Одна на миллион
Шрифт:
Она вздохнула, и тут же услышала голос Шива, зашептавшего ей в ухо.
– Чего вздыхаешь, Ливви?
Она вспыхнула.
– Не называй меня так. Я же просила.
Он усмехнулся, и погладил её по спине.
– Не сердись, Ливви. Но мне, же нравится.
Она сердито зашептала.
– Тебе нравится это потому, что это бесит меня? Да?
Он согласно кивнул.
– Ты права.
Она повернулась к нему, и встретилась с его взглядом.
– Ты это мне назло?
Он облизнул губы.
– Может быть.
Она вдруг дёрнулась.
– Останови машину, я выйду.
Он отрицательно покачала головой.
– Нет, мы едем к тебе. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Нам ещё нужно закончить фильм, потом получить за него награды, Ливви. Не сопротивляйся.
Она заёрзала, устраивавшись поудобнее, и тут же почувствовала, как ей в бедро что-то упёрлось, и Шив произнёс напряжённо.
– Не делай так больше, детка. Иначе этот вечер закончится не так, как ты планировала.
Она покраснела, и отвернулась.
– Пошляк.
И тут же услышала его приглушённый смех.
– Нет, это неслыханно. Она ещё меня и обзывает. Сама одевается во всё обтягивающее, потом дразнит меня, ёрзает по мне.... Я, что железный, по-твоему?
Она повернулась к нему, и сердито зашептала.
– Шив, перестань, я тебе говорю. Иначе я выпрыгну в окно.
Он тут же стал серьёзным, и посмотрел на неё.
– Ты не понимаешь, о чём просишь. Это не от меня зависит.
Ливия вдруг испугалась такого серьёзного Шива, и отвернулась. Сердце глухо билось в груди. Рука Шива лежала на её бедре, и она чувствовала жар, исходивший от неё.
Через несколько минут они остановились, и Ливия выскочила из машины. Шив выбрался следом, и проводил её до двери. Она вошла, и помахала ему на прощание.
– Спасибо, Шив! Спокойной ночи!
Он процедил.
– Угу, и тебе спокойной ночи, Ливви.
И увидев, как она разозлилась, подмигнул ей, и вернулся в машину.
Утром Ливия ехала на студию, когда зазвонил сотовый.
– Да?
– она остановила машину у обочины.
Это был Нурани.
– Ливия, я договорился о натурных съёмках в Ути. Мне дали разрешение снимать в том регионе. Да, и если вы не управитесь во время, то срок съемок продлят.
Девушка поблагодарила продюсера, и отключилась. Она надеялась, что он сообщит об этом и Банерджи. После вчерашнего она не хотела с ним пересекаться. Она включила радио, и выехала на дорогу. Когда она приехала на студию, то там уже стояла машина Шива. Значит, он уже на месте. Ливия спрятала глаза за стёклами очков, если встретится с ним, и вылезла из машины. Поправила топик, одёрнула юбку, схватила телефон, и сумочку из машины, и закрыла её.
Войдя в свою комнату, она увидела на столе два букета цветов. Один состоял из розовых роз, а в другом были одни орхидеи. В каждом букете была вложена карточка. Сначала она открыла ту, что была в розах.
Ливия!
Прошу прощения за своё ужасное поведение во время вчерашней встречи. Обещаю, что впредь такого больше не повторится. Могу ли я искупить свою вину, и пригласить тебя на ужин?
Викрам Даби
Ливия отложила карточку, и потянулась к другой, которая была в орхидеях.
Ливви!
Вчера ты была столь же экзотична, как данные цветы. Когда я увидел тебя танцующей, то моё сердце стало биться в два раза быстрее. Ты очень хорошо двигаешься. Надеюсь, ты ещё не раз порадуешь меня своим умением танцевать. Приватно.
Шив
Девушка сердито топнула ногой, и отбросила карточку.
– Нет, ну, каков наглец!
– думала она, закалывая волосы.
Что ему нужно от неё? Она не в его вкусе, и не похожа на его вечно одинаковых бэби. И она ясно дала ему понять, что он её не интересует. Может, в этом всё и дело?
Она схватила папку, очки, и вышла из комнаты. На площадке она увидела Ниту, и стала объяснять ей, какую сцену они сейчас будут снимать. Девушка внимательно её слушала, кивая головой, и соглашаясь. Ливия взяла её за руку.
– Нита, эти сцены сложные, но они очень нужны. Постарайся передать всю боль, которую чувствует героиня, увидев своего любимого в беспомощном состоянии. Здесь не надо кричать, топать ногами и биться в истерике. Чем сдержаннее ты будешь, тем убедительнее. Понимаешь?
Нита кивнула, но сказала с сомнением в голосе.
– Ливия, я никогда не играла подобное. Я боюсь.
Лив улыбнулась.
– Не бойся, если что, я помогу тебе.
Она обернулась, и увидела позади Шива, который стоял, и наблюдал за нею. Она направилась к нему.
– Привет, Шив. Сейчас будет сложная сцена, когда Нилам видит Джагдиша после травмы. Ты будешь лежать, и тебе лишь глазами нужно выразить свои эмоции.
Мужчина кивнул, и наклонился к ней.
– Я тебя понял. Дома я просмотрел свои записи, сделанные в пансионате, и я думаю, что смогу показать, что чувствуют люди в тот момент.
Ливия подняла голову, и слегка улыбнулась.
– Хорошо, тогда иди, пусть тебя гримируют - она отвернулась, но он схватил её за руку. Девушка повернулась.
– Что ты хотел?
Он серьёзно смотрел на неё, и ей снова стало не по себе. Наконец он спросил.
– Ты цветы видела?
Ливия кивнула.
– Да, спасибо, они красивые.
Шив усмехнулся.
– А записку читала?
Девушка вздохнула.
– Да, читала, и ничуть не удивилась. Это как раз в стиле Шива Банерджи. Гораздо больше бы меня удивило бы её отсутствие.
Он стал поглаживать большим пальцем правой руки, её запястье.
– Ну, и что скажешь?
Она попыталась вырвать руку.
– Ничего не скажу.
Но он крепко её держал.
– Ответь.
Ливия разозлилась.
– Господи, Шив, ну, что тебе от меня нужно? Я тебе уже всё сказала: ты мне не нравишься. Что ещё?
Он застыл.
– Я помню, ЧТО ты мне говорила. Но ты мне нравишься. В этом всё дело.
Она, наконец, вырвала руку.
– Если ты думаешь, что меня это радует, то ошибаешься. Мне всё равно, что ты ко мне чувствуешь. И давай не будем больше возвращаться к этому.
Мужчина наклонился к ней, и прошептал: