Чтение онлайн

Чертовка замерла, даже дышать перестала.

— Ты врешь, — буркнула она, а сама уставилась на меня с такой мольбой во взгляде, что даже неловко стало.

Кажется, в этот момент Кира была готова простить мне все на свете, стать моей лучшей подругой, выполнить любую прихоть, только бы я сказала ей то, что она хочет услышать.

— Нет. Правда так думаю.

— А почему ты так думаешь?

Я бы, конечно, многое могла ей рассказать, про то, как искрит между ними, какие взгляды бес бросает на нее, когда думает, что никто не видит. Как отреагировал на ее танец с Виталием. Но сейчас это было явно лишнее. Да и вмешиваться во взаимоотношения такого нервного типа, как Виктор, с кем бы то ни было не хотелось.

— Спроси у него сама.

Кира моментально сдулась, отвернувшись к тарелке с красными зернами.

Курьер приехал через два часа пятьдесят минут. Еще чуть-чуть, и основу пришлось бы готовить заново. Я так нервничала, что мы не успеем, что расчесала до крови запястье.

— Ну до чего ты бестолковая, — отчитала меня мать, сунув в руки аптечку, а сама принялась кружить над ингредиентами, чтобы правильно их подготовить. — Тут еще записка. Твой «друг», — она выделила последнее пренебрежительным тоном, — просит еще приготовить зелье смены облика. Необходимое всё прислал. Ох, чует мое сердце, планируете какую-то противозаконную чернуху. Не дай бог попадетесь, а арбитры потом на того, кто зелье варил, выйдут…

Она принялась причитать, а я перебирала содержимое аптечки, чтобы найти там пластырь и заживляющее. Под руки попался флакончик с сухой смесью. Я машинально прочитала название: «Корень златоглазки/лавр».

— Мам, — я приподняла его на свет. — Ты ведь даже не скрываешься.

Мать бросила на меня гневный взгляд, подошла и вырвала из моих рук бутылёк и убрала в шкаф.

— Твой отец в зельях все равно ни черта не понимает. А скрываться что толку? В прошлый раз я скрывалась как могла, даже варила не дома. Ингредиенты в саду закапывала. А только проблем больше от этого, и возможности вовремя подливать уменьшаются. Да и подозрительно выглядит.

Я даже не знала, что сказать на это. Любовь родителей даже после их расставания оставалась у меня в памяти светлым воспоминанием, чем-то, что закончилось, но, тем не менее, было, и было прекрасным. А сейчас… изнанка оказалась далеко не сказочной.

— У меня нет слов, — честно призналась я.

— Ты ведь хочешь, чтобы я помогла с антидотом? — хмыкнула мама. — Вот и молчи. Полюбишь сама безответно, тогда поговорим.

Отчего-то вспомнилось, как Платон (вернее, тогда я думала, что это Платон) выгнал меня из своего поместья. Мой мир рухнул, так мне казалось. Могло ли приворотное зелье тогда все исправить?

По телу прошла волна страха и нервной дрожи. На мгновение я представила, как бы все было, будь во мне больше от матери. Больше умений, больше — ее характера.

Вот только привороженного Серпа Адрона мне не хватало. Слишком уж я была наслышана про него. Влюбленный маньяк — это ничуть не лучше, чем спятивший древний вампир.

«Все-таки хорошо, что об этом способе удержать любовь я даже не подумала», — тяжело сглотнула я.

На изготовление антидота ушла почти вся ночь. Рядом настаивалось зелье смены облика. В конце приготовления мама прочитала заклятье, полоснула себя ножом по ладони, добавляя капли своей крови.

— Готово, — она зевнула и выключила огонь под котелком. — Ты спать идешь? Могу вам диван в гостиной расправить. Только учтите — один на двоих.

В этот момент с улицы послышался шум подъезжающей машины. Час был ранний, я выглянула в окно. Машина была не одна.

И если первая принадлежала бесу, то вторая… Александр Анатольевич?

— Наверное, мы поедем.

— Отец расстроится, — скривилась она. Не переживая о его чувствах. Скорее, констатируя факт и переживая о том, что придется выслушивать его. — Он всю ночь с Димкой нянчился, только уснул.

Как я раньше могла не замечать этого? Неужели потому что была ребенком и видела все в розовом цвете?

— Извинись за меня. Скажи ему, что я спасу того, кто мне дорог, а потом обязательно приду.

— Сначала убедись, что вся эта чернуха не привлечет внимания, — прищурилась мать. — Повторяю. Мне хватило твоих проблем с Альбеску. А у меня сейчас маленький ребенок.

— Хорошо, — пообещала я ей.

Она вздохнула, покачала головой. И вдруг обняла меня. Крепко, почти до дрожи.

— Прости меня, девочка моя. Я не лучшая мать. Но я рада, что ты сейчас жива и свободна. Не попадись никуда снова, пожалуйста. А если… когда все закончится, то приходи. Мы с папой будем тебя ждать.

Из родительского дома я ушла в смешанных чувствах. С одной стороны, я была безумно рада, что мама оказалась жива, что папа от меня не отказывался, что у меня есть младший брат… с другой… мои детские воспоминания оказались фальшивкой. Красивой картинкой, за которой не было ничего. Лишь морок, наваждение, магия.

Отец никогда не любил маму, а мама была одержима им настолько, что держала на приворотных зельях. И держит до сих пор. Даже тогда, когда отец сам уже привык к ней, притерся и, возможно, не стал бы уходить из-за тысячи причин, она — не дает ему выбора. Она даже не дает ему выбрать ее самостоятельно.

Она выбирает за него.

В этот раз за рулем был Виталик. А Макс сидел на заднем сиденье в машине доктора.

— Ну как? Успешно? — Едва заметив, что мы выходим, Виктор высунулся из машины.

Я приподняла два флакона, и бес заметно повеселел.

— Отлично. А у нас в компании пополнение, — он кивнул в сторону машины Александра Анатольевича. — Кира, сядь к Максу, а ты, Мари, к нам. Расскажем тебе все по дороге.

Чертовка, только-только начавшая оттаивать по отношению ко мне, злобно сверкнула глазами, сжала кулаки до побеления, но возразить не посмела. Правда, во взгляде ее так и читалось: «Ах ты змея! А притворялась-то белой овечкой!».

Едва я села на заднее сиденье, бес всучил мне стаканчик с кофе, а Виталик завел мотор.

Отъезжая от родительского дома, увидела отца в окне. Он не спал и выглядел грустным.

Помахала ему рукой. Не знаю, заметит ли?

Папа помахал в ответ. Даже дышать стало легче.

— Значит, так. Есть три новости, хорошая и две плохих. С какой начать?

— Давай с хорошей. — Кофе был очень крепким. Как раз то, что нужно. Еще бы пару капель зелья бодрости туда, и вообще замечательно, жаль, не подумала о нем раньше.

— Если кто-то притворится доктором, например, с помощью зелья изменения облика — то сможет пройти в поместье вместо него, чтобы напоить Серпа антидотом. Арбитры видят лишь «слепок» образа того, кто проходит через защитный полог. Александр Анатольевич поможет нам обмануть систему.