Чтение онлайн

– С мобилы не звони.

– Почему?

– Потому что твой номер останется в памяти ее трубки. Если же у Дианы и домашний телефон с наворотами, она тебе потом такую свинью подложит, век помнить будешь.

– В милицию обратится? – поняла Лиля. – Ей не выгодно, я же тоже могу кое-что рассказать.

– Не знаю, куда она обратится, вас, женщин, только черт просчитать может, но ты иди звонить из таксофона. Вон он, – указал Алик направление.

Иногда в Лиле побеждал здравый смысл. Она послушалась. Все же неглупа. Долго стояла у таксофона, вернулась:

– Диана не берет трубку. Я звонила и на мобилу, и на обычный.

– Может, ванну принимает. Звони жене убитого.

Лиля снова побежала к таксофону...

Света сняла трубку, одновременно Зинаида Степановна включила громкую связь на аппарате в кабинете Валерьяна Юрьевича, куда пробралась тайком.

– Слушаю, – сказала Светлана.

– Как насчет моего предложения? – Голос в трубке был молоденький.

– Милая, я ничем не могу вам помочь. – А это Светлана, само собой.

– Значит – нет?

– Прощайте.

Степановна выскользнула из кабинета в коридор, но так всегда бывает: чего не хочешь очень сильно, то и выходит. Не успела она закрыть дверь, а Светка тут как тут:

– Что ты здесь делаешь?

– В кабинет Валерьяна Юрьевича ходила, – не стала отпираться Степановна, но и не объяснила, зачем туда ходила. Естественно, хозяйка поинтересовалась:

– Что тебе там надо было?

– Кольцо потеряла, память о муже.

– Так ты по всему дому рыскала?

– Только там, где бывала, в кабинет Валерьяна Юрьевича я заходила, чай и кофе подавала, поесть носила – что попросит.

– Покажи карманы, – приказала Света, не веря ей. Безоговорочно Зинаида Степановна вывернула карманы фартука и платья, в них ничего не было, но хозяйка посчитала поступок беспрецедентным. – Так, все, мое терпение лопнуло. Я нашла другую кухарку, через два дня выметайся.

Преимущество Степановны было в том, что она знала истинное положение вещей, потому не ужаснулась, не захныкала, прося простить ее и оставить, как случалось раньше. Кивнув, мол, выметусь через два дня, как вы приказали, она ушла подальше от дома, позвонила Панасонику и сообщила:

– Номера не было.

– Как так? Погоди, трубку передам.

– Степановна, это я, – услышала она голос благодетеля.

– Ой, честно, не было номера, я в вашем кабинете смотрела и слушала. Девушка позвонила, спросила, как насчет ее предложения, Света сказала, что ничем не может помочь. Это все, правда.

– Верю, верю.

– Света меня увольняет, сказала, чтоб через два дня...

– Увольняйся, временно поселишься в гостинице. А в отпущенный тебе срок подслушай, о чем будут говорить.

Валерьян Юрьевич огорчился не столько отказом жены купить номер автомобиля убийц – он в здравом уме и на это не рассчитывал, – сколько тем, что не удалось получить телефон. Валерьян Юрьевич с той девчонкой договорился бы, если б только понял, что она не лжет, но где ее найти?

Лиля плюхнулась на сиденье, потянулась за пачкой чипсов, которые аппетитно захрустели на ее зубах.

– Опять нет? – расстроился Марат.

А это и так понятно, что нет. Лиля запила колой соленые чипсы, вытерла губы, задумалась, через минуту поделилась тревожными мыслями:

– Ну, с женой все ясно, а Диана? Она прекрасно сообразила, что вляпалась, по логике должна хотя бы оттянуть время, значит, поговорить со мной, так не берет же ни одну трубку! Дура, что ли? Или надеется на чудо?

– А если она смылась? – выдвинул версию Марат.

– Тогда как вошел в квартиру ее хахаль? – выставила контрдовод Лиля.

– У него свой ключ.

– А почему рожа у него была перевернута?

– Не застал свою любовь, вот и перевернулся.

– Ой, брось, Марик! Кто ему мешал подождать свою любовь?

– Записку нашел, а там написано типа: прости, дорогой, я уехала навсегда, не ищи меня.

– Марик, ты уже большой, а до сих пор романтик. У девочки тяжелое положение, тюрьма светит за соучастие в преступлении, тут не до записок, если она надумала дергать отсюда, тем более что за глаза она зовет его дебилом. Знаете что, если гора не идет к Магомету... Кто со мной? (Молчание.) Понятно, желающих нет. Ладно, сама схожу.

Лиля рванула не к дому, а к гаражам, допотопным железным и ржавым коробкам, выкрашенным в кирпичный цвет, полагая, что если Диана слиняла, то непременно на своей импортной машинке, которую всегда можно продать. Короче, нет машины – нет Дианы. На гараже висел амбарный замок, что упрощало задачу, так как створки ворот прилегали неплотно. Лиля потянула за замок, створки чуть подались, образовалась маленькая щель, но внутри было та-ак темно... Посветив мобильником, Лиля заметила там нечто большое, слегка присела, всматриваясь внутрь, разглядела часть бампера. Значит, Диана не уехала, а сидит, как мышь, тихо, будто ее нет.

Идя от гаража, она бросила взгляд на окна и коварно усмехнулась: окно Дианы было тускло освещено. Итак, на звонки не отвечает, да? А предполагает ли она, что шантажистка явится к ней домой? Вряд ли. Вот будет для Дианы сюрприз без коробочки!

Лиля поднялась на этаж, подошла к двери и только протянула руку к кнопке звонка, как вдруг одернула ее. Дверь была чуть-чуть приоткрыта, совсем немного, даже полоски света не пропускала, просто была неплотно прижата. Лиля пальцем тронула ее, она поддалась...

Тут-то ее и остановило чувство неопределенности. Да-да, неопределенности, если Лиля чего-то не понимала или не могла объяснить, она не ломилась в открытую дверь, как выражаются образно. В данном случае, дверь открыта без всяких образностей, заходи – не хочу, что и заставило Лилю позвонить Алику. Говорила она шепотом, опасаясь потревожить соседей:

– Ее квартира почему-то открыта, я боюсь зайти.

– Что я слышу! Лилька боится! Я думал, ты у нас бесстрашная амазонка.

– Не ехидничай. Алик, прошу тебя, иди сюда. Это же ненормально – открытая дверь. Ну, правда, мне страшно заходить в чужую квартиру.

– Не зайти ты, конечно, не можешь, – вздохнул он.

– Не могу. Хочу убедиться, что ее нет в квартире, но одна не зайду, мало ли какая неожиданность там подстерегает.

– Ладно, иду.

Через минуту он стоял перед дверью, любопытный Марат тоже прибежал, на площадку не поднялся, а наблюдал за ними, остановившись на пятачке между лестничными пролетами. Алик не решался переступить порог чужой собственности, предложил:

– Давай позовем соседей?

– Давай сначала сами заглянем, – заупрямилась Лиля. – Ну что мы скажем соседям, зачем хотим войти? Ага, не знаешь? Тогда идем?