Одинокий демон. Тетралогия (СИ)
Шрифт:
– Песня. Для маленькой плаксы, – сказал я, обращаясь к девочке, – слушай!
Легко пробежав пальцами по струнам, я стал исполнять песню «Птица» Гарика Сукачева. Весьма подходящую к ситуации. О медленно кружащейся в небе птице – певчей душе. И о крыльях:
А когда я прилечу к тебе… на крыльях солнца…
(В этот миг за моей спиной распахнулись золотые крылья, показывая, у кого тут есть эти самые крылья солнца.)
Песня закончилась.
– Ну и чего ты опять плачешь? – поинтересовался я. – Ты же слышала: не плачь и не думай ни о чем таком! Слышала?
– Слышала, – кивнув, шмыгнула носом Амали. – Просто… Это было так… красиво! У меня сердце просто остановилось! Эриэлла!
Девочка кинулась мне на грудь и, обхватив руками, бурно зарыдала.
«Так, – убирая гитару, подумал я, – этого еще не хватало! Я думал ее успокоить, а вышло все наоборот! И… и? Как… теперь?»
Секунду подумав, припоминая, что в таких ситуациях взрослые делали с детьми, я тихонько опустил правую ладонь на вздрагивающую макушку и осторожно провел рукой по волосам.
– Не плачь, – сказал я, стараясь произнести это помягче.
Та же в ответ зарыдала только сильнее и еще плотнее прижалась ко мне.
Сихот! Как успокоить плачущую девочку? Не скажу, что у меня есть опыт в этом вопросе… Одну я, помнится, оглушил «шоком любви»… Но та уже здоровая была. А тут, пожалуй, явно не тот возраст для такого средства… О! Я же могу эмпатически транслировать чувство радости и спокойствия. Должно подействовать!
Подействовало. Рыдать Амали перестала, перешла на шмыганье носом.
– Ну чего ты так разревелась, глупышка? – поинтересовался я, двумя руками стараясь потихоньку отодвинуть ее от себя. Девочка почувствовала это движение и вцепилась в меня сильнее.
– Мне так жалко ее стало! Она такая красивая на картинах! Совсем как ты! Ты ведь ее спасешь, правда?
Задрав голову, снизу, она близкоблизко смотрела мне в лицо.
– Если бы у меня были крылья! – расценив мое молчание как положительный ответ, сказала она, – я бы вместе с тобой полетела ее спасать!
Я секунду смотрел ей в глаза.
А зачем мне еще одни? Алатины подарки – это ж бомбы на взводе! Бахают, только прикоснись. Я один уже «потрогал»! Если второй так же внезапно сработает, откуда у меня еще крылья вырастут? Боюсь даже представить… И что я буду делать с двумя парами? Я же запутаюсь в них! Всю жизнь одни были… А отдамка я их девочке… И мне спокойно, и ей радость! Ее и так балуют, а так вообще на руках носить будут…
– Хочешь, я подарю тебе крылья? А ты меня отпустишь.
– Крылья! Мне?
Не веря своим ушам, Амали отскочила от меня на шаг и оттуда, смешно вытянув шею вперед, принялась пристальнопристально разглядывать мое лицо, пытаясь понять – обманывают ее или нет?
– Тебе. А ты пообещаешь, что больше не будешь плакать.
– Что? Что происходит?
Встав на носочки, правитель Рассветного леса выглядывал изза спин охранников, вытянув шею. Сильный ветер, дующий навстречу, заставлял щурить глаза.
– Гугугугугууу…
Низкий рокот прокатился по зданию, заставив задрожать стены и пол.
– Пропустите!
Эльфы обернулись на знакомый голос и, увидев, кто требует прохода, расступились в стороны.
– Что… Амали!
Посредине террасы, по разные стороны фонтана, друг напротив друга в воздухе висели два тела. Маленькая девочка и девушка с золотыми волосами.
– Гррррр…
В лицо толкнуло воздухом.
– Амалира! Эриэлла! Что случилось?
Внезапно тела пришли в движение, начав медленно кружиться вокруг фонтана, оставаясь друг напротив друга.
– Амалира!
Вращение начало ускоряться. Вновь раздался глухой рокот. Ветер, дующий от центра фонтана, усилился.
– Амалира!
Эриэлла и Амали все быстрее и быстрее вращались вокруг невидимой оси.
– Фах!
Три толстые фиолетовые молнии, извиваясь, словно змеи, вырвались из груди Эриэллы и вонзились Амали в лоб и плечи.
– Ааа! – тонким голосом закричала девочка, выгибаясь спиной назад. – Ааа!
Скорость вращения возросла еще больше, а на террасе както потемнело.
– Ааа!
Чтото капнуло на лицо. Правитель, хлопнув, провел ладонью по своей щеке.
Кровь! Он потрясенно уставился на красный след, размазанный по пальцам.
– Ааа!
Амалиру выгнуло назад еще сильнее.
– Ааа!
Отец безумными глазами взглянул на ее выгнутое дугой тело, потом на кровь на своей руке и на фиолетовые извивающиеся змеи, протянувшиеся к крылатой, кружащейся в воздухе в облаке злотых волос.
– Ааа!
Непрекращающийся тонкий крик дочери сверлил мозг, требуя одного: «Помоги! Защити!»
– Дай! – Правитель обеими руками вцепился в лук ближайшего эльфа, сдирая его с плеча.
– Стрелу!
Широко расставив ноги, он растянул тетиву и на мгновение замер, ловя цель.
Пах – с глубоким хлопком крылатая распахнула крылья.
Пах, отозвавшись эхом, раскрылись крылья за спиной у Амалиры.
Тынь – тенькнула тетива, отправляя стрелу в полет.
Мгновение – и она вонзилась Эриэлле в правое плечо. Удар стрелы, пущенной из длинного эльфийского лука, перекинул ее через себя. Ноги взлетели выше головы, и она, кувыркнувшись, отлетела назад, глухим мешком плюхнувшись в угол. Правое крыло накрыло ее с головой, пряча под собой тело.
Тишина… Вновь стало светло.
– Папа!
Мелко трепеща небольшими крылышками, под потолком террасы висела Амали.
– Папа!
Правитель леса, с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами, несколько секунд смотрел на дочь. Затем он перевел взгляд на раскрытое крыло, без движения лежавшее у стены. Затем вновь на дочь. Снова на крыло…
Тишина. Только частые звуки взмахов крыльев Амали.
Внезапно золотое крыло, прикрывавшее вестницу, дрогнуло. Раздался шипящий звук боли, и крыло, хлопнув, упало обратно. Эриэлла, упираясь левой рукой в пол, начала вставать с каменного пола. С трудом поднявшись на подгибающихся ногах, она попыталась выпрямиться, но ее мотнуло в сторону, ударив плечом о стену.