Чтение онлайн

– А вы уверены, что она и так вам не грозит? – осведомилась Саша. – В конце концов, вы – единственный оставшийся в живых потомок Марфы Якуниной мужского рода. Все остальные мертвы.

Она истерически засмеялась. Смех, тонкий, жалобный, даже жалкий, отразился от потолка и растаял в воздухе.

– Я сумею за себя постоять, но вот обеспечивать сейчас дополнительную безопасность вам и Злате мне бы не хотелось. А во-вторых, нам все равно никто не поверит. Вся эта история с поиском старинного клада звучит как бред. Мы должны сами вычислить преступника и только потом сдать его в руки правосудия вместе с неопровержимыми доказательствами. Так что пока молчите, ради бога. Я вас очень прошу дать нам с Игорем хотя бы сутки.

Скрепя сердце Саша согласилась и вот теперь, когда они остались одни, терпеливо ждала развития ситуации, чувствуя, как силы постепенно оставляют ее.

– Что ж, надо признать, что преступник поставил нам как минимум шах, если не мат, – нарушил тишину Аржанов. – Все ниточки, ведущие к нему, которые можно было почерпнуть в документах, собранных Петром, оборваны.

– Попробуем снова, – решила поддержать мужа Злата. – Мы просто что-то упускаем. Глафира Румянцева родила двоих детей. Единственным потомком ее дочери Натальи был Петр Вершинин. Его убили два года назад, сразу после того, как он закончил собирать свое досье. Детей он не оставил. Правнуком ее брата Федора являешься ты, Саша. Но мы все прекрасно понимаем, что ты никого не убивал. От брата Глафиры Артема до недавнего времени оставался единственный потомок Олег Якунин, убитый несколько дней назад. У него остались дети?

– Да, сын и дочь, – отозвался Данилов. – Сын с матерью, первой женой Якунина, живет за границей. А дочь от второго брака, кажется в Питере.

– У Ангелины, третьей дочери Марфы, остались трое потомков. Это Иван Матицын, только что застреленный в двухстах метрах от нас. И Клавдия Петровна с ее дочкой, живущей в Новосибирске, – продолжила Злата.

– Надо бы про этих девочек побольше разузнать, – распорядился Аржанов. – И про Ольгу Якунину, и про дочь Клавдии Петровны. Игорь, иди звони.

Данилов кивнул и вышел из комнаты. Саша во все глаза смотрела, как беспрекословно выполняются все поручения Аржанова. Удивительный он человек, конечно.

– Похоже, что ниточка приведет нас к кому-то из этих милых девчушек, – заключил удивительный человек.

Саша покачала головой.

– Не факт.

В ее голосе он, разумеется, расслышал нотку, свидетельствующую не о сомнении, а совсем о другом.

– Ну-ка, – тут же приказал он, – поделитесь, какая умная мысль пришла к вам в голову. Я уже как-то понял, что вы настолько внимательны к деталям, что к вашим мыслям нужно прислушиваться. Даже к случайным.

Ох как же Александре Архиповой была приятна его похвала. В комнату вернулся Данилов, коротко кивнул, сообщая, что сделал нужный звонок и запросил информацию.

– Злата права, – призналась Саша, собравшись с духом. Ей было очень страшно ударить в грязь лицом. А вдруг эти люди поднимут ее на смех, сочтя то, что она говорит, полным вздором. – Мы просто что-то упускаем. Вернее, кого-то. Был еще один человек, который мог знать про спрятанное ожерелье. И этот человек жил здесь, в Глухой Квохте, так что его дети и внуки тоже могли остаться здесь же, спустя много лет решив заполучить клад.

– И кто этот человек? – спросил Аржанов.

– Иван Матвеев, – с торжеством произнесла Саша. И, видя непонимание на лицах, уточнила, – тот самый Ванька, который перед войной отправился в командировку в леспромхоз в Архангельской области и встретил там Алексея Румянцева, вашего, Александр Федорович, деда.

Аржанов, его жена и Данилов потрясенно смотрели на Сашу, и она решила закрепить достигнутый эффект.

– Мне тетя Нюра поведала, что, вернувшись из командировки, этот самый Ванька всей деревне рассказывал, как Румянцев принимал его у себя дома. Мол, бывший баринов сын встретил его случайно, про Глухую Квохту расспрашивал, чаем поил с сахаром. Понимаете, Алексей Румянцев вполне мог знать, что Глафира подарила свое драгоценное ожерелье его сестре Нине. И о том, что Нина куда-то спрятала ценную вещицу, тоже. Точнее, точно знал, потому что иначе ваша мама вам бы про это сказок не рассказывала. Вероятность того, что он упомянул об этом и в разговоре с Матвеевым, очень высока. Ведь слухи о кладе, которые ходили по деревне, откуда-то взялись.

– Слушайте, Александра, а вы не хотите поменять работу? – неожиданно спросил Аржанов. – Я бы вас взял. Ваши блестящие аналитические способности мне бы крайне пригодились.

Саша растерялась.

– У меня защита диссертации скоро, – промямлила она от смущения.

– Так защищайтесь, а потом вернемся к этому разговору. Вы прекрасно выстраиваете причинно-следственные связи и не упускаете ни одной детали. Итак, на генеалогическом древе Якуниных никакого Ивана Матвеева быть не должно, так что и Петька о нем не думал. Это ясно. А вот тот, кто решил найти и присвоить ожерелье, после того как Вершинин начал интересоваться историей семьи, решил, что делиться ни с кем не хочет. И, воспользовавшись результатами Петькиного исследования, начал убивать возможных претендентов на сокровище.

– Не получается, – покачала головой Саша. – Для этого нужно знать, что вы, Якунин и Матицын – дальние родственники Глафиры. А папку он у меня украл только сейчас. До этого никто не догадывался о ее существовании.

Аржанов изогнул бровь.

– Совсем никто?

– Совершенно, – начала было Саша и вдруг запнулась. – Точнее, никто, кроме работницы архива, которая мне ее отдала.

– Уже теплее. – Данилов подался вперед, глаза у него горели. Сейчас он был похож на хорошую ищейку. – Саша, а что вы про эту девушку знаете?

– Ничего, – Александра покачала головой. – Я ее один раз в жизни видела. Ее зовут Ольгой. Она мечтает поступить в аспирантуру, но у нее пока не получается. Она закончила Горный университет. Странно.

– Что странно? – тут же отреагировал Данилов.

– Почему после Горного университета она работает в областном архиве? Это же совершенно другая сфера деятельности. В Горном готовят геологов, горных инженеров, геофизиков, гидрологов, маркшейдеров, ну и, наконец…

Она снова замолчала, потрясенная очередным собственным открытием.

– И?

– Геммологов, – выдавила Саша. – Специалистов по драгоценным камням.

Данилов присвистнул, а у Аржанова заблестели глаза. Он удовлетворенно потер руки.

– А ведь пазл сходится, друзья мои. Вам не кажется? Александра, я это уже говорил, но не грех повторить. Вы просто уникум. Потрясающая умница.

– И это еще не все. – Стеклышки разрозненных фактов, как в калейдоскопе, поворачивались у Александры в мозгу, складываясь в ясную картинку. – Это еще не все. Ольга из архива – не единственная, кто после окончания Горного университета почему-то переехала жить в эти места. Есть еще один человек, который поступил так же. Вернулся в Глухую Квохту, чтобы устроиться тут на работу, совершенно не связанную с горным делом. Это Михаил Лаврушкин.

– Вот это номер. – Данилов длинно присвистнул. – Слушайте, а я даже не удивлюсь, если он и окажется родней Ивану Матвееву. Вот только как это быстро выяснить?

– Нет ничего проще, – лучезарно улыбнулась Саша, мисс Марпл и Агата Трой в одном флаконе, сыщица и разумница. – Спросить у тети Нюры.

Спустя пять минут все четверо бодро шагали по раскисшей дороге по направлению к деревне. Дождь кончился, но влага висела в воздухе, противно хлюпала под ногами глина, на которой разъезжались ноги. Аржанов и Данилов были в охотничьих сапогах, на ногах у Златы тоже красовались резиновые сапожки – жена олигарха подготовилась к поездке в глубинку, а вот кожаные ботильоны Саши совсем промокли, но она в сыщицком азарте не обращала на это внимания.