять секунд. Шесть целей нейтрализовано. Тишину нарушали лишь треск сломанной рации и завывание ветра.

Ворота представляли собой массивные створки из композитного материала, почти наверняка с броневым сердечником.

Замок — электронный, с запасным механическим дублёром. Ломать его было глупо и шумно. Я подошёл к контрольной панели сбоку, вырвал защитный кожух. Провода вспыхнули коротким замыканием под лезвием моего клинка, который я использовал как отвёртку.

Магнитные защёлки с глухим стуком отключились. Одним плечом я толкнул левую створку, она с негромким скрипом подалась внутрь, ровно настолько, чтобы можно было проскользнуть. Пейзаж внутреннего двора открылся передо мной: гравийные дорожки, минималистичный сад камней, подсветка, встроенная в землю, и главное здание — низкое, растянутое, с панорамным остеклением, которое сейчас было тёмным и слепым.

Хотя… а зачем мне ворота? Можно было просто перепрыгнуть стену…

— В доме тринадцать целей. На территории, ещё десять. Девять сосредоточены в восточном крыле — казарма или комната охраны. Три в центральной части — вероятно, технический персонал. Одна цель в западном крыле, в изолированном помещении. Эльдар. Движения нет, — отчеканила Капризова. — Системы внутренней безопасности активны. Датчики движения в холлах.

— Держи каналы открытыми. Начинаю зачистку.

Периметр был чист, если не считать шести тел у стен. Двинулся к восточному крылу, где, по данным Капризовой, кучковалась основная масса. Мысли текли с холодной, почти механической ясностью.

«Зачистка».

Звучало как дезинфекция. Уничтожение биологического мусора. Эти люди выбрали не ту зарплату. Не ту семью.

Подойдя к приземистому строению, похожему на гараж или котельную, услышал приглушенные голоса. Не тревогу, а скорее спор — почему молчит связь с постами. Дверь была не заперта.