Чтение онлайн

Вот в чем дело. Просто усиление, дополнительные дежурства без выходных и суточная готовность. Жаль, я хотел побольше времени провести с Шику дома.

– Мероприятия по поиску и поимке уже начаты, выделены средства… - Рагварн с трудом выдохнул, будто у него разыгрался приступ астмы.

– Господин командор, - не выдерживает мучимый головной болью Веньяр, - есть подозрение, что захват совершили суморфы?

– Нет, - качает головой командор, - ни одна из камер наружного наблюдения не зафиксировала никого, похожего на суперморфоида.

– Тогда причем здесь мы?

Этот вопрос живо интересует всех, сидящих в кабинете. Нас не просто так собрали. Нас собрали, чтобы ткнуть мордой в дерьмо, поэтому у начальства такая скорбная мина. Рагварн снова вздохнул.

– Обстановка в Ориме такова, что наше управление и конкретно отдел «М» находятся под угрозой расформирования. В деле замешана большая политика, до выборов в парламент осталось всего ничего, националисты и либералы рвут друг другу глотки, а мы костью стоим в горле у многих.

Веньяр вскидывает руку, чтобы возразить, но окрик командора обрывает его:

– И это наша вина. Скандал с Гармашей Кейн, легальным морфоидом, захваченной вами, олухами, в метро, раздули до небес. Прибавьте к этому взрыв, уничтоживший поллаборатории. Сейчас репортеры носом землю роют, чтобы раскопать доказательства причастности суморфов к захвату шаттла, и если они найдут что-то, общественность сотрет нас в порошок.

Рагварн переводит дух. Никто не решается возразить. Да, некрасиво вышло с девицей, мы с Жаном здорово намяли ей ребра в том злополучном метро. Но ведь это была ошибка, недоразумение, Рэндел от лица отдела принес девушке извинения. А эта сучка просто пиарится за счет управления антитеррор.

Чертовы демократы! После всех бед, которые натворили морфоиды, взять и уравнять мутантов в правах с людьми – форменное безумие.

– Наша задача: найти суморфов раньше прессы и контрразведки. Веньяр и Рэндел, на второй площадке вас уже ждет вертушка. Отправляйтесь в Аргонну и не возвращайтесь без результатов.

– Есть, сэр, - вскакивают оба.

В мою душу закрадываются подозрения.

– Садитесь. Теперь главное, - кажется, хуже уже некуда, но обезображенное лицо командора становится еще темней, - утром террористы вышли на связь с НАМИ.

Вот так финт! Чего же так долго молчал? Значит, требования все-таки предъявили, и у детишек есть шанс?

– С нами – это с РУ, на секретной волне.

Ого! Это наводит на нехорошие мысли. Интересно, почему, провернув захват без единой помарки, террористы так прокололись. Знание частот секретной волны разведуправления сужает круг подозреваемых до единиц.

– Преступники предъявили требования. Они согласны обменять детей на приговоренных к казни офицеров.

– Дьявол их раздери! – шипит в усы Рэндел.

– Козлы гребаные! – Веньяр колотит кулаком по столу так, что принтер подскакивает.

Так вот почему не побоялись связаться по секретке. У меня перед глазами плывет. Со всех сторон наползает чернота, а предо мной снова, как наяву, маячит неестественно прямая спина Вики. Как тогда, на суде.

Неужели твои убийцы СНОВА избегут наказания?

– Они предлагают обменять офицеров на детей уже завтра.

– А остальные заложники? – поднимает бледное лицо Бэт.

Рагварн вдруг поворачивается ко мне. Я кожей чувствую его взгляд. Мне хочется съежиться под ним, стечь со стула и просочиться сквозь пол.

– Остальные триста девяносто два человека меняются на одного, - отчеканил командор, - на Райта.

У меня перестает биться сердце. Долгие несколько секунд я просто сижу, не пытаясь сделать вдох.

– Вы что?! – кричит Бэтти. – Нельзя отдать им Дана! Это же верная смерть…

За те мгновения, за чудовищно долгие минуты, пока я малодушно молчал, пытаясь прийти в себя, мне стыдно. Стыдно перед тобой, который учил меня идти на осознанный риск, стыдно перед друзьями, которые бросились на мою защиту. Даже Бэт, несмотря на наши трения.

– Преступники грозятся завтра утром связаться с «Ориманьюс» и показательно расстрелять десяток заложников. А потом по десятку каждый день…

– Суки! – Рэндел это или Веньяр?

Рагварн упирается кулаками в стол, несчастная столешница скрипит под начальничьим весом.

– Тихо!

И становится тихо. Только сердце оглушительно колотится. Я уже принял решение, но выплеснувшийся в кровь адреналин еще бурлит в жилах.

– У меня… - облизываю пересохшие губы, - есть условие.

Рагварн вздрогнул от моего голоса, словно вообще не знал, что я тут.

– Какое?

– Деньги. Семьсот тысяч кредитов.

Вот теперь наступает настоящая тишина. Все разом лишились дара речи и таращатся на меня.

– Райт, ты сбрендил? – первым отмирает Веньяр.

– Продаешь воинскую честь? – невесело усмехается командор. Это и правда смешно, торговаться на краю могилы, но другим способом мне не достать денег на лечение Шику. Пусть хоть мальчишка живет.

– Продаю свою жизнь, - отвечаю я. Если не вспоминать о том, что будет завтра, ситуация даже выглядит комичной. Эти лица, обращенные ко мне, ужас на них, и сожаление, и осуждение, и стыдливая радость, что не им досталась честь спасти своей смертью триста девяносто два человека.

Рагварн каменеет, тяжелая, как гранитная глыба, нижняя челюсть ползет вперед.

– Я узнаю, что можно сделать. Веньяр и Рэндел, выполняйте приказ. Мисс Гарден, вы свободны.

– А я?

– Посиди в приемной, Райт, мне нужно сделать пару звонков.

Мы выходим медленно, словно накачанные снотворным. Как будто каждый надеется, что еще не поздно провернуть все назад, переиграть разговор. Вот сейчас Рагварн окликнет, мы снова сядем и примем другое решение. Фигли, другого решения быть не может, фарш обратно в мясорубку не запихнешь. А я перестану быть человеком, солдатом, когда увижу завтра в новостях расстрел заложников.

В приемной мягко шелестит кондиционер, дежурный офицер отвечает на звонок, но говорит негромко и деликатно, не глядя на нас и не мешая.

– Господи, Дан! – в глазах Бэт слезы, она кусает губы и изо всех сил старается не шмыгнуть носом.

Сжимаю ее хрупкие, как у цыпленка, плечики.

– Все будет хорошо.

Никто в это не верит. Точнее, вера тут ни при чем. Все ЗНАЮТ, что со мной сотворят террористы. И еще все знают, что случится после… когда больше никто не сможет противостоять суморфам. Черт, а Дан Райт – большая шишка, оказывается!