Чтение онлайн

Кладоискатели Стивенсона забрали с острова большую часть спрятанных богатств, а островитяне Верна – малую, незначительную: объемистый ларец с алмазами, отборным жемчугом и т. п. При этом стоимость вывезенного была сопоставима.

Но сокровища Немо к началу военных действий «вещь в себе», никто о них не знает: ни инженер Смит с друзьями, ни пираты, ни читатели романа. Война начинается просто так, беспричинно, исключительно по воле автора.

Пираты притащились к острову Линкольна непонятно зачем. Плыли много дней по пустынному океану на своем бриге «Быстрый», никакой цели не имея. О наличии острова знать не могли, на карты он не был нанесен. Тем более не стоило надеяться повстречать в том районе судно, чтобы ограбить его и потопить, – морские торговые пути проходят далеко в стороне, в тысячах миль.

Ну и зачем явилась к острову и на страницы романа компания под «Веселым Роджером»? Нет ответа. Пираты действуют, как последние дебилы. Шляются по океану без смысла и цели, полностью отключив мозги.

Островитяне ничем не лучше. Вместо того, чтобы сидеть при появлении пиратов тихонько и не высовываться, тут же затеяли взрывать их бриг. Руки, видать, чесались. Поразмяться хотелось, – заскучали, истомились за годы изоляции.

Но им Жюль Верн придумывает хотя бы какое-то слабое подобие мотива: боялись, дескать, что пираты здесь обоснуются всерьез и надолго, базу свою устроят.

Мысль, конечно, бредовая. Остров Линкольна для пиратской базы был удобен, спору нет. Но кому нужна база для нападений там, где нападать вообще не на кого? Кто, например, будет тащиться несколько тысяч миль туда-обратно из района проводимых операций, чтобы высадить на остров заболевших членов экипажа? Да они все либо поумирают к тому времени, либо поправятся. Лютый бред выдумал мсье Жюль Верн, уж извините.

Придуманные Стивенсоном приключения гораздо более логичные и непротиворечивые, если сравнивать с первоисточником. История складная и гораздо интереснее, даже если рассматривать лишь внешнюю канву событий и не выискивать тайные смыслы.

Возможно, именно поэтому Стивенсон не любил вспоминать, откуда позаимствовал столь многое для своего романа. «Всеобщую историю пиратства», где почерпнул ничуть не меньше фактуры, хоть мельком, но упомянул, а «Таинственный остров» – нет. Потому что обидно: сложил из тех же самых кирпичиков куда более изящное здание, а набегут тупые критиканы – и обхают, и обвинят во всех смертных грехах… лучше не заострять вопрос и не привлекать их внимание.

Илл. 16. А вот так выглядит самый первый остров, исходный и реальный, именно на него был высажен Александр Селкирк, прототип всех робинзонов. Все на месте: несколько бухт, удобных для стоянок судов, несколько горных вершин, островок-спутник.

На этом тему литературных источников «Острова Сокровищ» мы закрываем и потихоньку двигаемся дальше, к серебру Порто-Белло и к «Войне из-за уха Дженкинса».

Правительство Англии не хотело начинать войну из-за какого-то дурацкого уха. Несолидно, в Европе засмеют. Мелкий казус белли. Никто еще из-за отсутствия ушной раковины не умирал – если, конечно, рану после ампутации не запустить, если она не загниет и не начнется гангрена. И даже внешний вид не очень пострадает, учитывая бытовавший тогда у британских мужчин обычай носить длинные парики, скрывавшие и уши, и их отсутствие.

Главным лоббистом войны выступил адмирал Вернон, известный под прозвищем Старина Грог. Он произносил гневные речи с парламентской трибуны, потрясая над головой стеклянной колбой, – ни дать, ни взять Колин Пауэлл со своей знаменитой пробиркой. В колбе лежало заспиртованное человеческое ухо – якобы то самое, которого лишился Дженкинс.

Хотя нельзя исключить, что прикупил это ухо адмирал в ближайшем анатомическом театре. В конце концов и в знаменитой пробирке Пауэлла оказался безобидный порошок, а не оружие массового поражения. Чего не сделаешь, если сильно хочется повоевать, а им хотелось, и Пауэллу, и особенно Старине Грогу: годы идут, масштабной морской войны нет и нет, того и гляди останешься в памяти народной лишь как изобретатель коктейля, завоевавшего громадную популярность на флоте.

Илл. 17. Адмирал Эдвард Вернон, флотоводец и изобретатель грога

Да, знаменитый грог изобрел именно адмирал Вернон, и напиток получил название в честь его прозвища, а не наоборот. Изобретение оказалось не таким пустячным, как может показаться. Оно реально сохранило множество жизней, в отличие от войны из-за заспиртованного уха, которую Старине Грогу в конце концов удалось развязать.

Мы помним, как Билли Бонс, обессилевший после кровопускания, устроенного ему доктором Ливси, клянчил у Джима стаканчик рома, и произнес целый панегирик этому напитку:

«Я бывал в таких странах, где жарко, как в кипящей смоле, где люди так и падали от Желтого Джека, а землетрясения качали сушу, как морскую волну. Что знает ваш доктор об этих местах? И я жил только ромом, да! Ром был для меня и мясом, и водой, и женой, и другом. И если я сейчас не выпью рому, я буду как бедный старый корабль, выкинутый на берег штормом».

Что Билли Бонс страдал застарелым алкоголизмом, сомнений нет, однако зерно истины в его словах присутствует. Люди, хлеставшие в тропиках ром, оставались целы, когда вокруг свирепствовали всевозможные местные инфекции. Те же, кто придерживался, выражаясь современным языком, ЗОЖ, – умирали от кровавого поноса. Антисептические и дезинфицирующие свойства этилового спирта никто не отменял.

Британские капитаны и адмиралы, водившие свои корабли и эскадры по тропическим морям, оказались перед неприятной дилеммой: запретить подчиненным пить ром – и люди мрут как мухи, разрешить – и постоянно пьяный экипаж становится трудно управляемым и мало к чему пригодным (команда капитана Сильвера хорошо нам продемонстрировала, как это происходит).

Адмирал Вернон отыскал удачный выход из тупиковой ситуации. Сейчас существует множество рецептов грога, но самый первый, придуманный адмиралом, был чрезвычайно прост: одна часть рома, одна часть воды, одна часть лимонного сока, смешать, но не взбалтывать.

Просто, но эффективно. Процент спирта в коктейле сохранял его обеззараживающие свойства, но не позволял команде напиться в лёжку, морячки оставались относительно дееспособными.

А лимонный сок? Зачем его добавляли?

Для профилактики цинги. О существовании витаминов тогда никто не знал, тем более о том, что один из них, витамин С, предотвращает цингу лучше всего. Но эмпирическим путем выяснили, что лимоны весьма помогают не заболеть. Голландцы первыми это осознали и ввели в рацион своих матросов один лимон в день на человека, и почти все урожаи с плантаций лимонов на голландском о. Кюрасао уходили на нужды флота.

Англичане быстро позаимствовали новшество, доказавшее свою эффективность, Старина Грог был в этом вопросе одним из первопроходцев. Смертность от цинги среди его подчиненных упала в разы и на порядки.

Но целиком и полностью снабдить флот лимонами оказалось сложной задачей. Кораблей у Англии было много, моряков еще больше, при этом лимоны на Британских островах не росли. И в британских колониях не росли – развести их там было можно, климат позволял, но пройдут годы, пока вновь заложенные плантации дадут первые урожаи. А до того пришлось бы закупать огромные количества лимонов за границей либо мириться с высокой смертностью среди личного состава.