Чтение онлайн

Мария Владимировна, привыкшая ко всему подходить с научной дотошностью, решила, что возьмет у администратора в своем корпусе карту, разобьет ее на квадраты, проложит маршруты, все обойдет и обследует.

Сегодня она наметила себе легкий променад над бережком и пляжное купание-загорание на первую половину дня, а там будет видно.

Прогуливаясь, она тихо улыбалась, ей нравилось чувствовать себя девушкой небедной, то есть не богатой, но и не малоимущей. Одетой не хуже встречаемых во время прогулки отдыхающих и, между прочим, проживающей в люксе!

Она и предположить не могла, что это может доставлять радость и что отдыхать — просто отдыхать — это приятно!

Она заработала в Америке ну не тысячи-тысячи-тысячи, но заработала и весь свой летний гардероб купила там же, даже в Нью-Йорк слетала во время коротких каникул и, не удержавшись, накупила там много чего, решив чохом избавиться от всего старого, раз уж начинает новую жизнь.

Ей невероятно нравилось ее белое платье, с длинной, до щиколоток, широкой юбкой, сшитое из кружев разного узора — летящее, легкое, прозрачное! И шляпка с маленькими полями, спереди загнутыми вверх, так подходящая к ее непослушной шевелюре.

И всю себя она чувствовала летящей, хрупкой, когда порывы ветерка подхватывали, раздували кружевной подол.

Немного портило полноту радости наличие большого числа людей, гуляющих, лежащих на пляже, играющих в теннис на двух кортах, под громкие крики болельщиков.

Мария Владимировна с удивлением обнаружила, что устала от людей, толпы, суматошности, необходимости общаться. Успокаивая себя, она решила, что заберется в самый дальний уголок пляжа, если таковой найдется.

Место на пляже она нашла, как по заказу!

Возле сетчатого забора, с художественным плетением проволочных узоров, а не банальной рабицы. Основная масса пансионирующих, посетивших пляж, располагалась намного дальше, выше по течению реки, там, где были расставлены лежаки, зонтики, устроена волейбольная площадка, ряд мостков, мороженные и квасные тележки, открытые кафе, — словом, поближе к предоставляемым услугам.

Пыхтя, Мария Владимировна перетащила для себя под самую сетку топчан-трансформер с поролоновым матрасцем.

За сеткой тянулась, как назвала ее про себя Машка, «нейтральная полоса», в несколько десятков метров, до ну о-очень высокого забора, на красоту которого архитектор не поскупился — разные по форме декоративные камни, столбики в том же стиле, в котором выдержана была усадьба, — словом, хороший такой забор! На пару метров заходящий в воду, отдавая ограждающие функции железной решетке, простой, без изысков. От решетки на несколько метров, до буйка, тянулась веревка с пенопластовыми цилиндриками, выкрашенными кое-где облупившейся красной краской, обозначая глубоко частную территорию.

«Не влезай, убьет!» — подумала Машка без раздражения.

Пограничная «нейтральная полоса» не имела признаков растительности, плотненько закиданная камнями до самой воды, обнадеживая Марию Владимировну уверенностью, что с этой стороны нашествие людей ей не грозит.

Она с удовольствием поплавала, нырнув с квадратного понтона, покачивающегося почти на середине реки. Метрах в пятидесяти от места ее дислокации длинные деревянные мостки вели к этому понтону, для желающих нырять или причалить на лодочке.

Наплававшись, Мария Владимировна отжала старательно волосы, нацепила шляпку, очки и улеглась загорать с книжкой в руке, каким-то де-тективчиком, одним из символов отдыха, вместо спецлитературы, и стала слегка подремывать, залипая взглядом на печатном слове.

Дрему и уединение нарушила компания, расположившаяся не так чтобы близко к ней, в отдалении, но весьма шумная.

Машка раздраженно посопела, повозилась, поправила шляпку, отложила книжку, краем глаза недовольно кося на веселящуюся компанию — двух молоденьких девушек и двоих мужчин, приличного пузато-тонконогого возраста.

«Ну, Бог в помощь!» — подумала Машка, отчего-то повеселев.

Компания разместилась за ввинченным ножками в песок пластмассовым столом, восседая на стульях той же гарнитурной принадлежности. Кто и когда их принес, подремывающая Мария Владимировна не заметила, но обслуживание здесь на высоком уровне, так что — принесли.

На столе громоздились бутылки шампанского, гора фруктов, какая-то закуска. Они громко смеялись, исполняя заведенный ритуал, цели их почти совпадали, солнце светило, вода плескалась, знакомство становилось более близким!

И на самом деле — Бог в помощь!

Жаль только, пропало Машкино уединение и неженье в тишине.

От компании отделился мужичок и под ободряющие восклицания друзей направился к мосткам, старательно втягивая пузцо, расправляя плечи, безуспешно пытаясь подобрать и попец, под провожающими взглядами девушек. А Машка почему-то напряглась.

Что-то ей не понравилось.

Она села, сдернула очки и вгляделась в воду у понтона, где мужчина что-то отвечал подбадривающим зрителям, подойдя к краю с определенным намерением.

Ей показалась какая-то неправильная темная тень в ряби воды. Она встала с лежака и неосознанно шагнула по направлению к реке.

— Игореша! — закричали из-за стола. — Женщина тоже хочет посмотреть, как ты прыгаешь!

Тень была. Точно. Преломляясь в волнах, что-то большое темнело под водой.

Мужчина приветственно отсалютовал ей рукой.

«Нет! — покачала она отрицательно головой. — Подожди!»

Сделала еще несколько шагов.

Мужчина удивленно посмотрел на нее, не поняв Машиных предостерегающих знаков, взмахнул руками и нырнул...

Он прыгнул, а Маша понеслась к реке, бросив на ходу очки и шляпу на песок.

Она бежала и видела, как в прыжке изменилось выражение его лица.

Испуг! Он увидел, когда летел головой вперед, — увидел, что это была за тень в воде!

Не сбавляя скорости, Маша влетела в воду, разметав кучу брызг, с разбега нырнула-вынырнула и мощными гребками быстро поплыла к тому месту, где он вошел в воду головой вперед.

Она была хорошей пловчихой. Действительно хорошей. Два раза в неделю по часу-пол-тора многие годы плавала кролем и брассом в университетском бассейне в перерывах между лекциями, без отрыва от производства, так сказать.

Ничего не слыша и не видя, кроме темной тени, растущей по мере ее приближения, Маша неслась со скоростью, на которую и не знала, что способна.

Мужчина не выныривал.

Всплыл он большим белым китом, чуть ниже, метрах в двух от того места, где нырнул, лицом вниз, с бессильно покачивающимися в воде руками.

Сменив направление, она в два гребка подплыла к нему, ухватила за плечо, перевернула.

Он был без сознания, на лбу зияла рваная рана, из которой стекала кровь, окрашивая его лицо и воду вокруг головы.