Чтение онлайн

— Это Игорь, — сказала Ия, не обратив внимания на статью и заголовок. — Он мой старый приятель, был связан с преступным миром, отсидел, а сейчас подрабатывает где придется. А что, почему о них пишет газета?.. — Она замолкла на полуслове, уткнувшись в корреспонденцию. — Но это же ложь от начала до конца! — возмущенно воскликнула она. — Сейчас же позвоню редактору и выскажу все, что думаю о нем и о его газетенке. Пусть завтра же опубликует опровержение.

Я только с сожалением покачал головой:

— Какое опровержение? Если они поместили материал без фактов и элементарной проверки, то неужели ты надеешься, что будут извиняться и давать задний ход. Это социальный заказ или приличная денежная инъекция. Вот если бы туда просигналили из спецслужбы, возможно, и была бы положительная реакция. А тебя никто и слушать не станет. Нам надо действовать, Ия, тогда и разоблачим всю эту камарилью, не придется просить об опровержении, сами все сделают.

Ия поняла меня и сказала, что готова хоть сейчас ехать в Грозный. Мы договорились на утро следующего дня. Ее возьмет с собой в вертолет мой старый приятель генерал Федоров из Министерства обороны, направляющийся в Грозный по спецзаданию.

Ия по официальной версии является представителем совместной российско-американской организации, которая выясняет размеры предоставления необходимой гуманитарной помощи Чечне.

Павел тоже рвался в бой и боялся, что о нем забыли. И когда я обернулся к нему со словами: «Теперь твоя очередь получить задание», он всем своим видом показал полное внимание и повиновение.

Задача Павла тоже была не из простых. Дик звонил уже не раз и просил прислать человека, на которого он хотел бы рассчитывать в борьбе с русской мафией, все более вызывающей тревогу в США. Я распоряжался профессионалами, когда под моим началом находилось все управление, но при нынешнем моем положении это исключено. Только Павла и можно подключить. Он официально находится в зарубежной командировке и связь осуществляет только со мной. Таких, как Павел, со служебным заданием в ведомстве Толстобровова немало, и он вряд ли начнет в ближайшее время их отзывать, если вообще начнет. Причин для этого у него нет. И потом, должно же быть у него элементарное чувство самосохранения. Отзывая работника, извлекая его из сферы, в которую тот внедрился достаточно глубоко, он тем самым разрушит всю отлаженную годами систему борьбы с организованной преступностью. Так что тревожиться за Павла можно только чисто теоретически. Поэтому лучшей кандидатуры не найдешь. Кроме того, Павел уже там был, кое-что успел разнюхать, познакомился с полицейским начальством. У него в Штатах родной брат — близнец. И еще он в совершенстве владеет английским, что тоже немаловажно.

Рассказывая Павлу о предстоящей работе в США, я подчеркнул, что посылаю его в надежде на результат. Он будет представлять не генерала Рожкова, а российскую спецслужбу. Дик Робсон обеспокоен тем, что в его управлении, как ему кажется, кто-то связан с криминальными элементами вообще и русскими, в частности, что идет утечка информации о готовящихся полицейских акциях. Это дает возможность преступникам принимать меры и уходить от возмездия. Он пришел к такому выводу после допросов и расследования действий в США группы Ростислава. Там уже следствие закончено, состоялся суд, и все они получили длительные сроки заключения, а главарь — пожизненное.

Дик просил учесть одно важное обстоятельство. Поскольку он договорился с мэром города и со своим полицейским начальством о предстоящем взаимообмене полицейскими работниками США и России, то желательно, чтобы в Штаты приехали двое — муж с женой, так как в Россию в командировку уехала супружеская пара. Он имеет в виду Ию и Генриха. Тогда Дику не придется давать лишние объяснения в высших инстанциях.

Павел слушал меня все так же внимательно, но я понимал, что мои слова насчет супружеской пары он не принимает на свой счет. И только когда я прямо спросил, есть ли у него девушка, на которой он хотел бы жениться или, на худой конец, взять ее с собой на правах жены, он понял, наконец, что речь идет о нем.

— Я как-то об этом не думал, — так забавно растерялся Павел, что мы с Ией не выдержали и рассмеялись.

— Значит, нет, — заключил я и вопросительно посмотрел на Ию.

Она соображает быстро и тотчас ответила:

— Есть и скоро приедет из США. Это Татьяна. У нее нелегкая судьба. Много шараханий, ошибок, но человек она неплохой и может, как мне кажется, исполнить эту роль. А там, чем черт не шутит, вдруг да и влюбятся друг в друга. У меня близкая подруга недавно разошлась с мужем. А ведь любовь была — прямо-таки Ромео и Джульетта. Неизвестно, что кому суждено.

— Погоди, Татьяна — это та девушка, которая вышла замуж за твоего отца, потом ушла от него к Жухову, а когда его посадили, связалась с этим бандитом Ростиславом?

— Да, это она, — подтвердила Ия и добавила: — Сейчас она стала другим человеком, и ей нужны помощь и поддержка настоящего друга.

— Я бы не хотел видеть ее в роли мнимой жены Павла и тем более настоящей, — категорически отверг я такую кандидатуру. — Она может подвести Павла, испортить ему всю карьеру.

Высказал свое мнение и сам был не рад, так как Ия и, что удивительно, Павел накинулись на меня с упреками и обвинениями в бесчеловечности и в том, что, несмотря на свой огромный опыт и большие звезды на погонах, я остался человеком консервативных взглядов, что во мне еще живут отголоски сталинских времен. Мне пришлось поднять руки вверх и запросить пощады:

— Сдаюсь, ребята, может, я действительно переборщил. Вам лучше знать. Кстати, когда она приезжает?

— Не знаю точно, но Дик мне сказал, что на днях, — ответила Ия.

— Ладно, сегодня вечером я с ним переговорю. Даю Павлу время на размышление до завтрашнего дня. Если для тебя вопрос решится положительно, встречай свою Таню, бегите в загс и отправляйтесь в Штаты. Перед отъездом еще раз поговорим с тобой.

Ребята ушли. За Ию я был спокоен. Приедет с Генрихом, и сразу же будем форсировать операцию. Сильно действуют мне на нервы эти Остапы Бендеры вкупе с Толстобрововым. А вот о Павле душа не спокойна. Молод, горяч, мало опыта. Не подведет ли? Ведь не только я, а и Дик Робсон возлагает на него большие надежды. Ладно, что уж сейчас об этом думать! Кто не рискует, не пьет шампанское.

Прежде всего надо было уладить вопрос с моей службой в фирме, чтобы не вызвать у директора ни — каких подозрений. Мы с Ией договорились сделать так. Она уезжает в Чечню по своим делам, а я отправляюсь в офис и беру там расчет, мотивируя тем, что во избежание неприятностей не рискую встречаться здесь со своей бывшей возлюбленной. У меня, мол, новый роман, а с прежним покончено.

Александр Михайлович скорчил загадочную мину, когда я ему все это выложил, и заявил, что ему известно о моем новом увлечении и как мужчина он меня понимает. Вместе с тем отпускать меня не хочет, так как я ему понравился и он готов лично участвовать в решении конфликтов, которые могут возникнуть у меня с Ией на почве ее ревности. Но я был непреклонен и заявил, что для меня престиж фирмы превыше всего и я не желаю, чтобы из — за наших личных ссор страдало дело государственной важности. Директор поднял на лоб очки с толстенными стеклами и вперил в меня свои пронзительные очи, как будто впервые меня увидел.

— Вот ты, оказывается, какой, — с неподдельным изумлением вымолвил он. — Иди в бухгалтерию, бери расчет, позвоню туда, чтобы тебя не обидели. Но если передумаешь сейчас или после, возьму тебя обратно.

Прощай. — И его очки снова хлопнулись на нос. Не пойму, как это он делает без помощи рук. В цирке бы ему выступать. Детям нравятся такие фокусы.

Расплатились со мной щедро, прямо-таки по-барски. Простому смертному за такие деньги год надо работать, вкалывая с утра до вечера. На это, наверное, и рассчитывал директор, обещая принять обратно, в случае если я передумаю. Нет уж, дорогуша, двигай дальше без меня, горизонт в виде комнатки с железной решеткой перед тобой уже маячит.

Теперь все мысли о Тане. Интересно, как отнесется она к моему предложению. Может, я и ошибаюсь, но мне казалось, что и она испытывает ко мне симпатию. Она мне сразу пришлась по душе. Очень надеюсь, что у нас с ней получится неплохой союз. Только вот как мама отнесется к неожиданному решению жениться на девушке, которую она совсем не знает.

Все произошло так внезапно. Оригинальное знакомство, когда ее, полуживую, Ия вытащила из гадюшника, где обитала банда Роста. Потом мы оба жили в доме Ии, наконец, тепло попрощались. И все. Я даже в мыслях не держал, что Таня может стать моей женой. Почему же тогда сразу подумал о Татьяне, когда Виктор Николаевич поставил условие — ехать в США только вдвоем с супругой? Выходит, она что-то для меня значит? Или просто нет девушки, в которой бы души не чаял?