Чтение онлайн

Он сумел объединить разрозненные племена от Рейна до северного Причерноморья.

Больше чем за полтора тысячелетия, произошло смешение рас, крови, но дух был непоколебим – дать лучшее своему народу, что шёл из века в век в будущее, храня, память о корнях, сохраняя истоки языка.

Те первопроходцы, ступившие на эти земли и осевшие на них, делали этот мир по-настоящему сказочным. Именно таким, каким они его видели в своих мечтах – хорошей страной. Это было на устах «Jo, Krajina».

И это закреплялось в сознании и памяти, как самое сокровенное и святое, чтобы Мега – мечта как обязательное передавалась потомкам из уст в уста, чтобы те могли продолжить созидать то, о чем мечтали предки.

Каждый старался сделать страну красивее могущественнее, гарантом – мира и добра. Чтобы объединить народы возникла письменность, позволяющая объединить тех, кто имел начальный корень родства. Кто их видел, говорил: «О, РОС!.. У, РУС!».

Немудрено, что славяне понимали друг друга. Пласт культур сложился из многовековых наследий и традиций русичей (росов-русов) с берегов реки Рось, всех славян, германцев, угорцев; изначально те были воинами, при их появлении говорили: «У, ГОРЦЫ!.. (ещё раньше) У, ГРЫ!».

Но, тем не менее, все жили, прославляя в веках эти земли, и это происходило не одно тысячелетие. Жители этих земель были близки по духу, каждая народность почитала вышивку, как кодовые знаки своего рода, именно по ним знали корень, начало – начал…

…Алексу Киев практически был не знаком, так как тот выехал из страны совсем малышом; знал о нем со слов матери и отца. Сейчас он впитывал то родное, что наполняло его сущность. Вовсю распирала гордость, и это только от одной мысли, что ты рождён в Киеве…

…Проходя по набережной, эхом отдавались бои за Днепр. Наверное, и его деды отстаивали мир на этих землях. Он понял, что гордится своими предками, и благодарен им за то, что те отстояли мир во всем мире, избавляя его от фашизма. На лице содрогался каждый мускул, внутри кричало эго, раскрывая в нем «спящий» патриотизм. Это принималось только душой и сердцем.

Оксана, наблюдая за парнем, поняла, что Алекс так и остался в душе киевлянином. Это далось с молоком матери.

Она была счастлива, познакомить этого приятного молодого человека с городом, где тот родился. Ведь каждый должен знать свои истоки, корни, чтобы жить и созидать, становясь по-большому счету настоящим человеком.

Оксана ему показала памятник основателям Киева, «Лыбедь». Это потрясающее сооружение оттиском легло в глубины их трепетных душ.

Устав от прогулок, девушка предложила посидеть у памятника влюблённых фонарей. Там хорошо просматривался Майдан, открываясь, каждый раз по-новому. Это точка соприкосновений – сердец киевлян, гостей города.

За день, пройдя его вдоль и поперёк, этого не ощущаешь, то и дело отвлекала суета. А может просто вечерняя подсветка, ложась магией, оттеняла камень, как-то по-особенному подчёркивая грациозность и величие, мощь духа. Правда вся эта игра магии с камнем обрывалась в 12 часов ночи, погружая окружающее в темноту, заставляя задуматься, кто ты в этом непродолжительном отрезке времени. Ведь в тени прошлого, его дыхание ощущалось каждой клеточкой тела.

Оксана предложила поспешить домой, избегая встречи с теменью. Говоря, что не готова дать ответ кто она, и так голова забита проблемами. Алекс нехотя согласился, они пошли домой. По дороге продолжая делиться впечатлениями о городе. Вечерний Киев их просто потряс.

Алекс с Оксаной вернулись за полночь. Каждый был перенасыщен эмоциями. И он, и она для себя открыли совершенно иной Киев, который оба они не знали. Простившись, они разошлись по домам.

Алекс, открыв дверь, погрузившись в темноту, тихо шмыгнул, внутрь стараясь не шуметь. Тихо закрыв дверь, на цыпочках направился на кухню.

Там не включая свет, подойдя к окну, засмотрелся на луну.

Казалось, что та была не такая как обычно, как-то по-особенному ярко светила, делая ночь необычной, загадочной.

Его отвлёк женский крик, он шёл откуда-то из глубины квартиры.

Это Ольга та на повышенных тонах кому-то выкрикивала по телефону, надрывая голос:

– Это как мне понимать? Где он шастает? Посадил на мою шею и думаешь, я двужильная? – переходя все точки кипения:

– Люди в это время спят, а я должна быть сторожевым псом, ждать, когда он придёт…

Срываясь:

– Это только начало, а что будет дальше? Здесь ему не Варшава, а Киев! У нас не как у них. Наши дети не привыкли к свободному воспитанию.

Окончательно выходя из себя:

– Сопли ещё!

Переходя на угрозы:

– Смотри! Не доводи меня! Вышвырну и тебя и его! – зло, – чтоб я ещё из-за чужих детей не спала по ночам…

Вскипая:

– Пока у себя дома!..

Алекс невольно вздрогнул, понимая, что весь «сыр-бор» из-за него.

До слуха дошёл приглушённый топот ног, приближающиеся шаги. Ольга вошла на кухню, не зная, что он уже дома; в темноте открыв холодильник, взяла «Виски», откупорив, залпом выпила из горла.

Алекс ужаснулся:

– Езуш Мария! – одёргивая ту:

– Тётя Оля не надо!..

Женщина, от неожиданности вздрогнув, истерично прикрикнула:

– Я в своём доме, что хочу то и делаю!.. – включая свет.

Алексу было неудобно, опустив глаза, сказал:

– Извините.

Ольга взбешённо прошипела:

– Я тебе не тётя!.. Тоже мне племянник!.. Не суй свой нос в мои дела! – переходя на фальцет:

– Где ты был? – бросая в его сторону озлобленный взгляд:

– Мигрень на мою голову! – ставя бутылку в холодильник, с грохотом закрывая дверцу…

Взвинчено:

– Все, видите, ли, самостоятельные стали, никому ни слова не скажи…

Пуская слезу, она бросала на парня зарёванный взгляд и тут же, как ошпаренная ринулась к выходу, в дверях с презрением съязвила:

– Тот ещё мальчик!.. поспешно выходя, хлопая дверью…