Чтение онлайн

Внезапно мне в голову пришло знание. Я знал, что нужно делать! И совершенно точно знал! Не отвлекаясь на осмысление и анализ пришедшего откровения, я начал действовать.

Чувствую слабый укол в районе солнечного сплетения. Опускаю глаза, чтобы посмотреть. Перед моим взором – тонкий, длиной примерно с руку, извивающийся усик. Толщиной гдето с треть или четверть мизинца, дымчатополупрозрачный, он извивается, выделывая своим свободным кончиком замысловатые петли. Второй его конец уходит мне в грудь. Хм…

Я озадаченно посмотрел на свое новое приобретение, гдето в затылке понимая, что все идет нормально и ничего в этом страшного нет. Так. И что дальше?

Кончик усика замер, неспешно развернулся ко мне, помедлил и броском ринулся в мое многострадальное плечо. Хоп! Я вижу, как он проходит сквозь кожу, мышцы и упирается в разорванный сосуд. Мгновение – и он обвился, сжавшись вокруг него, перекрывая утечку моей драгоценной крови.

«Микроманипулятор», – приходит мне в голову земное слово. Хирургический микроманипулятор! Просто реализованный на другой технологии! Это что, значит, что я могу «поковыряться» в себе без посторонней помощи? Здорово! Живем! Ковыряем!

Укол в груди. Еще один жгутик задрожал, извиваясь кончиком перед моим лицом. Так. Отлично. Я понял, как их следует «выращивать». Теперь нужен план. Что именно я собираюсь сделать? Я собираюсь вытащить эту Сихотскую стрелу! С чего начать? Для этого нужно расширить рану…

Я внимательно осмотрел наконечник и его положение в тканях. Он был трехгранным, здоровым, с широко растопыренными зубцами, не позволяющими извлечь его похорошему. Только с куском мяса или резать.

– Вот суккубы лесные, – ругнулся я, закончив осмотр, – чем стреляют! Браконьеры…

– Госпожа вестница! – От входа до меня донесся стук и голос, приглушенный дверью. – Вам нужна помощь! Откройте! Мы поможем унять кровь и залечить рану… Госпожа вестница!

– Прочччь… – пригнувшись, змеей зашипел я в сторону двери, – все проччччччь…

Без вас обойдусь! Неблагодарные…

За дверью упорствовать в навязывании помощи не стали. Замечательно.

Так. Не отвлекаемся на низших, работаем дальше! Значит, вынуть наконечник…

Второй усик скользнул к ране, проникнув в пространство между наконечником и телом. Я аккуратно попробовал отжать в сторону фрагмент рассеченной мышцы. Получилось! Но тут одним усом не справиться… Укол! Укол! Укол! Еще три извиваются передо мной. Так. По одному. Управлять сразу тремя… Думаю, с непривычки это будет непросто. А если потребуется сразу несколько? Вот доживем до такого, будем думать…

Я поочередно расположил «манипуляторы» в нужные места. Двигаем первый… О! Оказывается, кончик усика можно превратить в плоскую лопаточку и подогнуть. Так цеплять мышцы удобнее… Второй… двигаю. Таак… Пошло. Хорошо. Третий. Отодвигаю. Все нормально…

Сихот! Я прям как Терминатор за самопочинкой! Вспомнился мне фрагмент фильма, где Шварценеггер в роли робота ковырял себе поврежденный глаз. Вот только таких крутых, как у него, очков у меня нет… Четвертый! Все! Вроде все.

Я внимательно оглядел наконечник – нигде не цепляет? Нет. Ход свободен, можно вытягивать. Чем тянуть? Еще усик сделать? Стоп! У меня же рука есть! Как же быстро я перешел на «новые технологии»!

Взявшись за тонкое деревянное древко, я осторожно потянул.

Чпок!

С негромким чавкающим звуком стрела вышла из раны. Следом обильно потекла кровь.

– Вот гад, – вслух сказал я, оглядев залитый кровью наконечник, – специально, что ли, выбрал? Им же, наверное, латный доспех пробить можно! Здоровущий какой…

Ладно.

Отшвырнул стрелу в сторону входной двери.

Дрянь эту я вынул, теперь «вторая часть Мерлезонского балета»! Нужно унять кровь и както все срастить обратно… Я в задумчивости уставился на дырку в мясе, края которой были растянуты в стороны и немного вывернуты наружу. Перекрыть кровотечение… Но сосуды совсем мелкие…

Внезапно кончики усиков, держащие края, превратились в густую бахрому, каждая ниточка которой была совсем тонким усиком. Они метелками растопырились в стороны, обвивая и перетягивая мелкие сосуды. Раздва, и кровотечение прекратилось! Класс! Вот только мышцы они перестали держать, и края раны вновь сошлись. Хм… ясно, что придется тренироваться. А то за одно ухватился, другое упало… Может, вначале нужно кость восстановить? И уж по ней наращивать мясо? Нда… практики операций у меня нет. Ладно. Будем нарабатывать практику!

Я сделал еще два усика и стянул поврежденную кость, сложив ее края.

«Нужно, чтобы она зажила…» – озвучил я желание кудато внутрь черепа. Отклик не замедлил прийти. Я знал, что нужно делать. Не понимал, но знал. Забавное состояние.

Клетки кости стремительно делились, срастаясь между собой. Нормально. Ускоренная регенерация – это для меня не откровение, до попадания сюда сам умел. Но в этом теле это весьма полезная опция. Жизненно необходимая, скажем так.

Захотелось есть и появилась легкая усталость. Ага! Процесс восстановления расходует силы организма. Эффект, подтверждающий, что все идет в нужном направлении. Еще есть чувство, что у меня поубавилось магии…

Десять минут спустя

Так! Кость восстановил. Крылья наконец удалось убрать. Почемуто со сломанной костью сделать это не получалось. Сихот! Жратьто как хочется! Чувство, которое, похоже, прямо сейчас может претендовать на звание «ацкий голод»! Нужно пойти, крикнуть в дверь – приказать, чтобы принесли еды. Мяса! Гору мяса! ОГРОМНУЮ ГОРУ МЯСА! У меня еще плечо не заросло!

Утро следующего дня

Таурэтари, сложив руки на коленях и опустив плечи, дремала на диванчике в коридоре у дверей покоев вестницы. Всю ночь она просидела на нем, желая не пропустить появление крылатой. Своему внуку она приказала дать успокоительного и сейчас, в это раннее утро, правитель Рассветного леса должен был еще спать. Дежурить с ней хотели многие, но она всех отослала, посчитав, что толпа при разговоре с Эриэллой – вещь совершенно лишняя. Оставила только слуг и свою старую подругу. С которой можно было скоротать время за беседой, да и что там скрывать, посоветоваться. Сейчас та спала в кресле напротив, положив голову на подушку и накрывшись мягким желтыми пледом.

«Давненько я так не сиживала, – подумала не сомкнувшая за всю ночь глаз Таурэтари, медленно вращая затекшей шеей, – да еще в коридоре…»

Тревога не отпускала ее. Хотя, впрочем, какая тревога? Страх! Страх, темным ужасом влезший ей в душу, когда она своими глазами увидела на полу капли крови посланницы. Выкошенный парк не произвел такого пугающего впечатления, как эти капли. Потом эта огромная окровавленная стрела, которую вынесли с собой относившие ей еду слуги.

«Крылатая разгневана, – со страхом, шепотом доложили они, пугливо оглянувшись на дверь. Будешь тут разгневанной… Посланницу богини встретить стрелой! Представить такое невозможно! Что же теперь будет? Как заслужить ее прощение? Простит ли она? Простит ли Алатари?»

Раздался звук распахнувшейся двери.

Щелк, щелк, щелк…

По каменному полу звонко прозвучали высокие каблуки. Таурэтари торопливо поднялась на ноги, готовясь встретить посланницу богини.

– Светлого утр… – начала было она и запнулась, чувствуя, что у нее отвисает челюсть, но ничего не способная с этим поделать.

В двух шагах от нее стояла Эриэлла. Но как же разительно она изменилась с последнего раза! Все тело крылатой теперь покрывала антрацитночерная чешуя, гибко обливая сверху донизу все изгибы ее тела. Ниже колен она незаметно переходила в черные сапоги на высоком каблуке. По наружной стороне каждого сапога шла узкая темнокрасная полоска. Еще темнокрасными были: руки – от запястья и до локтей, две полоски вниз и в стороны на шее и треугольники на верхних частях бедер, направленные острыми концами вниз. Свои золотые волосы Эриэлла стянула на затылке, оставив их висеть длинным хвостом, лишь перехватив в двух местах узкими красными лентами. Лицо посланницы было маской, на котором не было видно никаких чувств.