Чтение онлайн

— Десять почти. Ставь чайник, цветочек. Я везу для тебя эклеры.

Так мой незатейливый план лежать в кровати, прокручивая в голове каждую деталь вчерашней ночи, с треском проваливается, и на его место приходит суета. Сбегать в душ, выкинуть в стирку многострадальную пижаму и прибраться в коридоре, который немного пострадал от нашего с Адилем вторжения. И все это делать конечно с мыслью о нем.

То, что Адиль не остался ночевать, меня не удивило. Роберт говорил, что по ночам он работает — то есть играет в покер. Скорее, всего ему необходимо было уехать — себе я так это объяснила. Сложно думать о плохом, когда искупался в лучах солнца, тепло которых добралось до самого сердца и теперь блуждает под кожей.

— Хватит смотреть на меня как на жертву неудачной лоботомии, — ворчу я, пропуская Ксюшу в квартиру и забирая у нее пакет с обещанными эклерами. — Я в порядке. Вены не режу, слюни не пускаю.

— Так я и вижу, что ты в порядке, — замечает она, помещая свой модный полушубок в шкаф-купе. — Вот и удивляюсь. По моим расчетам, ты должна была еще минимум неделю рефлексировать.

И тут я понимаю, что не удержусь и обязательно расскажу ей про Адиля. Если уж не удалось смаковать нашу близость мысленно, тогда сделаю это на словах. Даже если Ксюша не слишком его жалует. Она в конце концов моя подруга и с кем, если с ней делиться такими новостями?

— У меня только чай, — предупреждаю я, разливая кипяток по чашкам. — Сахара тоже нет.

— Стройнее будем, — иронизирует Ксюша, выкладывая пышные эклеры в тарелку. — Тебе сегодня вечером на смену?

— Да. У нас с тобой кстати максимум час. В двенадцать у меня онлайн обучение. Я новый курс по работе с поджелудочной купила.

— Дима звонил?

Усмехнувшись, я опускаю перед ней чашку с пакетированным чаем и тоже сажусь.

— Нет. Думаешь, я так сильно жду?

— Просто предположила. Подумала, вдруг он извинился и это тебя взбодрило.

В течение нескольких секунд я помешиваю золотистый кипяток ложкой, проматывая в голове то, что собираюсь сказать, и решаю ограничиться лишь одной фразой. Дальше Ксюша сама расспросит.

— Вчера ко мне приходил Адиль.

Подношу чашку к губам, торопливо отпиваю, обжигая язык. Волнуюсь. Как бы я не убеждала себя, что все мы — взрослые, самодостаточные люди, хочется одобрения со стороны близких. Ну или хотя бы не чувствовать осуждения. Так хочется подольше сохранить внутри приобретенное тепло.

— Понятно, — выдержанно, но со значением произносит она. — Это все или будет продолжение?

Я дую на чашку, давая себе возможность собраться. Мне не нравится мое волнение. Ксюша — моя подруга, а не приемная комиссия, оценивающая ответы по пятибальной шкале. Мои отношения с Адилем и неудачи в прошлом касаются только нас с ним, и я не обязана испытывать неловкость или вину, если вдруг решу попробовать заново.

— Мы поговорили о причинах его отъезда, — я заставляю себя смотреть ей в глаза. — Обсудили прошлое, а потом пришли сюда.

— И снова занялись сексом.

— И это тоже, — соглашаюсь я, стараясь не выдавать свое желание обороняться. — Но главное, что я наконец поняла его мотивы и больше не испытываю злости.

Ксюша глубоко вздыхает и по выражению ее лица я понимаю, что настроена она скептически.

— Даже интересно, как он смог так мастерски объяснить свое внезапное исчезновение.

— Ты многого о наших отношениях не знаешь, и тебе, наверное будет сложно это понять.

— Мне казалось, я достаточно хорошо осведомлена о ваших отношениях.

— Ты знаешь лишь о том, о чем я тебе сама рассказывала, — возражаю я с натянутой улыбкой. Тяжело создавать видимость непринужденного диалога, тогда как на деле ведешь войну. — На эмоциях сложно оставаться объективной.

— Окей, допустим. То есть, теперь вы помирились и все начинаете заново? И как кстати он узнал, что ты здесь?

— Роберт ему сказал, я так поняла.

— То есть ты звонила Робсону?

Я смотрю на нее с недоумением.

— Я думала, это ты ему позвонила. Потому что он был в курсе, где я нахожусь.

— Я никому не звонила без твоего разрешения. Думала, ты захочешь побыть одна. Так что там с Адилем? На чем порешили? Снова мир-дружба-жвачка?

Может быть, во мне говорит паранойя, но за видимой нейтральностью Ксюшиных вопросов я считываю неодобрение и что еще хуже — снисходительность. Мол, снова в это же болото решила наступить? Ну-ну.

— Мы еще ничего не решили, — я кладу ладони на стол и смотрю ей в глаза. — Для одного вечера впечатлений было достаточно. Ночью Адиль ушел.

— Ну тогда будем рассчитывать, что в этот раз он все-таки вернется.

— Да блин! — не выдержав, взрываюсь я. — А мы можем общаться так, чтобы мне хотелось и дальше что-то тебе рассказывать? Или будем продолжать эту игру в воспитательницу и младенца в обосранном памперсе?

Ксюша приподнимает брови, демонстрируя искреннее непонимание. Фальшивое, как мы обе знаем.

— А я тебе разве хоть против слова сказала?

— А я разве тебя первый день знаю? Я в курсе, что ты не любишь Адиля, но тебя никто и не заставляет с ним встречаться или заниматься сексом. Главное, чтобы мне с ним было хорошо.

— Если бы тебе с ним всегда было хорошо, я бы и слова не сказала. Но раньше ты мне то и дело в истерике звонила из-за того, что вы постоянно ругались. А потом он и вовсе от тебя сбежал. Ты конечно вольна поступать так как хочешь, но что поделать, если я не вижу у вас будущего? Вы разные слишком.

Я мотаю головой. Нет, нет, не так. Ксюша ошибается. Это любовь ко мне лишает ее объективности.

— Мы с ним как раз очень похожи. Это ты предпочитаешь видеть только лучшую часть меня. Мне ты готова делать скидки, а Адилю — нет, потому что его не любишь. С ним я другая совсем… Склочная, требовательная, эгоистичная… И с Димой кстати тоже такой была… Посмотри на Робсона… С друзьями он обаяшка, а с Аней ведет себя как бездушный деспот. Я точно такая же с теми, от кого много жду. В быту меня очень сложно выносить.

— Столько обвинений в свой адрес, чтобы его оправдать.

— Я не оправдываю. Просто не все, что хорошо для тебя, подойдет мне, и наоборот. Я бы вот Сеню удавила голыми руками, а ты с ним встречалась. И кстати! — я обличительно тычу в нее пальцем. — Ты куришь! А курение — пагубная привычка и как известно вредит здоровью. Так почему не бросишь?

— Это другое.

— То же самое! Рак легких, ухудшение кровообращение, несвежее дыхание, пожелтевшие зубы. Но ты все равно делаешь! Даже ты не идеальна.