Чтение онлайн

— Не горячись! Я пошутил. На самом деле я только что говорил с ними, и они оба поддерживают твою избирательную кампанию.

— Что ты наделал?! Ты заставил меня плохо высказаться о лучших людях партии!

Почему ты никогда не учишь прощать? — спросил Мастера проповедник.

— Я только этому и учу.

— Но я никогда не слышал, чтобы ты скорбел о совершённом грехе.

— Раскаяние — это не сожаление о прошлом. Прошлое мертво и не заслуживает даже секунды сожаления. Раскаяние же — это изменение ума: совершенно иной взгляд на мир.

Философ долго рассказывал Мастеру о научных исследованиях «объективной реальности».

— Ты говоришь не о реальности, а о своем восприятии ее. Ты исследуешь не окружающий мир, а состояние своего ума, — сказал ему Мастер.

— Можно ли вообще постичь действительность?

— Да, но только тем, кто способен выйти за пределы ума.

— А кто способен на это?

— Тот, кто отказывается от мощного проектора, именуемого «эго». Когда эго нет, проекция прекращается — и мир обнажается в своей первозданной красоте.

Мастер услышал, как кто-то сказал: «Если бы моя жена была другим человеком, я бы любил ее больше». И ему вспомнилось, как однажды он восхищался заходом солнца на море.

— Какой чудный закат! — обратился он к скучающей даме, стоявшей на палубе рядом с ним,

— Да, — вяло ответила дама. — Но не кажется ли вам, что с левой стороны должно быть немного больше розового цвета?

— Все вокруг прекрасно, если только ты готов видеть все прекрасным.

— Я горжусь тем, что я — непреклонный судья.

— Разве этим гордятся?

— А разве нет?

— Нет. И у хорошего, и у плохого судьи есть один общий недостаток: он судит.

Посетитель:

— Меня подавляет абсолютная никчемность моего существования. Я не совершил ни одного достойного поступка, способного привлечь внимание всего мира.

Мастер:

— Ты ошибаешься, если думаешь, что внимание мира может сделать твои поступки значимыми.

Последовала долгая пауза.

— В любом случае, я не оказал на людей никакого влияния: ни хорошего, ни плохого.

— Ты ошибаешься, если считаешь, что влияние на других людей может сделать твои поступки значимыми.

— Что же делает поступки человека значимыми?

— Поступок ради самого поступка! Когда отдаешь ему себя без остатка, он становится бескорыстным, божественным действием.

Когда один из учеников нарушил правила поведения, все думали, что в назидание остальным Мастер накажет его.

Но поскольку в течение целого месяца наказания так и не последовало, возмущенные ученики пришли к Мастеру:

— Мы не можем просто так забыть о его проступке. В конце концов, Бог дал нам глаза.

— Правильно, но Он дал вам и веки!

— Почему в своих проповедях вы переоцениваете значение страданий? — спросил Мастер.

— Потому что нужно быть готовым ко всему, что может произойти в жизни.

Мастер ничего не ответил.

Позднее ученики спросили его:

— Скажи, к чему должны готовить нас страдания?

— Вероятно, к еще большему страданию, — улыбнулся Мастер.

— Закаляет ли страдание?

— Дело не в страдании, а в характере человека. Страдание может стать и бальзамом, и ядом, подобно тому как огонь гончара может либо смягчить глину, либо обуглить ее.

На вопрос, почему он никогда ни с кем не спорит, Мастер рассказал о старом кузнеце. Отец хотел, чтобы сын стал кузнецом, как и он, а мать мечтала видеть сына дантистом.

— Знаешь, я рад, что пошел по стопам отца, ведь если бы я стал дантистом, я умер бы с голоду. И я могу это доказать.

— Докажи, — сказал друг.

— Я занимаюсь своим ремеслом уже тридцать лет, но никто за это время ни разу не попросил меня удалить ему зуб.

Мастер заключил:

— Вот на какой логике порой основываются аргументы. Когда ясно видишь, логика не нужна.

— Почему ты постоянно молишься? — спросил Мастер.

— Потому что молитва избавляет меня от тяжести.

— Так оно обычно и происходит.

— Что же здесь плохого?

— А то, что ты отвлекаешься от главного и не видишь того, кто эту тяжесть на тебя взваливает.

— Ты слушаешь не для того, чтобы узнать что-то новое, а для того, чтобы найти подтверждение своим мыслям. Ты споришь не для того, чтобы найти истину, а для того, чтобы отстоять свои убеждения, — сказал Мастер.

И рассказал об одном короле, который, проезжая через небольшой городок, увидел результаты удивительно меткой стрельбы. Нарисованные на деревьях, сараях и заборах мишени были поражены в самый центр. Он приказал привести к нему этого меткого стрелка. Им оказался десятилетний мальчуган.

— Не может быть! — воскликнул король. — Как это тебе удается?

— Элементарно, — ответил мальчик. — Вначале я стреляю, а потом рисую мишень.

Мастер добавил:

— Так и ты — вначале делаешь выводы, а потом возводишь вокруг них стены. Именно таким образом ты и держишься за свою идеологию и религию.

Мастера забавляли оптимистические заявления ученых о том, что современная наука способна изменить Вселенную.

Обычно он говорил:

— В конфликте между человеком и Природой всегда поддерживай Природу.

— Но можем ли мы изменить что-нибудь во Вселенной?

— Не ранее, чем научимся подчиняться ей.

Всякий раз когда проповедник вспоминал о Боге, Мастер говорил:

— Оставь Бога в покое.

Однажды терпение проповедника лопнуло.

— Я всегда подозревал, что ты атеист, — завопил он. — ПОЧЕМУ я должен оставить Бога в покое?.. ПОЧЕМУ?

Мастер терпеливо рассказал ему одну притчу.

Священник пришел к вдове, чтобы утешить ее после смерти мужа.

— Посмотри, что натворил твой Бог, — вопила женщина.

— Смерть не радует Бога, дочь моя. Он скорбит вместе с тобой.

— Зачем же Он допускает это? — сердито спросила она.

— Мы не знаем об этом, ибо Бог — это Тайна.