Чтение онлайн

— Нет, нет, со мной все в порядке. — Дик замахал руками, поняв мое состояние. — Я совершенно здоров. Все объясню. Утром мне сообщили о покушении на твоего отца. Его машина вместе с водителем была взорвана. Я пришел в отчаяние: потеряли такого человека, и я, главный страж закона и порядка в городе, не мог его уберечь. Успел сообщить об этом только Каупервуду и Генриху. Когда ты вошла и я понял, что ты еще ничего не знаешь и что мне предстоит самому сообщить тебе тяжелую весть, то впал попросту в транс. И вдруг неожиданная разрядка. Теперь-то мы повоюем и обязательно вытащим Андрея Петровича. Главное — он невредим и он им нужен. Значит, у нас есть время действовать.

Оптимизм Дика передался и мне. Хотя я и не вполне разделяла его уверенность в скором решении проблемы, которая показалась мне вовсе не простой. Суть телефонного разговора состояла в том, что некая организация новых русских под одиозным названием «русский комитет спасения» занимается поиском бывших советских руководителей, которые были связаны с криминалом, нахапали кучу денег и после распада СССР ухитрились осесть в коммерческих банках, крупных фирмах, в различных совместных предприятиях. Причем стали не рядовыми сотрудниками, а президентами, генеральными секретарями, управляющими. Большое число «бывших» рассеялось и по властным структурам. Многим из них хорошо известна деятельность следователя по особо важным делам Филатова Андрея Петровича, который накопал массу разоблачительных фактов против них, собрав все данные в специальной тетради, которую я предварительно хорошо изучила и по просьбе отца передала в руки американского дипломата. Понимая, что эти документы могут в любой момент взорвать их благополучное существование, они забеспокоились и стали искать каналы в среде уголовников, чтобы за хорошие деньги навсегда заставить нас замолчать. В свою очередь «комитет» тоже хочет завладеть криминальной информацией, но цель у него иная: это богатейший и почти неистощимый источник наживы. Имея в своих руках оружие, готовое в любой момент выстрелить, можно безотказно и безнаказанно шантажировать людей, у которых рыльце в пушку, и качать в свою кормушку деньги. Но для нашей семьи безразлично, кто охотится за нами: и те, и другие готовы на все, чтобы получить в свои руки необходимые сведения.

Но почему именно сейчас так переполошились бывшие? Поменяли руководящие кресла, ну и стройте себе свой коммунизм дальше. Вроде бы никто их и не трогал.

Поделилась с Диком своими размышлениями. Он тут же заметил:

— Идет утечка. Ваше согласие поработать в России каким-то образом стало известно достаточно широкому кругу лиц, в том числе и тем, кто в этом совершенно не заинтересован. Ваш приезд был немедленно связан с угрозой чистки и расплаты за прежние долги. Вот тебе и разгадка.

Да, Дик, пожалуй, прав. Именно так следует расценивать активизацию мафии.

— Ну, а кто такие «комитетчики», которые звонили мне и держат сейчас отца? — спросила я.

— Думаю, это предприимчивые шарлатаны, которых сейчас в Америке пруд пруди. В вашем лице нашли золотую жилу и надеются поживиться. Как вышли на вас, пока трудно представить, но разберусь. Тем не менее они очень опасны, и действовать надо с большой осторожностью, чтобы, во-первых, не спугнуть, а во-вторых, не оказаться в роли жертвы. Поэтому прошу: без самодеятельности. Решать все будем согласованно и вместе.

Мне нравится убедительность и последовательность рассуждений Дика. А еще больше — его энергичность и решительность. Недаром ему доверили такой высокий пост. Я слушаю его и киваю головой, как китайский болванчик, в знак полного согласия.

— Ну вот и прекрасно, — заключает он, — начинаем работу.

Его рука уже на кнопке вызова. Сейчас соберутся профессионалы и будут по косточкам разбирать план Дика, который, не сомневаюсь, у него уже созрел. И когда собравшиеся обсудят и утвердят его окончательно, он не потерпит никаких отступлений от плана.

— В твоей программе есть место для меня и Генриха? — Я отрываю его от телефонного разговора.

Дик прикрывает ладонью микрофон и загадочно смотрит на меня:

— Не беспокойся, скажу в свое время.

Это деликатное напоминание, что здесь мне больше делать нечего, пора и честь знать.

Бесшумно удаляюсь.

Чуть было не разминулась с Генрихом. Уже у самого выхода из управления что-то меня подтолкнуло обернуться. Глядь — Генрих. Поднимается по лестнице. Окликнула.

— Ты уже все знаешь, — сжав губы, подходит ко мне. Целует, обнимает, шепчет прямо в ухо: — После звонка Дика места себе не находил. Да и ты исчезла. Взял машину и сюда. Знал, что найду тебя здесь. Пока разговаривал с дежурным, ты и проскочила.

— Отец жив, — говорю, — успокойся. Его просто выкрали под видом покушения и требуют от нас информации о российской мафии.

— Постой, постой, не понимаю. — Генрих берет меня за плечи, слегка отстраняет от себя и смотрит пристально в глаза. — Ты ничего не путаешь? Мне Дик звонил и без тени сомнения утверждал, что Андрей Петрович погиб.

— Он так и считал. Но это ошибка. Мы с ним только что прослушали запись телефонного разговора, который вел со мной рано утром представитель какого-то «русского комитета спасения». Там все объясняется. — Для убедительности своих слов я показала кассету.

Пересказав как можно подробнее содержание записи и результаты моего визита к Дику, я спросила:

— Что же дальше? Генрих глянул на часы.

— До сеанса по телефону не так уж и много времени осталось, подождем, что нового скажут. А пока пойдем в нашу комнату, поразмыслим, как поступить.

Я не возражала.

Генриху и мне в управлении предоставлена небольшая комната — кабинет, где мы довольно часто отдыхаем во время работы, пьем кофе, обсуждаем разные проблемы. И сегодня было очень кстати уединиться именно здесь и спокойно взвесить все, что произошло, продумать свои действия. Однако из нашей затеи ничего не получилось.

Не успели подняться к себе, как нас догнал Павел. Запыхался.

— Хорошо, что заглянул сюда и застал вас. Звонил Робсону, он мне все рассказал…

— У вас к нам срочное дело, Павел? — перебила его я.

— Не терпит отлагательства. Машина внизу, поехали. — По тону чувствовалось, что дело очень срочное и касается нас.

Павел не дожидаясь возражений, буркнул: «Объясню по дороге», — повернулся и пошел вниз. Мы последовали за ним.

— Сейчас мы посетим человека, к которому мне разрешено обращаться в самом крайнем случае. Он ждет нас. — Это было все, что сообщил Павел по дороге. От остальных объяснений отказался, предложив потерпеть до разговора с Марком Шиманским.

— Это тот самый крайний случай? — не удержалась я.

— Да. Именно так, — ответил Павел. — Он касается судьбы Андрея Петровича…

Джип обогнал меня, и сидящий в нем пассажир помахал рукой, показывая на шасси. «Колесо, наверное, спустило», — решил я и, подав вправо, остановился. Вышел из машины, обошел ее кругом. Все в порядке. О чем же был сигнал? Тем временем джип, проехавший вперед, замер. Затем дал задний ход и стал приближаться. Сейчас скажет, в чем дело, подумал я и с благодарностью за внимание хотел обратиться к пассажиру. Из автомобиля выскочили двое дюжих ребят и, не дав опомниться, подхватили меня под руки и со словами «ваша машина сейчас взорвется» вежливо усадили в джип рядом с тем, кто рукой делал мне знаки.

— Объясните, пожалуйста, в чем дело? — возмущенно обратился я к нему, приняв за главного в этом экипаже.

— Сидите спокойно, скоро все узнаете, — довольно мрачно посоветовал он и посмотрел в окно, ища глазами своих коллег.

И я бросил взгляд туда же. Те двое, что «пригласили» меня сюда, тащили к моей машине какого-то мужика, не то вдрызг пьяного, не то без сознания. Открыли переднюю дверцу и затолкали тело на место водителя. Беспокойство все более охватывало меня. Тем временем эти двое уже возвратились в джип, и один из них, ни слова не говоря, включил зажигание, передачу, дал полный газ. Отъехав на приличное расстояние, водитель притормозил, и тот, что сидел рядом со мной, достал из кармана пиджака небольшой черный прибор, вытащил из него антенку и нажал на кнопку. Мне показалось, что небо обрушилось на нас. Взрыв огромной силы потряс все вокруг, но мы уже мчались вперед, а далеко позади поднимался шлейф из пламени и черной гари.