Чтение онлайн

В свите, окружившей Рыжайса, послышались смешки.

– Отпустим, отпустим, – проворчал президент «Купола» с бледной улыбкой. – Если только он не согласится работать с нами. Тем более что после бесед он станет абсолютно безопасен.

– Не трогайте его… он почти ничего не знает…

– Э-э, господин эксперт, – президент «Купола» покачал пальчиком, – не лгите. Лгать можно только любимой женщине и полицейскому, всем остальным нужно говорить правду, как говорил один актер [10] . Горшин – Посвященный седьмого уровня, а мы с вами прекрасно знаем, что иерархи Круга зря никого в свою организацию не принимают. Итак, предлагаю вам добровольное сотрудничество, мастер. Первый и последний раз. Я своих предложений дважды не повторяю.

Елисей Юрьевич закрыл глаза, с пронзительной ясностью осознавая, что выхода нет. Сосредоточился и жестоким усилием воли взорвал раненое сердце.

В голову хлынула боль и тьма…

Он не увидел, как вокруг него началась суета, медики мгновенно развернули реанимационную камеру, бросились присоединять к нему датчики и провода, подключили искусственные легкие и пульсатор крови.

– Сердце удалите вообще, – приказал взбешенный неудачей Эдмонд Анатольевич. – Посидит на аппарате какое-то время. Когда придет в себя, начинайте сканирование. Если будет сопротивляться, блокируйте пси-сферу, вызовите меня. Поехали.

Два дюжих телохранителя, выполнявшие одновременно и роль слуг, покатили коляску к выходу. У стола с телом Смирнова остались двое, Ельшин и Дмитрий.

– От него мы ничего не добьемся, – сказал Дмитрий, кивая на учителя. – Он адепт «живы».

– Почему ты не адепт «живы»?! – окрысился Генрих Герхардович. – Ты же учился у него пятнадцать лет! А знаешь только, как убивать!

– «Наваждение» – часть «живы»…

– Но не сама «жива»! Нам нужна ее база – метабой! – Ельшин слегка успокоился, вытер уголки рта платком. – Найди этого смирновского птенца – Горшина, пора браться за него всерьез.

– Зачем его искать? – пренебрежительно пожал плечами Дмитрий. – Объявим по телевидению об исчезновении учителя или о болезни, ученик сам к нам придет.

Ельшин некоторое время смотрел на телохранителя мутными глазами, усмехнулся, похлопал его по плечу и поспешил за боссом «Купола». Уже в коридоре он объявил о своем решении:

– Найдите его, пошлите за ним группу, где бы он ни был. Мне он нужен уже завтра.

Дмитрий оглянулся на тело учителя, проворчал:

– Охота было напрягаться…

– Идем, – донесся голос Ельшина.

– До встречи в аду, учитель, – сказал Дмитрий, направляясь следом за начальником.

Дождливая погода не помешала самолету вылететь в Сочи по расписанию. Семнадцатого апреля в двенадцать часов дня он приземлился в аэропорту Адлера, где сияло солнце и температура днем не опускалась ниже плюс двадцати градусов. Еще через полтора часа Тарас и Тоня, ошеломленная переменой обстановки, прибыли в порт, где их ждал четырехпалубный красавец-теплоход «Айвазовский».

Тарас только внешне казался беззаботным и веселым, подшучивал над спутницей, впервые летевшей на море первым классом, ухаживал за ней, травил анекдоты и рассказывал всякие интересные истории, однако на самом деле был предельно собран и зорок, отмечая не только движение подозрительных лиц, на поверку оказывающихся случайными прохожими, но и пульсации биополей, по которым можно было оценить приближение опасности. К счастью, никто за ними не следил ни в Москве, ни во время полета в Сочи, и в конце концов он поверил, что сумел оторваться от следящих систем «Купола», которые и организовали, по его мнению, операцию с минированием дома. В душе он пообещал после отпуска разобраться с этим делом и примерно наказать исполнителей и заказчиков, чтобы в следующий раз им неповадно было устраивать на него охоту.

Посадка на борт теплохода прошла гладко, они устроились в двухместной каюте на второй палубе и весь вечер просидели на корме у бара, как и два десятка других путешественников, любуясь морем, небом, солнцем, закатом, чайками и теплоходом. Тоня наконец пришла в себя, чаще улыбалась, и, если бы не воспоминания о погибших отце и маме, была бы, наверное, на седьмом небе от счастья.

За их столик подсела средних лет пара, они познакомились, и мужчина, назвавшийся Юрой, рассказал им свою историю «нового русского фермера, раскулаченного властью».

В принципе, история была типичной для сотен таких же фермеров, попавших под давление обстоятельств, к которым позднее присоединились – к обстоятельствам, разумеется, – бандиты и государственные чиновничьи структуры, действующие не в пример жестче.

Юрий Алексеевич Кулагин открыл свое дело в селе Катынь-Покровское Смоленской губернии еще в тысяча девятьсот девяносто первом году, а закрыл в две тысячи первом, ровно через десять лет.

– Никаких моральных сил не осталось терпеть этот беспредел! – заявил он с усмешкой, одну за другой опорожняя кружки с пивом. – Вы не смотрите, что я с виду здоровый, могу кулаком быка зашибить, а вот поди ж ты, не выдержал.

– Я давно советовала ему уехать в город или хотя бы в другую область, – добавила жена Юрия, Валя, такая же крупная, мягкая, улыбчивая. – Так он же упрямый: батя мой не сдавался и я не буду!

– Сдался! – махнул ручищей Юрий. – Десять лет коту под хвост! Кто еще сейчас мало-мальски держится, так это фермеры-животноводы. А я сделал ставку на зерно, ошибочка вышла, никому оно, как выяснилось, не требуется. Продать килограмм ржи, к примеру, сейчас можно рубля за три, а литр соляры стоит шесть-семь. С ячменем, овсом и пшеницей еще нужно лоб морщить: особым образом почву обрабатывать, подкармливать, ухаживать. А рожь засеял – и в ус не дуй, все равно вырастет. Вот я и нарастил… что пришлось потом урожаи за бесценок отдавать, себе в убыток.

– А госзакупки? – поинтересовался Тарас.

– Забудь, нету их давно, – снова махнул рукой Юрий. – Не нужна оказалась моя работа людям. Да и просушить, и хранить зерно негде, рожь надо везти в соседний совхоз с кучей взяток в кармане, иначе ничего не добьешься. А результат такой: шестнадцать процентов зерна теряется по влажности, восемь – из-за засоренности почвы. На сортировке, просушке, хранении – еще двадцать пять процентов. Двадцать как минимум – взятки. Вот и получается – три четверти урожая – ёк! К чему заниматься бесполезным делом?

– И как же вы из этого положения выходите?

Юрий засмеялся.

– Подался в маленькие животноводы. Купил корову, поросят, курей, вот приеду – коз разведу. Говорят, из козлиц делают особую колбасу, как «Виагра» действует. Отдам долги, может, и заживем нормально. Хотя и в этой коммерции хлопот невпроворот, особенно – со сбытом продукции. В Смоленске все рынки – под мафией, попробуй сунься без поддержки!

– Юра, не надо их нагружать своими проблемами, – потянула супруга за рукав Валя. – Люди отдыхать приехали, а ты им свои обиды выкладываешь. Справимся, не впервой.