Чтение онлайн

— А почему бы вам не выдать меня за сына? — запротестовал Генрих.

— Я бы больше подошел для этой роли, ну хотя бы по возрасту, — вставил Павел, смерив Генриха критическим взглядом.

— Здесь не до рыцарских чувств, — отрезал старик. — Если я сказал — женщина, значит, будет она или никто. Не нравится, предложите другой вариант.

Ваш, — Шиманский глянул на Генриха, — не подходит. — Он вдруг опустил голову и смягчился: — Понимаете, у меня действительно есть дочь. Она живет в Нью-Йорке иногда приезжает ко мне. Но ее, кроме меня, никто никогда не видел. Так надо. Зато теперь это может сыграть. С сыном же запросто прогорю. Когда меня берут на дело, проверяют всю подноготную построже, чем в КГБ. Поэтому исключаю всякие мелочи, из-за которых можно вляпаться в неприятность. Это все. — Старик хлопнул кулачищем по столу. — Теперь, если нет больше возражений, попьем чайку и обсудим подробности нашего предприятия.

Я внимательно слушала Шиманского и не переставала удивляться его предусмотрительности, умению предвидеть каждый шаг. А задача моя была не из простых. Шиманский не скрывал, что возможны неожиданности, и тогда действовать придется экспромтом, полагаясь только на себя. Я это отлично сознавала, и старик несколько раз повторил, что помощи мне ждать будет неоткуда. Ему засветиться никак нельзя. Он только доведет меня до конторы, представит «начальству и сотрудникам», а дальше придется действовать на свой страх и риск. Я отчетливо представляю расположение комнат и тех, кто в них обитает. Единственная загвоздка, считает Шиманский, это женщина, которую привез с собой Белозеров. Ее роль непонятна. Не жена, не служанка, а какая-то подсадная утка. С этим тоже придется разобраться.

Мы переночевали в соседнем отеле, а утром я одна, уже в роли Риты, дочери Марка Шиманского, отправилась на задание. Генрих и Павел возвратились в город, в распоряжение Дика Робсона.

Подъехала к железным воротам. Вышел Шиманский. И тут он заорал во всю мощь своих легких:

— Доченька, родная, что же ты без предупреждения и как ты меня нашла?!

Увидев неподалеку светло-серый форд, из которого вышли четверо молодцов и с любопытством наблюдали за сценой нашей встречи, я тоже бросилась на шею новоиспеченного папочки и дала волю голосовым связкам:

— Дома нашла твою записку, что если тебя не застану, то найду здесь.

Старик хлопнул себя по лбу:

— Совсем из ума выжил, сам описал тебе, где и как меня отыскать, и начисто забыл. Ты у меня молодчина, идем, познакомлю со своими друзьями.

А те уже улыбались, сами пошли навстречу, похлопывали Шиманского по плечу:

— Ай да старик, такую дочь-красавицу скрывал! Она замужем?

— А как вы думаете, усидит ли такая красотка в девушках? Муж у нее известный авторитет в Нью-Йорке.

— Кто же это, если не секрет? — полюбопытствовал сам Ростислав (я узнала его сразу по описанию старика).

— Секрет! — Это я вылезла и подмигнула ему: — Могу познакомить, если понравитесь, конечно.

— Да мы тут все паиньки и по такому случаю приглашаем вечером отметить ваш приезд, — продолжал балагурить Главный. — Мы скоро вернемся, а пока отдыхайте. — Он сел со своими телохранителями в машину и укатил за ворота.

Такого подарка ни я, ни старик не ожидали. Их отъезд упрощал мою задачу, и я не стала оттягивать ее выполнение.

Когда подошли к дому, путь преградил громила с автоматом на плече:

— Ты знаешь, Марк, сюда нельзя посторонним.

— Но это моя дочь.

Автоматчик с любопытством оглядел меня с ног до головы и засмеялся.

— Мне бы такую дочурку. Ладно, шучу, — дал он задний ход, заметив, как нахмурил брови старик. — Но все равно нельзя. Веди в свою конуру. Вот приедет Рост, разрешит, тогда другое дело.

«Конура» Шиманского находилась в стороне от дома метрах в пятидесяти, недалеко от ворот. Это был небольшой домик из двух крошечных комнатушек и пристройки вроде кухни.

Здесь старик коротал дни, впуская и выпуская через ворота обитателей этого пристанища. Он должен был также поднимать тревогу в случае появления вблизи посторонних людей и, кроме того, информировать Ростислава обо всех событиях и новостях, которые могли иметь отношение к его команде. С этой целью старика отпускали в город, где у него собственная квартира, нередко используемая для связи с людьми, имеющими выходы на различные криминальные и государственные каналы. В общем, осели основательно.

По требованию охранника нам пришлось ретироваться в обитель старика и обсудить свои дальнейшие действия. Я была настроена очень решительно и, посоветовав Шиманскому пока не высовываться, сделала первый пробный шаг.

Облачившись в свое боевое снаряжение — на ногах кованые ботиночки, а на руках свинцовые перчатки — подкатилась к часовому:

— Закурить не найдется?

— Ты все еще здесь? Давай проваливай к своему папаше, не то так тебе дам прикурить, что не обрадуешься. Он замахнулся на меня свободной рукой.

Я легко ее перехватила, сделала подсечку и помогла ему шлепнуться на землю брюхом. Короткий удар по шее — и он, дернувшись пару раз, затих. «И чего держат таких увальней, девке противостоять не могут», — мелькнула вдруг шальная мысль. Взлетела на второй этаж. Это у них жилая часть, я знаю, она почти не охраняется. Отец на третьем. Там нужна особая осторожность и надо быть готовой к неожиданностям. Ладно, вперед. Но что это? Из-за ближайшей двери женский вскрик и стоны. Поглядим. Так, вход свободный. В комнате полумрак. Возня и звуки — из ванной, кажется. Подхожу ближе. Ого, голый мужик и баба.

Душит ее, сукин сын. Короткий удар ему по кумполу, и жирная туша без звука отпустила несчастную. Вроде дышит. Перенесла ее в комнату. Она открыла глаза, сделала глоток воды. Жить будет. Это та самая женщина, о которой говорил старик. Пусть приходит в себя, некогда с ней возиться, выясним потом, что у них там произошло, и все прочее. Итак, вперед. Вдруг слышу свое имя. Да кто же это, наконец? Боже, Татьяна! Как же она сюда попала? К ней — с этим же вопросом. Ревет вовсю, ничего не пойму.

— Сиди здесь, не рыпайся. Помогу отцу и тебя вызволю. А этого не бойся, — кивнула в сторону ванной, — больше он тебя не тронет.

Некогда с ней разговаривать. Каждая минута дорога. Выскочила из комнаты. Двое спускаются сверху. Остановились в недоумении.

— Ты кто? Как здесь оказалась? Что тебе нужно?

— Мальчики, столько вопросов сразу, давайте по порядку, — не без кокетства заговорила я, прицеливаясь в солнечное сплетение тому, кто ближе ко мне.

— А ну давай топай с нами, внизу поговорим. — Это как раз и предложил тот, кто ближе.

Апперкот, как всегда, был вполне удачен. Мужик переломился пополам, разинул пасть и начал хватать воздух, вытаращив на меня глаза. Второй среагировал быстро и размахнулся для хорошего удара, но его правая на лету, вдруг соединившись с левой, сомкнулась ниже живота в интересном месте. Он не учел мою молниеносную реакцию. Я, конечно, могла и увернуться, и блок сделать, да и перехватить не стоило труда с последующим вывихом. Но так было убедительней и быстрей. Он взвыл и, как козел, запрыгал в сторону лестницы. Я помогла ему, дав добрый пинок, и он без парашюта приземлился на первом этаже. За ним последовал и другой боец, все еще со свистом всасывающий воздух. Мне нельзя было оставлять в здравии тех, с кем столкнулась. Так было решено со стариком. Иначе оклемаются и примутся за меня. Шиманский говорил, что отца охраняют по два человека, меняясь каждые четыре часа. Похоже, что я сменившихся вырубила. Значит, на третьем этаже два вооруженных боевика, только что заступивших на пост. Интересно, слышали они шум? Скорее всего, нет. Не то отреагировали бы. Посмотрим, чем они там занимаются.