Чтение онлайн

Странно выглядела деревня. Какие-то звуки, похожие на выкрики, раздавались только из центра, во дворах же не было ни единой души. По опустевшим улицам Тонен, Усмерт и их воины, сопровождаемые испуганными жителями, быстро добрались до центра. То, что они там увидели, не подчинялось никаким законам здравого смысла.

В центре площади стояла небольшая группа жителей. В ней Тонен узнал ведьму с детьми, кузнеца, старосту, еще несколько мужчин, большинство же ее, как и среди тех, что встретились ему, составляли женщины, сгрудившиеся в центре. Мужчины сжимали в руках топоры и колья, наспех выдернутые из заборов и заточенные прямо на площади. Вокруг них валялось несколько трупов людей и домашних животных всех видов, и еще несколько человек бежали к ним с разных сторон. Увидев вступающих на площадь воинов, кузнец изо всех сил закричал:

— Берегитесь всех, кто подходит к вам!

Пока воины Тонена и Усмерта пытались сообразить, что кузнец хотел им сказать, до стоящей в центре площади группы добежала старая женщина, немного знакомая Тонену: она изредка приносила в замок молоко и сыр, которые очень хвалила его сестра. Потрясенный Тонен увидел, как она вдруг бросилась прямо на оборонявшихся. Ее встретил выставленный частокол кольев, на которых она бессильно повисла и, капая чем-то красным, сползла в деревенскую пыль.

— Вперед! — стряхнув оцепенение, крикнул барон.

Они почти добежали до мостика через речку, который отделял одну часть площади от другой, как вдруг сзади них из-за домов выскочил бык и, взревев, бросился в атаку. Бежавшие за войском жители кинулись врассыпную с его пути, бык не обратил на них внимания и теперь мчался прямо на задние ряды войска. Залп из арбалетов его не остановил, стоявшие сзади воины выставили копья, на которые и налетела восьмисоткилограммовая туша животного. Копий было слишком мало, одно из них пронзило грудь быка, но было уже поздно, взбесившееся животное поддело на рога одного из воинов и отбросило его в сторону. Тут же его закололи мечами. Пострадавший в результате нападения был одним из людей Усмерта, его товарищи бросились к нему на помощь, подняли — рана была неопасной, и тут же один из помогавших в ужасе увидел торчавший из своей груди клинок. Раненный быком воин, жутко заорав, вытащил из спины своей жертвы меч и тут же со всего размаху ударил второго по спине. Усмерт, дико крича, бросился к нападавшему, меч того застрял в позвоночнике второго убитого им воина, и, пока он пытался его вытащить, Усмерт нечеловеческим по силе ударом снес ему голову.

— Что это такое? — закричал он Тонену, вернувшись к сгруппировавшемуся у моста войску.

— Бешенство, — ответил Тонен, дико вращая глазами. — Возвращаемся в замок!

Кузнец, староста и другие выжившие жители добежали до войска барона.

— Нужно уходить отсюда, господин! — закричал, перебираясь через мост, кузнец. — Это бешенство!

— Вижу, это все выжившие?

— Это безумие. — Кузнец был потрясен. — Все вдруг стали бросаться друг на друга, люди, коровы, свиньи — все! Вряд ли кто-то еще остался.

Прижимаясь друг к другу, отряд барона и жители деревни начали пробираться по ставшим вдруг смертельно опасными улицам. Несколько раз на них бросались люди, один раз из переулка выскочила корова, но все столкновения обошлись в отличие от первого без жертв. У стен замка их встретили еще несколько десятков выбравшихся из деревни людей. Потери среди его серфов, как посчитал Тонен, оказались сравнительно небольшими.

— Загоните весь скот, что пасется у стен, в замок, — отдал приказ Тонен. — Мы подождем.

Дружина напряженно сжимала копья, пока испуганные женщины гнали ничего не понимающих коров в ворота замка. Наконец все нашли убежище во внутреннем дворе, и лишь тогда Тонен со своими воинами зашли внутрь и закрыли ворота. Замок оказался в первой в своей истории осаде.

Днем с моря на обед вернулись мужчины, неся утренний улов, и с ужасом узнали, что произошло утром после их ухода. Замок был переполнен. Барон порадовался, что туалеты были вычищены совсем недавно, так как их нагрузка возросла в десятки раз по сравнению с обычной. Больше поводов для радости у него не было. В замке находились около двух сотен серфов, и хотя можно было найти в нем и какие-то запасы продовольствия, но запасами этими были немногие уцелевшие коровы и семена, предназначенные для посева. Если они будут израсходованы, рассуждал барон, то весь год придется питаться одной рыбой, а семенной запас и коров закупать на материке, что обойдется ему очень и очень дорого. В то же время за стенами замка не замечалось никакой активности неприятеля.

— Нужно вернуться в деревню, — предложил Усмерт Тонену, которого он нашел в оружейной, — и все там внимательно рассмотреть. Теперь у нас не будет балласта в виде этих… — Он кивнул в сторону двора, где расположились жители деревни.

Барон согласно кивнул, но не двинулся с места, продолжая молча рассматривать свое оружие.

— В принципе даже бешеные, ни они, ни их животные не представляют опасности, — продолжил Усмерт.

— Меня беспокоит причина этого бешенства, — ответил ему Тонен. — Они заражают друг друга. Значит, кто-то или что-то заразило первого жителя или первую корову…

Усмерт задумался.

— Но не сидеть же нам в замке, — наконец прервал он воцарившееся молчание. — А ты помнишь, кто выигрывал битвы на юге? Не тот, у кого было больше клинков или лошадей. Маленькие отряды варваров били целые армии рыцарей, и лишь потому, что лучше владели информацией. Которой у нас сейчас нет в принципе.

— Сидя в замке, никакой информации мы и не добудем, — возразил Усмерт.

— Тоже верно, — со вздохом согласился с ним барон. Им овладела странная апатия, и Усмерт, хорошо знавший своего друга, увидел это и продолжал настаивать:

— А до темноты еще почти пять часов времени, мы вполне можем успеть. Просто пройдем по улицам, посмотрим.

Настоял. Через полчаса отряд из пятнадцати человек, возглавляемый Тоненом и Усмертом, прошел ворота замка и быстрым шагом направился к деревне, которую покинул всего несколько часов назад. Деревня встретила их запахом разложения.

— Странно, — сказал Тонен, принюхавшись. — На юге, на жарком солнце, трупы начинали пахнуть только на следующее утро, если их за ночь не растаскивали гиены. А тут…

Очень быстро они натолкнулись на первый труп, давший ответ на эту загадку. Еще издалека несколько из воинов начали божиться, что труп как будто шевелится. Подойдя поближе, отряд увидел, что он весь был покрыт какой-то зеленой пленкой, на глазах растворявшей ткани трупа, а в середине, жадно пожирая эту разжиженную плоть, ползала белая личинка с две ладони длиной. Воины Тонена, мигом потеряв боевой порядок, окружили труп и с ужасом смотрели на эту жуткую картину.

— Арбалет! — выдавил Тонен не своим голосом. Бледный от увиденного Молке сунул его в руки барона, и Тонен, почти не целясь, выстрелил. Стрела, естественно, прошла мимо. Личинка, не обращая ни на что внимания, продолжала жадно ползать по трупу, оставляя за собой розовые следы, тут же затягивавшиеся зеленой слизью.

— Пустынные дьяволы! — выругался барон. — Другой!

Ему передали второй арбалет, и этот выстрел оказался гораздо удачнее предыдущего. Тяжелая стрела с хлюпающим звуком вошла в личинку и сбросила ее с мертвого человека в придорожную канаву. Отряд облепил канаву — существо было разорвано почти пополам, а вода в канаве приобрела характерный темно-синий цвет. Какое-то время все с отвращением наблюдали за этим, потом Усмерт, отшатнувшись, посмотрел на барона. Тот почувствовал взгляд товарища и, оторвавшись от зрелища этой омерзительной картины, вполголоса сказал: