Чтение онлайн

— Интересный расклад, — искренне восхитился я. — Хорошо бы подумать.

— К сожалению, долго задерживаться я здесь не могу. Дней через пять-шесть должен уехать. Так что если решите — к вашим услугам. И можете быть уверены, пристрою материалы с наилучшим для вас результатом.

Гость ушел. Я, рассказал Наде о нашей заключительной беседе, высказал подозрение, что он тоже связан с криминалом.

— Но тогда как на него вышла Ия? — задала резонный вопрос Надя. — Девочка наша не доверит кому попало и свое пристанище, и письмо Тане, и наши адреса. Тут что-то не то. — Совершенно неожиданно Надя предложила: — А что, Андрей, может, он и прав, отдай ты ему свою чертову тетрадь. Она у тебя как бомба замедленного действия — того и гляди, взорвется. Тем более, что ты выполнил свой долг и передал все документы генералу Рожкову. У тебя фактически остался дубликат, второй экземпляр. И пусть они там передерутся между собой, лишь бы от тебя отвязались.

— Вот это меня и беспокоит больше всего, — возразил я. — Представь себе, что, получив от меня документы, генерал Рожков находится в полной уверенности, что он единственный их владелец, и составляет план работы. И вдруг оказывается, что кто-то еще действует в той же сфере, нарушая все его планы. Как я буду выглядеть?

Но Надю не так легко разубедить. Она высказала вполне логичное предположение, что у генерала и так забот полон рот, станет он разворачивать фронтальную атаку против «бывших», не имея против них свежего криминала, кроме давно забытых «ошибок», допускавшихся в другом государстве и в иное время. Захочет ли он сражаться с могущественным кланом власть имущих, рискуя самому потерять если не голову, то должность.

— Не слишком ли ты фантазируешь, Надюша?

— Хорошо, если ты считаешь, что «слишком», позвони ему и посоветуйся. Может, он сам даст тебе «добро», чтобы облегчить себе задачу.

— А если возразит?

— Тогда и будем гадать, что делать, — резонно заметила Надя.

Я согласился.

Однако гадать не пришлось. Дальнейшие события однозначно определили мое решение.

Прямо из больницы заказал Москву, кабинет генерала Рожкова. Уезжая, Ия оставила Наде этот номер телефона, по которому можно будет ее разыскать в экстренном случае. Но сейчас мне нужен лично генерал Рожков, а не Ия. Кабинет не отвечал. Хотел уже дать отбой, как услышал голос дежурного по управлению. Он сообщил, что генерал Рожков ушел на пенсию и вместо него уже назначен другой.

Вот это номер! Что же теперь делать? Мы все, включая Ию и Генриха, были связаны с Виктором Николаевичем. Он пригласил на работу в Россию моих ребят, проявил участие в их устройстве, дал им важное задание. Да и Дик Робсон, насколько мне известно, установил с ним хорошие деловые контакты. Генерал Рожков производил впечатление честного и волевого человека, прекрасного организатора, болеющего за дело. Но такие люди долго там не удерживаются. Ничего не изменилось в доброй старой России. Надеюсь, Ия с Генрихом сами сориентируются, как им дальше поступать. А вот что делать мне? Придется все же отдать документы Валерию Николаевичу. Пусть распорядится на благо нашей семьи и своей, если она у него есть.

Позвонил ему, как и уговаривались в любом случае. Назначил встречу здесь, в больнице, рассчитывая, что Надя привезет к этому времени мою тетрадь, вернее, одну из трех копий, сделанных мною в свое время. Все вышло так, как я задумал.

Валерий Николаевич не скрывал радости, держа в руках толстенную тетрадь и, перелистывая одну за другой страницы документов, не выдержал и воскликнул: «Это же настоящий клад! — Объявил: — Завтра улетаю обратно».

Он долго меня благодарил за правильно принятое решение, обещал держать в курсе и заверил, что теперь я могу быть спокойным за свою судьбу.

Когда он ушел, на моем столике остался сверток. Развернул — деньги. Десять тысяч. И записка: «Это лишь часть гонорара, остальное получите, когда документы заработают».

Зачем мне эти деньги? — возмутился я. Теперь выходит, что я с ними в одной упряжке. А впрочем, так оно и есть. Хотел наказать коррумпированную верхушку — не получилось. Может, теперь получится? Но это дело будущего, зато уже сейчас, когда я избавился от злополучных бумаг, легче стало на душе. Можно больше не опасаться, что кто-то будет угрожать мне или моим близким.

Но, оказывается, я глубоко заблуждался.

Все началось с того, что Надя почему-то в этот день задерживалась. Пришло время завтрака. Скоро обед, а ее все нет. Забеспокоился: не заболела ли?

Вдруг вбегает, глаза заплаканы, на лице — тревога:

— Сережа пропал! Воспитательница пошла вчера за ним в колледж, а там удивились: он сегодня вообще не приходил. Уже сообщила в полицию. Дик поставил всех на ноги.

Я почти не сомневался, что это цепь все тех же провокаций, и надо принимать срочные меры, чтобы спасти ребенка. Значит, те, кто это устроил, не знают, что документы я уже отдал. А может, они из другой компании? Что же, и их тогда придется удовлетворить.

— Надя, помоги мне одеться, я еду домой.

— С ума сошел, никуда ты не поедешь без разрешения врачей, я не допущу этого. — Надя силой уложила меня обратно в постель.

Пришлось раскрыть карты.

— Сережу схватили из-за меня, — сказал я. — Мое присутствие в доме необходимо. Им нужен я, и они будут разговаривать только со мной. И документы, которые я им отдал, находятся в доме. Как видишь, другого выхода нет.

— Встанешь, если врачи разрешат, — упорствовала она.

— Хорошо, позови дежурного врача, — согласился я, — и оставь нас на минуту, объясню ситуацию без свидетелей.

Вошла врач, молодая приятная женщина. Надя осталась за дверью.

— Слушаю вас, какие проблемы? — положила руку мне на запястье и смотрит прямо в глаза. — Чудесно, с таким пульсом можно хоть в космос лететь.

— Мне не надо так далеко, доктор, лучше отпустите меня домой.

Врач, сама симпатия, продолжала подшучивать:

— В увольнение на пару-другую часиков для свидания с очаровательной супругой так и быть разрешу. Но к вечеру должны быть здесь, в постели.

Меня это вполне устраивало. Не пришлось ничего объяснять, проходить консилиум, как у них принято, и прочие формальности. Побольше бы таких понимающих медиков.

Когда Надя вновь вошла, я уже был на ногах. Через несколько минут медсестра принесла мне одежду, и мы поспешили на улицу. По дороге я объяснил Наде, все еще не верящей в официальное разрешение, что состояние мое прекрасное и врач не возражала против моего ухода. Пришлось признаться, что отпущен на несколько часов под честное слово.

Не успели мы подъехать к дому и выйти из машины, как услышали через открытые окна телефонный перезвон. Надя подбежала первая и подняла трубку.

— Да, да, здесь Андрей Петрович, — отвечала она и, прежде чем передать мне телефон, спросила дрожащим голосом: — Скажите, Сережа у вас? Ах, не знаете ни о каком Сереже, зато я знаю. Будьте вы прокляты, Бог накажет вас за ваши преступления. — Она все больше распалялась, и на том конце провода могли просто прекратить разговор, тогда пришлось бы снова томиться ожиданием. Но Надя сама вдруг замолкла и передала мне трубку. — Это тебя, будь с ним поласковей, а то вроде он обиделся на мою горячность.

— Ничего, переживет, — успокоил я жену, — и перестань нервничать, все будет хорошо, Сережу скоро вызволим.

— Алло, Андрей Петрович? — услышал я свое имя.

— Да, это я.

— Энергичная у вас женушка, она, видно, в доме за мужчину? — Голос показался мне очень знакомым и еще через пару фраз я понял, с кем имею дело. Это, без сомнения, Ростислав.

— Давайте ближе к делу, — прервал я его разглагольствования о Наде, — каковы ваши условия освобождения ребенка?

— Вот это, я понимаю, деловитость, прямо-таки быка за рога, — восхитился Рост. — Вот если бы вы там, у меня, выразили такую готовность, никаких недоразумений давно бы уже не было и все жили бы спокойно.