Чтение онлайн

– Во-первых, Вы так заинтересовались танками и прочими стреляющими игрушками, - усмехнулся Балк, - что о более серьезных вещах думать времени не было. Во-вторых, мне и самому было не до того. Оборона перешейка, японский брандер взорвать надо было, прочие дела неотложные (тут Балк немного запнулся, вспомнив о ждущей его в Артуре Верочке Гаршиной, роман с которой периодически отрывал его от войны и остального мира то на день, то на два). А в-третьих... Обо всем рассказывать не просто долго, а очень долго. Болезнь наследника - это такая сущая мелочь на фоне прочих болезней всей России, смертельных болезней, замечу, что гроша ломанного не стоит.

Если вкратце - в моей истории Ваш венценосный брат довел страну до революции, вернее до трех. И после последней из них, Великая французская революция перестала быть пугалом для дворян и аристократов всего мира... Померкла как звезда с восходом солнца (успокаиваясь, Балк все более соответствовал духу времени, и именно это превращение окончательно убедило Михаила в его правдивости). Без вас, Ваше Высочество, нам инерцию системы и ход истории не переломить. И ломать ее надо будет не танками и самолетами, а взвешенной и неприятной многим политикой...

А теперь еще по поводу англо-французов. Россия, "верная союзническому долгу", вступит в войну с Германией и Австрией не готовой. Причем, вляпается в войну России совершенно не нужную, и закономерно, спасая своего кредитора - Францию, - пропадет сама. Это как человек, который взяв кредит в банке, оказывается обязанным этот банк защищать от вооруженных грабителей, а после того как они его пристрелят, банк, спасенный им, еще и будет требовать возврата кредита с его наследников. Союзнички, мать их...

– Понятно... И как это произошло? Если в общих словах...

– В 1907 году Ваш брат и его окружение согласились вступить в Антанту. Вернее в систему двухсторонних договоренностей в треугольнике "Франция - Россия - Великобритания", которые хоть и не были формальным военным союзом всех трех стран против Германии, на деле в своей совокупности именно таковым и являлись. Вильгельм II до 1911 года отчаянно пытался взывать к Николаю Александровичу, уговаривать, даже шантажировать своей активностью в Турции. Но финансовая удавка Сити и Парижа оказалась сильнее дружеских симпатий и родства. Подгадили еще и австрияки своими балканскими играми, которых немцы, чтобы не оказаться в полной изоляции, вынуждены были поддерживать...

По мере усиления англичан на море, а России на суше, ситуация для немцев становилась все более и более критической. И в Берлине поняли, что впереди или позор бескровной капитуляции: возвращение французам Эльзаса, Лотарингии, огрничение флотских программ и бесславный конец их экономической экспансии, или война. Когда к 1917 году Петербург будет готов воевать, нужно ждать от Лондона и Парижа ультиматума или прямой агрессии.

– И немцы?

– И немцы приняли решение затянуть потуже пояса, и за три-четыре года максимально усилив армию и флот, к концу 15 года быть готовыми к нанесению упреждающего удара по России и Франции. В его основе был план Шлиффена, над которым как раз сейчас работают немецкие генштабисты. Сначала, пока мы раскачиваемся и мобилизуемся, молниеносным ударом через Бельгию выбить из игры французов. Потом, оставшись с нами лицом к лицу, принудить Россию к миру на их условиях.

– Авантюра это чистой воды. Бонапарт тоже рассчитывал на нечто подобное в отношении России.

– Да не все так просто. Ведь в этом случае против нас с юга были еще и турки, а с юго-запада австро-венгры. Хотя, конечно, все это акт отчаяния, по большому счету. Но признавать свое политическое банкротство в сравнении с мудрым Бисмарком, Вильгельму очень не хотелось. И германским воротилам тоже, расплачиваться то за все пришлось бы не только простым немцам, но и им.

– И что был после?

– А после этого случилось то, что в Лондоне, раскусив немецкую игру ва-банк, тоже решили сыграть на упреждение. Повод нашелся, или был виртуозно ими подстроен. Сербские фанатики убили австрийского эрцгерцога...

– Франца-Фердинанда?

– Да. И его, и его жену. Австрийцы в ярости атаковали сербов. Россия начала мобилизацию протв них...

– Но ведь при действующем Тройственном союзе, это сразу война и с немцами.

– Конечно. И немцы сами объявили ее и нам и французам. Причем англичане до последнего момента играли, показывая германцам, что могут сохранить нейтралитет...

Итог закономерен. Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская империи погибли, истекли кровью, терзая друг друга. Конечно, и французам жестоко досталось. И англичанам пришлось свой "налог кровью" заплатить. Нам то только от этого не легче.

А вот самые сочные плоды бойни пожали не англичане даже. А американские финансовые магнаты, виртуозно воспользовавшиеся стойкостью немцев, не только обрушивших нас и обескровивших французов, но и измотавших экономику англичан. Дельцы с Уолл-стрита стали главными кредиторами победителей. И даже на последнем этапе заставили САСШ вступить в войну. А как же иначе, дележка наследства требует кровного родства...

– Россия разве не была в числе победителей?

– Россия закончила свое участие в войне революцией, падением монархии и сепаратным миром захвативших власть коммунистов с германцами, став почти на десятилетие страной-изгоем, раздираемой очагами гражданской войны, антантовцами-интервентами, и исторгшей из себя почти пять миллионов беженцев-эмигрантов.

– Омерзительно... И дико... И что нам теперь со всем этим делать, - Михаил задумчиво прикрыл глаза, и откинувшись на подушку, опустошенно вздохнул.

– Для начала, не дать себя кокнуть по собственной глупости.

– Понятно... Но больно...

– А что мне еще было делать? Ведь Вы же слов человеческих не понимаете! Вот подняли бы на штыки...

– Ох, ладно...- по бледным губам Великого князя проскользнула легкая улыбка, -Вы упомянули про "самолеты". Что это такое, Василий?

– Летающие боевые машины. Тяжелее воздуха... И пострашнее танка...

– Но как...

– Все дело в мощном и легком двигателе. Основные теоретические моменты известны и сейчас, спасибо профессору Жуковскому. И приоритет исторический, кстати, наш. Вам фамилия Можайский ни о чем не говорит?

Тут за дверью разгоряченно загомонили, заорали. Михаил быстро протянул наган обратно Балку.

– Прикажи впустить, Василий. Нам только стрельбы здесь не хватало.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество, - и, открыв дверь: - Бурнос, пропустить!

Когда группа врачей и офицеров под водительством начальника санитарного поезда ввалилась в штабной вагон, Михаил со скучающим выражением лица сидел, опершись спиной на подушки:

– Господа. Я ценю Ваше беспокойство о моем здоровье - но клянусь Богом, рана легкая. А сейчас - прошу Вас оставить нас с капитаном 2-го ранга Балком наедине. Петр Степанович, - обратился он к лекарю, - я с удовольствием подвергнусь назначенным Вами процедурам, осмотрам, клистирам, наконец, но только через полчаса.