Чтение онлайн

— Предлагаю обсудить наши дела с Магистром, — резюмировал Симон.

Вчера утром после победы над Портовыми у Симона и Иеремии состоялся разговор о том, надо ли при наличии надежного подземелья как-то прятать золото и куда-то везти.

— Это не мое золото, — сказал Симон, — Я должен отдать три четверти разным людям.

— Кому? — спросил Иеремия.

— Петеру Фуггеру, то есть, наверное, наследникам. Антонио Кокки. И фрау Марте.

— Рыжей Фурии?

— Да.

— Н-да. Любую из долей с тебя могут спросить.

— Я просто схожу в подземелье и отдам.

— Для этого тебе надо быть в Генуе, а ты, кажется, собирался покупать больницу в Турине?

— Я просто съезжу с ними в Геную.

— И покажешь им мое подземелье, где спрятана моя библиотека, реактивы, субстанции и Бог знает что еще?

— Нет, я один схожу и вынесу.

— Ты не забыл про войну? Если выходы будут завалены обломками домов? Или в этих домах расквартируются какие-нибудь ландскнехты?

— Но, Магистр… Вы же собирались покинуть Геную и оставляете свои ценности.

— Потому что я могу вернуться за ними, когда будет удобно мне и будет возможность. А не когда с меня потребуют люди, которым сложно отказать. Война закончится, ландскнехты уйдут, развалины разберут, дома восстановят. Может быть, входы в подземелье и не пострадают. И мою секретную дверь не так-то просто найти, даже если найдут само подземелье. Надо будет, я куплю дом по соседству и выкопаю свой проход.

— Понятно… То есть, надо везти золото с собой в Турин?

— Конечно. И не забудь, что все расходы на обеспечение безопасности должны идти не из твоей доли, а из всех поровну.

— Это справедливо.

Здесь, если вдруг, кому-то не очевидно, надо пояснить, почему Турин. Ведь из Генуи ходят корабли куда угодно.

Дело в том, что при морской перевозке ваш груз попадает сначала в руки портовым грузчикам, потом матросам, потом снова грузчикам. Если вы не связаны с миром контрабандистов, то груз придется либо каким-то образом декларировать как ценный, чтобы ничего не пропало по пути, либо маскировать под менее ценный с риском раскрытия.

Риск раскрытия предполагает не столько раскрытие таможней, сколько раскрытие грузчиками или матросами, что намного хуже, потому что они стащат все ваше золото, замаскированное под незолото, прямо из трюма. И виновных никто не найдет, а капитан максимум компенсирует вам стоимость той ерунды, которую вы декларировали при погрузке.

Открыто вывозить золото, конечно, можно. В Генуе это привычный груз. Но через неделю после эпической кражи еще не настало время показывать хоть кому-то даже один слиток золота, на который у вас нет легенды о его законном приобретении.

Кто сказал «вывести безналом, как Рыцарь Королевы»? Это возможно, но для тех, кого не предадут менялы и банкиры. Первый же показанный меняле слиток неизвестного происхождения отправит по вашим следам как минимум одну банду. И только чудом никто не проболтается и по городу не пойдет волна слухов, которая обрушится на вас как цунами из разных бандитов и представителей власти, которые разберут на части сначала ваш дом, а потом и вас, не поверив, что слиток без легенды у вас только один. Или что у вас только четверть краденого золота, и вы под пытками не можете сказать, где все остальное.

При перевозке телегой, вы сами что погрузили, то и выгрузите. Таможни и заставы не страшны, если у вас хватит ума показывать им легальный груз с легендой. Технически невозможно проверить весь грузопоток из Генуи с распилом каждого куска неблагородного металла.

Понятно, почему телега? А почему Турин? Потому что телега. И границы. И война. Ни в Марсель, ни через Марсель по некоторым причинам личного характера не вариант. К северу и востоку от Милана зона военных действий. Пьяченца и Парма под большим вопросом, не возьмет ли их французская армия, оставившая Милан. Флоренция не сидит в сторонке и постоянно участвует в окрестных войнах. Зато Савойя ни с кем не воюет, сохраняя дружеские отношения и с королем Франциском, и с императором Карлом. И до Турина можно доехать, не пересекая лишних границ, через пока еще французские Тортону, Алессандрию и Асти. Можно уехать и не в Турин, а через Турин, но стоит ли слишком удаляться от Генуи, где остался дом и сокровища в подземелье?

Маленькие города не вариант. Ни чтобы открывать больницу, ни чтобы заниматься алхимией, не привлекая лишнего внимания.

Хотя Иеремия и сказал, что надо бежать из Генуи как можно быстрее, но настолько быстро дела не делаются. Пришлось задержаться. Вчера и сегодня Симон и Иеремия при помощи Брассо занимались такой антиалхимической деятельностью, как превращение золота в свинец. Если взять форму для свинцового слитка массой в десять ротолло, положить в нее пять и пять седьмых ротолло золота в слитках или монетах и залить золото оловом до краев (массой олова соответственно четыре и две седьмых ротолло), то получится кирпичик, по массе, объему и цвету неотличимый от типичного слитка свинца, которыми торгует Генуя. Не каждый может отличить на вид олово от свинца, да не каждый и захочет отличать. Симон даже заподозрил, что для Магистра это не первый опыт изготовления «золотоносного свинца», а возможно и не второй. Судя по тому, что в подвале лежал хороший запас бывших в употреблении форм для свинцовых слитков.

Сначала Брассо и Симон закупились оловом и углем. Причем олово в лабораторию таскали сами, а уголь доверили грузчикам. Традиционно, наверху располагались наиболее пожароопасные помещения. У нормальных людей кухни, а у ненормальных лаборатории.

Потом Иеремия с Симоном подобрали добавку к олову, чтобы еще точнее подогнать цвет к цвету свинца, и приступили к литью слитков по образцу свинцовых. Алхимик точно делал это не в первый раз.

Работа усложнялась тем, что не все африканские слитки золота укладывались в формы. Приходилось их разделывать топором, а иногда и переплавлять в кирпичики поменьше.

С утра семнадцатого, а суббота для католиков рабочий день, Брассо легально купил тысячу ротолло свинца в слитках по десять ротолло (примерно 476 кг в слитках по 4.76), в подтверждение чему получил настоящий договор на пергаменте и с печатью. Грузчики закинули свинец в дом, а Брассо долго перетаскивал его в кладовку.

К концу второго дня семьдесят пять оловянных слитков с золотой начинкой общей стоимостью почти пятьдесят тысяч дукатов лежали вдоль стен лаборатории. Остальное можно догрузить настоящим свинцом. Оставалось только вывезти. Брассо уже договорился со знакомым возчиком. Хорошая пароконная телега столько груза увезет. Не обычная, как у Птички и Терцо, а большая для тяжелых грузов, запряженная тяжеловозами. В Генуе возят еще и не такое, и транспорт повышенной грузоподъемности несложно нанять, если есть деньги.

— При всем уважении, и не сочтите за недобрые помыслы, я Вам не доверяю, — сказал Иеремия Кармине, внимательно выслушав рассказ про Фабио Моралью, — У Вас есть возможность мне изрядно нагадить, а мне нечем на это ответить.

— Если вы меня как-то отравите или заколдуете, за меня найдется, кому отомстить, — ответила Кармина.

Иеремия вздохнул и посмотрел на Симона. С одной стороны, недобрые умыслы алхимик все-таки замышлял. С другой стороны, все легенды гласили, что человеку, работающему с тонкими материями, крайне противопоказано ссориться с рыцарями. Рыцарю против колдуна помогает вообще весь окружающий мир, включая светила, стихии, божьих тварей, покойных святых и до самого Бога включительно.