Одна на миллион
Шрифт:
Глава 3
Прошёл уже месяц, как начались съёмки фильма. Они снимали сцены за городом. Ливия всё время откладывала разговор с Шивом, но решила, что тянуть больше нельзя. Она постучалась к нему в вагончик, и, не услышав приглашения войти, потянула дверь на себя....
– Ой, прошу прощения - она захлопнула дверь, и тут же залилась краской.
Она направилась к себе, стараясь избавиться от той картины, невольным свидетелем которой она стала.... Шив стоял обнажённый, а перед ним на коленях стояла одна из её ассистенток, и ласкала его ртом. Ливия почти вбежала в свой вагончик, и взяла стакан с водой. Ну, почему, почему она всегда вляпывается в такие ситуации? Она отставила стакан, и села на стул. Минут через десять раздался стук в дверь, и в проёме показалась голова Шива:
– Можно?
– не услышав от неё приглашения войти, он шагнул внутрь.
Остановившись напротив, он усмехнулся.
– Тебя не учили дожидаться ответа, прежде чем войти, а Ливви?
Девушка вспыхнула.
– Тебя, видимо, тоже. Как не учили, и запирать дверь.
Он снова хмыкнул, и спросил.
– Что ты хотела? Полагаю, у тебя ко мне важное дело? Или ты снова скажешь, что я был неубедителен?
Ливия вздохнула: - как же он раздражал её! Самовлюблённый болван!
Она поднялась со стула.
– Во-первых, не называй меня Ливви, Шив. Моё имя Ливия, и обращайся ко мне именно так. Во-вторых, тебе нужно поехать в дом инвалидов, чтобы пообщаться с людьми, и набраться опыта.
Он нахмурился.
– Надолго ехать?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, на неделю.
Он изумлённо посмотрел на неё.
– На неделю? Что я там буду делать целую неделю?
Ливия поджала губы.
– Набираться опыта: как сидеть в кресле, как пересаживаться в него, и из него, и прочее.
Он перестал хмуриться.
– Кто со мной едет?
Она не смотрела на него.
– Думаю, ты не будешь в восторге, но мы едем вдвоём.
Его лицо расплылось в улыбке.
– Мы? Поездка обещает быть интересной, Ливви.
Она нахмурилась, и открыла рот, но он шагнул к ней, и зашептал на ухо.
– Знаю, знаю, тебе это не нравится. Но мне-то нравится - и он, щёлкнув её по носу, вышел из вагончика.
Ливия набрала номер Аджая Мехры, директора дома инвалидов, расположенного в Ути.
– Алло, мистер Мехра? Это Ливия Чандра. Я вам звонила по поводу приезда. Помните?
Из трубки донёсся мужской голос.
– Конечно, мисс Чандра, я помню. Вы хотите приехать?
– Да, мы через несколько дней хотели бы приехать. Это возможно?
Мистер Мехра отозвался.
– Конечно, мы будем Вас ждать.
Ливия попрощалась, и положила трубку. Теперь бы пережить эту поездку, и не прибить Банерджи.
Через три дня они с Шивом сидели в поезде, который отправлялся из Мумбая в Ути. Он поставил на пол свою сумку, а рядом пристроил её вещи. Ливия достала папку, ручку, и принялась делать какие-то пометки. Шив смотрел по сторонам, а потом обратился к ней.
– Мы так и будем ехать молча?
Она подняла на него глаза.
– Мне тебя развлечь?
Он подмигнул, и усмехнулся.
– Не отказался бы от стриптиза. Исполнишь?
Лив задохнулась от возмущения.
– Что?
Он заговорщески подмигнул.
– Стриптиз - это танец с раздеванием. Слышала?
Она вспыхнула.
– Я знаю, что это такое. Но тебе он не светит.
Он пожал плечами.
– Жаль, я бы посмотрел на тебя без одежды. Ты же меня видела, а я тебя нет.
Ливия сильно сжала ручку, и она сломалась. Отбросив её в сторону, она сказала.
– Давай уточним кое-что. Ты актер, я режиссёр. Между нами лишь ровные, рабочие отношения. Понятно?
Он улыбнулся, и подпёр подбородок рукой.
– Понятно. Но ты разве не слышала, что актёры спят с режиссёрами?
Ливия отчеканила.
– Мне нет до этого никакого дела.
Он выдохнул.
– Жаль.
Она захлопнула папку.
– Мне нет.
Пока она укладывала папку в сумку, он внимательно наблюдал за девушкой. Сейчас он был серьёзным, и если бы она увидела его таким, то не поверила бы перемене, произошедшей с ним. Но когда она повернулась к нему, перед ней снова сидел всё тот же несерьёзный, дурашливый Шив Банерджи.
Ливия открыла бутылку, и отпила из неё. Она поставила её на стол, и Шив тут же схватил её, и попил. Девушка возмутилась.
– Эй, ты что делаешь? Как мне теперь пить?
Он деланно пожал плечами.
– Так же, как и я.
Она дёрнулась.
– Нет уж, спасибо.
Он не сводил с неё глаз.
– Брезгуешь?
Она смутилась.
– Я не привыкла пить из одной бутылки с кем-либо.
В его глазах появилось понимание, но тут же исчезло. Он встал со своего места.
– Пойду в тамбур, покурю.
– Иди - равнодушно бросила она, надевая наушники, и включая плеер.
Когда он вернулся, она сидела, закрыв глаза, и слушала музыку. Он рассматривал её, и думал, что девушка даже не красавица, и характер у неё ужасный, но его к ней тянуло. Рядом с ней он превращался в клоуна: пытался зацепить её, уколоть больнее. На самом деле он не мог объяснить себе, почему так странно реагирует на неё. Он вспомнил, в какую ярость пришёл, услышав, как она назвала его игру неубедительной. Никто не говорил, что он не умеет играть любовь. Его называли королём романтики. И хотя, он играл разные роли: от коварного соблазнителя до расчётливого убийцы, романтические сцены удавались ему как никому.
Он прилёг на сиденье, и решил немного поспать. Ночью его вымотала очередная бэби, с которой он развлекался. Девочка оказалась девственницей, с ней пришлось повозиться. Но он остался доволен.
Ливия выключила музыку, и сняла наушники. Банерджи лёг спать, и она решила последовать его примеру. Она легла, и стала его рассматривать. Что в нём такого особенного, что заставляет женщин сходить с ума по нему? Он заносчивый, надменный, самовлюблённый павлин. Ещё он совсем не уважал женщин. Пользовался ими, а потом выбрасывал, как фантики из под конфет. Она вспоминал, как пару дней назад застала ассистентку, которая занималась оральным сексом с Шивом, в слезах. Девушка рыдала, так как он не обращал на неё никакого внимания. Она вздохнула, и отвернулась от него: как бы пережить эту неделю!
В доме инвалидов их радушно встретили. Шив купил несколько двд плееров, и много дисков для пансионата. Потом поговорил с директором, чтобы узнать, чем можно ещё помочь, и выписал чек на приличную сумму. Он вёл себя на удивление хорошо. Общаясь с пациентами, он записывал в блокнот их рассказы, чувства, эмоции. Ливия была удивлена, что он настолько серьёзно отнёсся к этому.
Потом ему выдали кресло, и он сел в него. Пытаясь проехать по прямой, он врезался в стол. Без опыта, у него ничего не получалось. Ливия наблюдала за ним со стороны. Он не сдавался, и пробовал снова и снова. К вечеру, когда пациентов развезли по палатам, они вернулись в отель.