Чтение онлайн

– Вы отдаете себе отчет, что это смертельно опасная операция?

– Мы не собираемся сидеть, пока вы будете воевать за Империю! Что о нас скажут? Нас учили воевать, но мы ничего не сделали ради спасения Оримы!

– Светить огневые точки умеете?

Броквуд презрительно фыркает:

– Я выпускник, остался на летный курс. Умею все.

Скрепя сердце приходится принимать решение, за которое я, скорее всего, буду себя казнить. Но ты, наверное, прав, другого способа попасть на «Феникс» нет. И второй попытки у нас не будет.

– Ладно. Открывайте ворота, берите с собой все, что у вас тут есть и идите вон туда – к машинам. Да, кстати, не пугайтесь морфоида. Это свой.

– Ты, ты, ты и ты – будете старшими групп. Каждая группа берет один гранатомет, один пулемет и две автоматические винтовки…

Вполуха прислушиваясь к инструктажу, который проводит для кадетов Рэндел, осматриваю технику. В мое время парк тренировочных машин был меньше. Но зато новее.

Единственный подходящий мне геликоптер принадлежит к легким вертолетам первого поколения стеллс, которые давно сняты с вооружения ОВС. А-5 «Тюльпан». Предназначен для ночной разведки. Из вооружения – только два пулемета, максимальная загрузка около пятисот килограмм – это ровно пять бойцов в полной броне и с вооружением.

– Ты с нами не идешь, - сообщаю я Зэйро.

– Иду, - возражает мне тот тоном, который явно дает понять “ты мне не указ”, - я легкий, полечу без брони, могу и винтовку не брать.

Да уж легкий! Будто я не таскал его на своем горбу.

Кстати, о броне и вооружении. С этим в корпусе было плохо, потому что обеспечение в последние годы ухудшилось (не связано ли это с «делом предателей» и планомерным саботажем в вооруженных силах империи?), и обмундирование ребятам выдавали такое же, как и оружие – прошлого поколения. Все склады, наверное, прошерстили, уроды! Но Броквуд и «ко» за эти месяцы времени не теряли. Обороняя базу, они положили и разоружили две военные группы, и любезно предоставили нам трофеи: броню, сканеры, винтовки с запасными рожками.

«Вы же Дан Райт!»

Ну да, это аргумент. Спасибо, парни, Орима вас не забудет. Надеюсь, остающийся с молодняком Рэндел сумеет сохранить мальчишками их глупые головы.

В начале одиннадцатого на востоке Оримы грохнуло, полыхнуло, началась стрельба. Сандерс – умница, быстро разобрался в ситуации и уже начал работать. Пора и нам поторопиться.

Договариваемся с Рэнделом о времени атаки – действовать придется в режиме радиомолчания. В две машины, которые мы пригнали к кадетскому корпусу, молодняк набивается, как шуртская килька в жестяные банки. Веселые, в легкой летней форме и бронежилетах, с торчащими из воротничков беззащитным шеями, даже без касок, они выглядят сущими детьми, а мы, взрослые мужики, посылаем их в бой, чтобы на их плечах забраться на «колосс».

У нас нет другого выхода. Но и оправдания нам нет.

Лежащая во тьме Орима вдруг вспыхнула лентами фонарей. Стрельба усилилась.

– Сандерс оттянет на себя основные силы лефтхэнда, - успокаивает меня Рэндел напоследок, перед тем как сесть в броневик. Возможно, я вижу маленького майора в последний раз. – Пройдем, как раскаленный нож сквозь масло.

– Должны. Береги ребят, Рэндел, они ж салаги совсем. И у них есть матери. Наверное.

Рэндел кивает с вздохом.

– Вернешься, передай своим привет. Танечке…

Сжимаю его плечо и тут же легонько отталкиваю. Смотреть, как непрошибаемый особист щурится и морщит нос, пытаясь не выдать чувств – да нервов никаких не хватит!

– Удачи, сэр.

– Удачи, Дан.

Они уезжают, а я проверяю вертушку и на пробу завожу винт. В темной кабине тускло мерцает зеленым приборная панель. Я думаю о том, что машина неприлично легкая, особенно после тренировок на тяжеловесном «Фениксе». Сумею я с ней сладить? Неожиданно мне приходит идея:

– Хочешь полетать, Корд?

Ты молчишь некоторое время, обдумывая мое предложение.

– Пожалуй, да.

Небо было твоей мечтой - не моей, но так вышло, что тебе довелось полетать совсем немного. А потом была «Виктория», повышение в штаб и началась вся эта петрушка. Ты оказался нужен Ориме совсем в другом месте. Почему ты не остался пилотом, брат?

Ответить ты не успеваешь. Распахивается дверца, и в кабину забирается Зэйро. Без разрешения плюхается в кресло второго пилота.

– Сколько осталось до вылета?

Я отгибаю перчатку и нажимаю кнопку подсветки на часах.

– Пятнадцать минут.

Морфоид откидывает лохматую голову и прикрывает глаза. Странно, я думал, он пришел о чем-то поговорить. Но Мега молчит, и так даже лучше. Я расслабленно смотрю на панель, зеленые полосы подсветки успокаивают взгляд. Теперь, когда я знаю, что полетишь ты, сомнения в нашей удаче почти исчезли. Все работает на нас.

Интересно, где сейчас Кеннет Смит? Найду я своего врага на «колоссе» или придется гоняться за предателем по всему Перекрестку?

– Я посмотрел видео, - негромкий голос Зэйро отвлекает меня от мыслей о мести.

– Какое еще видео?

– То самое, Райт, - с нажимом произносит Мега, его глаза сверкают в темноте, как у кошки. Черт, никак не могу притерпеться к этой их особенности! – С летающего госпиталя.

Щеки вспыхивают против воли. Какого хрена, блин? Такое ощущение, что это проклятое видео может увидеть каждый желающий!

– Ну и что? – как можно спокойнее спрашиваю я.

– Что бы вы о нас ни думали, Райт, кровь ребенка для морфоидов – табу. Мы не цедим детей.

– А кто говорил про вырванных из утроб не рожденных младенцев?

– Это же шутка была, ты чего? – Зэйро бледно улыбается и сразу становится серьезным. – Мы накажем ренегатов за нарушение наших правил. Но, если хочешь, я могу извиниться за всех морфоидов. Мне очень жаль, Райт, правда.

Мне от его извинений ни жарко, ни холодно. Но я понимаю и другое:

– Ты это сейчас для меня говоришь или для моего брата? Если для меня, то поздно спохватился. Ты сам цедил мою кровь, я давал тебе ее добровольно. Меня не трогает ни та давняя история, ни твои извинения. Корда они тоже вряд ли убедят.

– Как скажешь, - пожимает плечами Мега, - но хочешь ты или не хочешь, мы объединились с вами, и отныне будем жить вместе. Смирись, Райт. Мы вам не враги.

Я отчетливо чувствую твою ненависть. Наверное, потому что она у нас общая, одна на двоих.

– Знаешь, Зэйро, в чем штука? Мы с вами не можем жить вместе. Вы пьете нашу кровь, а не мы – вашу. Вы морочите нам головы вашим дурацким гипнозом. Никакой долбанный кодекс чести не отменяет то, что вы – пиявки, присосавшиеся к человечеству.