Чтение онлайн

Для начала она мне напрочь зарезала идею юбки с разрезом. Я так представлял себе ее бальное платье – прямая черная юбка почти до пола и сбоку разрез до верха бедра, выставляющий на обозрение стройную ножку в темном чулке. А вот дудки!

– Я такое не одену! – заявила мне Стефи, – даже и не думай! Это просто позорище в таком на бал придти. Нет!

Уперлась, как какой-нибудь моллюск в своей раковине, из которого его хотят вытащить. Всеми конечностями и частями тела, даже не приспособленными к упиранию.

– Ладно, – терпеливо сказал я, поняв, что через этот рубеж обороны мне не пройти, – что ты скажешь на это?

Консенсус нашли на свободной широкой юбке. Складки, образующиеся на ней, должны были придать большую легкость и зрительно дать больше движения. Еще, я прикинул, что если использовать легкий материал, то при быстром перемещении вперед, ткань будет "облеплять" танцовщицу, показывая линии бедер. Стефи, похоже, об этом не задумалась. Ладно, договорились. Перешли к длине. На балах носили – "в пол, до упора и шО-обы волочилось".

– Сделаем короче, – тоном, не допускающим возраженья, сказал я, – так, что бы снизу мелькали туфельки!

– Зачем? – не поняла она.

– Мелькание женских ножек притягивает мужские взгляды. Это весьма эротично.

– Что?

– Приятно для разглядывания.

– Да? – недоверчиво ответила Стефи и, отставив в бок из-под юбки правую ногу, принялась изучать свою небольшую ступню в коричневом кожаном башмачке.

– И что в ней такого? – спустя несколько секунд спустя спросила она, повертев её и так и сяк, – нога как нога. Что в ней разглядывать?

– Эхх… – глубоко вздохнул я, подумав про себя,- вот деревня! И пояснил, – вид ее побуждает к фантазиям – а что там дальше? А если сказать точнее – а что там выше? Тебе ясно?

– Давай, ты не будешь говорить мне фривольности?

– Ты спросила, я ответил. Без всяких недосказанностей и полунамеков. Как есть. Или ты предпочитаешь иносказания?

– Ммм… Да нет…

– А что тогда?

– Просто как-то странно. Ты мужчина, а спокойно разговариваешь на такие… такие непривычные темы… Эри, у тебя что, есть сестра? Ты мне не говорил!

– Нет у меня сестры. С чего ты взяла?

– Откуда тогда ты все это знаешь? Ты ведь не девушка, что бы разбираться в женских нарядах.

– Хм… скажем так: я в детстве очень много читал. Тебя устроит такой ответ?

Стефи такой ответ не устроил. Наклонив голову, она пристально, с подозрением меня разглядывала.

Похоже, ей пришла в голову мысль, что у меня было достаточно много женщин. От которых я всего этого и понахватался, – подумал я, наблюдая за ее лицом, – ну и ладно! Сама себе все объяснила, и я, как толкователь, не нужен. Замечательно.

– Значит, мы с тобою о длине договорились?

– Да, – нахмурившись, кивнула Стефания.

– Отлично. Переходим к обуви… Смотри сюда…

Я нарисовал ей часть ноги обутой в туфельку на высоком каблуке. Открытую туфельку с небольшим задником, широкой лямкой для удержания ноги спереди и ремешком вокруг щиколотки. Короче, вышли почти босоножки, по максимуму открывающими стопу и пальцы.

– Угу…! – одобрительно кивнула Стефи, – красиво! Мне нравиться. Я таких не видела.

– Ну и отлично, – сказал я, обрадовавшись, что согласие достигнуто так быстро. Знал бы я, сколько мне с этими туфлями потом мудохотся придется, я бы так не радовался. Высокий каблук предполагает большую нагрузку на подошву. Поэтому она, подошва, должна быть прочной. Плюс еще и легкой, чтобы хозяйка сих шузов не устала бы их таскать уже к середине бала. На Земле, в качестве такого материала используют пластик. Но тут нет пластика! Все что здесь есть – это металл и дерево. Пришлось идти к столяру. Короче, туфли делал краснодеревщик с офигевающим выражением на лице от осознания, чем он вместо производства шкафов занимается. Ничего, ничего! Горизонты бытия раздвинуть всегда полезно! Плохо было то, что у него поначалу ничего не получалось. Колодка выходила тяжелая и неудобная. Стефи, когда влезала в эти экспериментальные модели, пищала, что ей неудобно, жмет и вообще ходить нельзя. На третий раз столяра, видать почувствовавшего вызов его мастерству, осенило. Он добыл где-то редкого дерева, с каких-то местных тропических остовов и из него сделал третий вариант обувки. И нужно сказать, что с ним он угадал. Сделанная из заморского красноватого дерева с желтоватыми прожилками, подошва вышла – то, что надо! Легкая, прочная и даже немного пружинила. Почти как пластик. И с формой он угадал. Стефи уже не пищала, когда их обувала. Тут возникла следующая проблема.

– Ой, как высоко! – вскрикнула она, встав на каблуки и балансируя для устойчивости руками, – как же на них ходить?

– Ничего, – ободряюще произнес я, – немножко потренируешься, и будет нормально!

Я заказал четыре пары, заказав обтянуть их тонкой черной кожей. Одну носить ежедневно для тренировки. Вторую для бала и две про запас. Мало ли чего может случиться! Дерево рассохнется или термиты нападут… Может она каблук сломает? Как в воду глядел. Сломала. Два. И все на правой! Так что к балу имелось всего две пары. Одну Стефи одела на себя, вторую я предложил взять с собой. Опять же, мало ли… Может у императора – паркет кривой? В общем, с обувью я вопрос решил. Потом были еще вопросы с длинными черными перчатками, которые я ввел в образ, дабы избежать трат на кольца, с верхом платья, который мы, в общем-то, быстро решили, с прической.

Стефания упорно хотела распущенные длинные волосы, которые никак не подходили к перчаткам и стилю танца.

– Но у нас так носят! – что есть сил, упиралась рогом она, – это ведь красиво!

– Красиво-то красиво, но для другой ситуации, – уговаривал её я, – пойми, в данном случае у тебя другой образ – строгий! И распущенные волосы к нему никак не подходят! У тебя красивая шея. Давай ее покажем? А?

– У меня красива шея? Правда? А где она красивая?

– Везде. Ровненькая, длинненькая и молодая. И это обязательно нужно показать. Вот смотри, как это будет, я сейчас нарисую!

В итоге из волос получился тугой узел на затылке, открывающий стройную шейку Стефании целиком. Её я еще подчеркнул двумя длинными сережками, свитых из тонкой золотой и серебряной проволочки, с прозрачными камушками на их концах. Дизайн серёжек и деньги на изготовление были мои. Исполнение – местного ювелира.

– Ой, – ойкнула Стефи, когда я сказал – а ну-ка, примерь! и открыл перед ее носом коробочку с сережками, – я не возьму! Нельзя так…

А сама так глазами к ним и приклеилась.

– Голой пойдешь? – поинтересовался я.

– В смысле,… голой? – не поняла она.

– Без украшений? На императорский бал без брильянтов – это все равно, что голой прийти. Слышала, брильянты – лучшие друзья девушек?

– Не слышала… – растеряно ответила Стефи, отрицательно помотав головою, – но у меня ведь свои есть…

– Ты меня, конечно, извини, но то, что я у тебя видел, в этом только в университет на занятия ходить, но никак не во дворец. Засмеют!

– Да…? – набычилась Стефи, наморщив лоб, – они, конечно, не такие дорогие, как твои… но тоже красивые и они мне нравиться!

– Слушай, давай ты не будешь сушить мне мозги! Скажи – ты мне доверяешь или нет? Как другу. Доверяешь или нет?

– Конечно!

– Тогда возьми и примерь! И не доставай меня. У меня просто бездна сил уходит на борьбу с твоим упрямством! Считай, что я дал тебе их поносить. Снял с себя и дал тебе поносить. Потом заберу.

– Ты что, сережки носишь? – обалдело посмотрела на меня Стефи.

– Вот пообщаюсь с тобой еще немного и начну! Высушишь мне мозг до конца, надену серьги и начну в них бегать, – делая "страшные" глаза ответил я, – меряй, давай!