Одна дорога из Генуи
Шрифт:
— Не знаю.
— Потому что это не смешно. Какого черта? Куда ты смотрел?
— Нам надо было выполнить поручение коннетабля, а Кармина в брачную ночь вывела нас на грабителей, которые только что украли золото у де Ментона.
— То есть, у де Ментона украл золото не ты? — Шарлотта выцепила главное, — Он может тебя в чем-то обвинить?
— Если выжил, то может. Я оставил его живым, но потом его подстрелили из арбалета.
— Так. Ты мне, конечно, все расскажешь подробнее. Я знаю, кто такой Андре де Ментон. Это он мог оставить тебя живым, а не ты его. Если у тебя и отросла нога каким-то чудом, то умение фехтовать у тебя до его уровня еще долго не дорастет.
— Мы боролись на вспаханном поле, залитом водой.
— Боже мой! Мужчины такие глупые! Ладно ты, но как мог быть он настолько туп, чтобы бороться с тобой в условиях, когда здоровые ноги не дают преимущества.
— Я просто его переиграл.
— Отлично. Ты хоть кого-то переиграл. Провалил мой отличный план с судьей. Провалил мой отличный план с Фарнезе. Поставил на коннетабля, который без пяти минут политический труп. На три четверти провалил и эту ставку. Зачем мне вообще такой муж, который рушит все, что я делаю?
— Я тоже так думаю.
— Думать не твое сильное место, — Шарлотта разозлилась, — Постучишься к Папе, чтобы нас развели? Ой, а кто у нас сейчас Папа?
— Ты бы украсила собой любой монастырь во Франции, — спокойно сказал Макс. Он как раз вспомнил, что по поводу срока действия супружеских обязательств говорил Фредерик.
— Монастырь? — Шарлотта не ожидала услышать такой вариант.
— И поторопись, пока ты можешь уйти туда, как носительница титула и отписать какие-нибудь ценности.
— А ты?
— Останусь с честным именем фон Нидерклаузиц и вернусь в семейных традициях под знамена императора. Он, кажется, как раз побеждает. Шарль де Бурбон не забудет меня, если тоже сменит сторону.
— Ах ты сукин сын! Не пойду я ни в какой монастырь и что ты мне сделаешь?
— Просто не буду поддерживать твои притязания на титул. У меня тут как раз в Генуе сильные разногласия с местными властями. Надо намекнуть об этом нашим судьям. И отцу той шлюхи пообиднее сказать про Фредерика.
— Ты разбиваешь мое сердце!
— Нечего было мне изменять.
— Я только что вытащила тебя из тюрьмы!
— Подозреваю, что не ты. Надеюсь, не очередной любовник?
Макс пока не понял, куда он попал, и на кого работали все эти люди. Но по пути ему не встретились ни солдаты даже в виде символического караула, ни лакеи в ливрейных цветах. Так что про любовника он сказал совершенно не всерьез, а из вредности.
— Где мы с тобой находимся, по-твоему? — спросила Шарлотта.
— Не знаю. У какого-то богатого простолюдина?
— У Фуггеров.
Кто такие Фуггеры, Макс знал. После выборов императора про Фуггеров услышали все.
— Здесь Антон Фуггер, племянник Якоба Богатого. Он срочно набирает людей, чтобы сделать что-то важное в Турине. Ему, похоже, докладывают, кто прибывает в город, потому что ко мне сразу пришли его агенты, чтобы узнать подробности про события в Ферроне. Фуггеру нужен кто-то способный на самостоятельное принятие решений и никоим образом не аффилированный с ним. Он сказал, что если я соглашусь, то вытащит тебя из тюрьмы.
— Я пока что никому ничего не обещал, — ответил Макс.
— Ты только что собрался отправить меня в монастырь и, что более важно, перейти на сторону императора.
— Да, чуть не забыл. Спасибо, что напомнила.
— Наверное, знакомство с Антоном Фуггером пригодится тому, кто хочет делать карьеру в армии императора? Ты же не в обозники собрался?
— Я вообще не думал про армию императора, пока ты меня не обрадовала, — недовольно ответил Макс, — Но тогда надо будет идти к Фрундсбергу, а никак не к Фуггеру.
— Ты понимаешь разницу, если к Фрундсбергу постучится рыцарь с улицы и рыцарь с рекомендательным письмом от Фуггера? — Шарлотта перестраивала стратегию на ходу.
— Конечно, понимаю, — Макс думал о том же, но чуть-чуть медленнее.
— Значит, поработать на Фуггера ты не против. Отлично. Ты не возражаешь немного поиграть в папского шпиона?
— И кто у нас сейчас Папа? — передразнил Макс, повторив фразу, раньше сказанную Шарлоттой.
— В шпиона Медичи, — уточнила Шарлотта.
— Никогда не поздно начать, — рассмеялся Макс, — Как сказал Его Высокопреосвященство Инноченцо Чибо.
— То есть, ты не возражаешь, чтобы мы с тобой помогли Фуггеру в Турине за большие деньги? — Шарлотта вышла на цель.
— И рекомендательное письмо.
— И рекомендательное письмо.
— Заодно и для себя попросишь рекомендательное письмо в хороший монастырь.
— Может, я не хочу в монастырь.
— Тогда рекомендательное письмо к Папе, чтобы нам дали развод. Говорят, в Риме все устали от Медичи, а император будет лоббировать своего кандидата?
— Какой же ты бываешь нудный, когда умничаешь.
— Можешь настоять на варианте «пока смерть не разлучит нас».
— Мы еще не проиграли тяжбу за Круа.
— Только ты уже собралась сбежать от короля Франциска, чтобы сыграть агента Медичи в интересах императора Карла. До того, как я сказал про развод и про Фредерика.
— Я начала просчитывать этот вариант, как только узнала про причину сдачи Милана. Королева-мать сдает своего верного Самблансе, а он потянет на дно всех, кого тянул наверх. Коннетабль теряет остатки влияния. Счет идет на дни. Конклав позволит выиграть время, но уже без уверенности. Конечно, я подумала про запасные варианты, ты ведь не способен к долгосрочному планированию.
— Ты пока что тоже способна только откладывать проигрыш, но не выигрывать.
Шарлотта собралась обидеться, но передумала. Мужу сейчас совершенно наплевать, обидится она или нет.
— Я пока не буду на тебя обижаться, потому что ты этого не оценишь, — сказала она.
— Не оценю, — согласился Макс.
— Поэтому я тебе напомню про некий долг, который будет преследовать тебя до самого развода.
— Какой долг?
— Супружеский. Если ты, конечно, достаточно хорошо себя чувствуешь.