Чтение онлайн

Обо всем этом я думала, лежа на заднем сиденье своей «бээмвэшки», то и дело поглядывая на часы. Чтобы скоротать ожидание, кромсала ножницами злополучную шляпу, бросая кусочки в специально приготовленный пакет.

Сколько времени потребуется Лариске? Дойти отсюда – минут пять, пусть семь. Открыть замок – пусть минута, даже две. В квартире – еще пара минут: деньги – в ящик с обувью и быстро осмотреться в комнате. Все. И назад. Только бы не встретить случайного прохожего. Только бы ни у кого из псов не началось расстройство желудка и любящий хозяин не отправился бы на прогулку. Только бы какая-нибудь бабка не услышала скрип соседского замка или шум открываемой двери…

Я так глубоко задумалась, что не услышала, как Лариска подобралась к машине, да и подошла она с другой стороны, а не оттуда, откуда я ее ожидала. Что ж – правильно: зачем два раза идти по одному и тому же маршруту?

Сестрица проскользнула на переднее место пассажира, я быстро перебралась на водительское, сунула Лариске в руки остатки шляпы с ножницами и пакет и спросила:

– Ну?

– Поехали, – сказала сестра, разрезая остатки шляпы на четыре больших куска и засовывая все это добро в пакет. Ножницы она бросила в «бардачок».

– Ну?! – повторила я, не в силах больше выносить ожидание, но тем не менее трогаясь с места.

– Все в порядке. Не волнуйся. О деталях – дома.

Я подумала, что Лариске просто хочется помолчать после всех переживаний. Не каждый день все-таки она вламывается в чужие квартиры при помощи отмычки или проволочки, причем в те, где уже начал разлагаться труп.

– Никого не встретила? – спросила я.

– Совсем никого, – сказала Лариска.

Наконец мы подрулили к моему дому, я поставила машину на обычное место, и мы поднялись в квартиру. Дети спали.

– Плесни коньяку, – заявила Лариска. – И себе тоже.

Я плеснула: чего же не составить компанию любимой сестре? Да и в качестве снотворного хорошо пойдет, заснуть-то после всех переживаний будет сложно. Я не ожидала услышать ничего сногсшибательного и уже успокоилась, а зря.

– Маринки в квартире нет, – сообщила Лариска и хлопнула коньяк.

Я поперхнулась.

Ночь с 12 на 13 сентября,

с пятницы на субботу

– Что ты хочешь этим сказать? – наконец выдавила я из себя.

– Нет ее там, Сашка. Нет!

Я попросила рассказать все по порядку, чтобы потом, выслушав полный отчет сестрицы, уже думать, что делать дальше.

Лариса без труда справилась с замком в двери квартиры Громовых. Я спросила, был ли он закрыт и не пытался ли кто-то до Лариски взломать дверь – по крайней мере, если судить по ее внешнему виду. Сестрица ничего подозрительного не заметила – если дверь и открывали при помощи набора взломщика, то видимых следов не осталось.

Лариса прикрыла дверь за собой, защелкнула замок, прислушалась. В квартире стояла мертвая тишина. Сестра первым делом открыла ящик с обувью и бросила туда полиэтиленовый пакет с деньгами, после этого на цыпочках прошла в большую комнату (еще дома я нарисовала ей план квартиры и все на нем отобразила). Лариса освещала себе дорогу фонариком, свет не включала. На ковре, в том месте, где я видела убитую Маринку, осталось темное пятно довольно больших размеров, но тела не было!

– А белая линия? – пришло мне на ум.

– Какая еще белая линия? – не поняла Лариска.

– Ну, может, видела в кино – труп ею обводят. Чтобы отметить, где лежал убитый.

Лариска покачала головой. Ни белой линии, ни каких-либо других следов она не заметила.

Не обнаружив тела, сестрица решила осмотреть квартиру – хотя бы бегло. Она помнила, что нас интересует сумочка Маринки, и попыталась ее найти. Это не составило труда – сумочка лежала в маленькой комнате на кресле, стоявшем слева при входе в комнату. Лариса открыла ее – пистолет лежал внутри. Копаться в ней она не стала, но раз пистолет там, значит, должны быть и патроны?

Я согласилась с сестрой. Кто бы стал их вынимать?

– Но куда делась Маринка?! – воскликнула я.

Лариса пожала плечами.

Я тем временем продолжала судорожно размышлять. Неужели она тогда осталась жива, а когда я заходила, просто лежала без сознания? Потом пришла в себя и вызвала «Скорую»? Или она даже видела меня, а притворилась мертвой? Но, с другой стороны, столько крови… Я проклинала себя за то, что не проверила, жива Маринка или нет, но подходить к трупу (или к тому, что я считала трупом) желания не было никакого. А надо было бы пульс пощупать. Она тогда лежала, уткнувшись лицом в ковер, я просто направила на нее луч фонарика, не включая свет в комнате, – и сделала ноги. Ну почему я… Эх, задним умом мы все сильны…

А если Маринка позвонила не только в «Скорую»? Или потом из больницы связалась с?.. С кем? Как на самом деле относится она к Храпу? Ведь могла же нам все врать. А также позвонить и еще кому-то… И ведь знает, что эти деньги ищут. Может, Храп говорил ей, кому они принадлежат. А вдруг это не цыгановские, а чьи-то еще, хотя навряд ли. Но такого варианта исключать нельзя. И тогда… Тогда меня ждут очень большие неприятности. Складывающаяся ситуация мне совсем не нравилась.

– Что будем делать? – спросила Лариска, отпивая коньяк прямо из горлышка.

– Давай-ка для начала обзвоним больницы, – предложила я, подумала и добавила: – Нет, первое – это справочная об увезенных «Скорой» и «неотложкой». Она круглосуточная.

– Все-то ты знаешь, Сашка, – заметила Лариса, попивая коньячок.

Я тем временем сходила в коридор и взяла у телефона свою большую черную книжку, которую постоянно держала дома у аппарата. На первых двух страницах значились все «экстренные» телефоны – не только для меня, а в основном для детей и Серафимы. Мало ли что.

Я пропустила номера своего адвоката, Сени, Шубакова, Виталия Сергеевича, родителей и Лариски и перешла к городским службам.

– Так, еще есть Бюро несчастных случаев, – сообщила я Лариске. – Они же – Бюро исчезновения людей. Круглосуточно.

– А у них случайно нет определителя номеров? – вдруг спросила сестрица. – Еще не хватало, чтобы узнали твой номер. Звони по трубке.

Я заметила, что трубку тоже можно «пробить».

– Но она же не определяется! – удивленно воскликнула сестра. – Помнишь, когда у меня АОН стоял? Тебя же не брал.